Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

Мое сердце бешено колотится. Если бы я смогла спрятаться или хотя бы подобраться поближе, это могло бы стать моим билетом с острова.

Ксеро толкает меня в плечо.

— Вперед.

Я сажусь на сиденье рядом с аварийным выходом, натягиваю куртку и застегиваю ее до подбородка. Грант все еще за рулем, похоже, не подозревая о моих планах.

Дрожащими пальцами я дотягиваюсь до аварийной ручки и тяну. Дверь с пневматическим шипением открывается, впуская поток морского воздуха. Время замедляется, пока я медлю, собираясь с духом, прежде чем выпрыгнуть на свободу.

Как только я собираюсь прыгнуть, Грант резко сворачивает, и я падаю на спину. Двери с металлическим лязгом захлопываются, визжат тормоза, и автобус останавливается.

— Аметист! — кричит Ксеро.

Я резко оборачиваюсь. Грант вскакивает с водительского сиденья и бросается ко мне. Его лицо искажено яростью.

35. ИЗ ДНЕВНИКА МЕЛОНИ КРОУЛИ

Среда, 4 августа 2010 года

Долли только что прибежала на кухню, размахивая еще одним ножом и крича, что никто не поверит ей, что Эми убила Шарлотту.

Что касается Шарлотты, то ее тела больше нет в доме. Я не знаю, есть ли там что-нибудь еще. Лайл прятал ее в подвале, гараже или багажнике своей машины. Она исчезла.

Долли порезала руку Лайла, когда он попытался отобрать нож.

Кровь, брызнувшая на плитки пола, заставила меня согнуться пополам, и меня стошнило. Эми была надежно заперта в ванной наверху с Хитом, вероятно, переживая за их жизни.

Моя маленькая девочка стала хуже себя чувствовать с тех пор, как в последний раз теряла контроль над собой. До летнего лагеря Долли часто причиняла Эми травмы, часто повреждая ей кожу. Когда Эми рассказала мне об этом, я пошла разбираться с Долли и обнаружила у нее такую же травму. Она, конечно же, заявила, что это сделала Эми.

Тогда я не знала, кому верить. Каждый раз, когда Эми приходила ко мне с травмой, я бежала к Долли и находила ее в точно таком же состоянии. Она была непреклонна и утверждала, что это сделала Эми. Это был бесконечный цикл обвинений, травм, бинтов и слез. И в этом не было никакого смысла, пока не произошел тот случай в школе.

Это был урок по резьбе по коже, на котором нужно было использовать специальные инструменты, чтобы вырезать узоры на шкуре. Последовала череда ехидных комментариев — подробности не важны. В конце урока, когда дети выходили из класса, Долли вырезала горизонтальную линию на животе Эми.

Крик Эми привлек внимание учительницы, которая отвела ее прямо в школьный медпункт. К тому времени, когда она вернулась, чтобы разобраться с Долли, у той на животе была такая же рана. К тому времени было уже слишком поздно, чтобы создать иллюзию, будто Эми причинила вред.

Директор вызвала нас на срочное совещание и, не теряя времени, выразила свое возмущение этим ужасным инцидентом. Я предложила отвести их к детскому психологу, но воспитательница рассказала обо всех случаях, связанных с девочками. Они подстрекали своих одноклассников к насилию, и их пришлось исключить ради безопасности других учеников.

Я была беременна, и у меня уже был стресс из-за утренней тошноты. Я никак не могла справиться с криками, саботажем и садистским насилием дома. Именно тогда Лайл предложил терапевтическую школу-интернат "Три судьбы". В которой работали терапевты, психологи и все, что, по нашему мнению, было необходимо, чтобы помочь Долли.

Мы знаем людей, которые отправляли туда детей. У Лайла есть коллега по имени Далтон, которого он пригласил на ужин. Во время трапезы Далтон рассказал, что недавно узнал, что у него есть сын от предыдущих отношений с женщиной, которая умерла от рака.

Сын был немного старше близнецов, но так переживал из-за смерти матери, что набросился на другого сына Далтона и несколько раз ударил его головой о писсуар! Далтон отправил его в «Три судьбы», и его преображение было поистине чудесным.

Эта история дала мне надежду. Может быть, именно это было нужно Долли. Место, где кто-то сможет докопаться до сути ее проблем и помочь ей справиться с этим тревожным поведением.

В утро перед экскурсией меня так мутило, что я едва могла встать с кровати. В тот день обо всем пришлось позаботиться Лайлу. Я осталась дома с Эми, борясь с тошнотой.

Позже они оба вернулись, улыбаясь. Директор, мистер Дельта, предложил, чтобы обе девочки поехали на летнюю сессию, которая будет похожа на лагерь, где они научатся мирно сосуществовать. Сначала я сопротивлялась, но Лайл напомнил мне, что Долли часто жаловалась, что Эми ломает ее вещи.

Он убедил меня, что вспышки агрессии у Долли были спровоцированы Эми и что терапии для одной из близняшек будет недостаточно, чтобы решить проблему.

Но, похоже, одной школы тоже было недостаточно, и моя мечта об идеальной семье утонула в крови и криках.

Я не знаю, что делать. Долли все еще злится из-за того, что ее подставила Эми, хотя орудие убийства нашли у нее. Может, пора вернуть ее в семью Салентино. Это они позволили такому чудовищу, как Джорджи, размножаться. Пусть теперь расхлебывают последствия.

Если бы я оставила ее там, мамаша Салентино встретила бы Долли с распростертыми объятиями и тортом della nonna, но потом бы выпытала у нее наши псевдонимы. Старая стерва и целая армия мафиозных головорезов вернулись бы за Эми, а потом всадили бы мне нож в горло за предательство.

Только что вошел Лайл, прижимая к груди окровавленную руку и спрашивая разрешения связаться с мистером Дельтой. Он пообещал не упоминать Шарлотту и поклялся, что все, о чем Долли говорила с медперсоналом, не подлежит разглашению в рамках врачебной тайны.

Когда Долли начала выкрикивать угрозы в адрес Эми, я неохотно кивнула ему.

Этого не отрицаешь. Ей уже не помочь, и она отчаянно нуждается в профессиональном вмешательстве.

36. КСЕРО

Мы еще далеко от острова Рэйвенклифф, и потеря связи с Тайлером меня тревожит. Я барабаню пальцами по штурвалу катамарана, переводя взгляд с навигационного приложения на дисплей судна. Каждая секунда тянется, рев двигателя никак не помогает унять мысли: Аметист где-то там, и время утекает.

Оперативники сосредоточенно перемещаются вокруг руля: кто-то пытается восстановить связь с Тайлером, кто-то изучает карты, кто-то осматривает горизонт. Джинкссон разговаривает с Камилой, которая присматривает за преподобным Томасом. Мы собираемся ворваться в лечебницу на мотоциклах, чтобы спасти Аметист, но сначала нам