Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

— Я своими словами, можно?

— Да, конечно.

— Так вот, не были учтены амбициозность, жадность, глупость исполнителей и их же беспрецедентная активность, не знающая границ подлость, трусость, да бог знает что ещё.

— Понятно.

— Так вот, эти умы очень много обещали народу и кое-что сумели исполнить, но цена за это была слишком велика. А сейчас вы спрашиваете обыкновенную обывательницу, что делать главе государства. Все, что я могу сказать — нужно прислушаться к своему народу и принимать меры, иначе их примут другие.

— Хм.

— Разочарованы моим ответом?

— Нет, я согласен с вами.

Ольга вопросительно посмотрела на советника, ожидая подробностей, но он больше ничего не сказал. Провожая её до снятого флигеля, Головин поведал о городе, об известных людях и премьерах в театрах, но к ранее поднятой теме не возвращался. И даже вида не подал, когда понял: Образцова указала унтеру занять одну из комнат рядом с ней. Ольга сама пояснила:

— Мне так спокойнее. Не подумайте ничего неприличного, просто с некоторых пор боюсь оказаться в одиночестве. Мне обязательно надо видеть или слышать, что поблизости кто-то есть.

Головин смущенно кивнул, догадываясь, откуда у неё этот страх, и растерянно затоптался у порога.

— Всеволод Аристархович, я бы предложила вам чай, но не вижу здесь даже чашек. Это же не служебная квартира, а снятая вами? Лично вами? Сиятельство вернёт вам потраченные деньги?

— Ольга Дмитриевна, оставим это. Я оплатил полгода, живите спокойно. Если хотите, то зовите сюда всех Васильчиковых.

— А дом в Нижнем Новгороде?

— Он остается за вами до тех пор вы числитесь служащей в моём отделе, — твёрдо произнес Головин, но под конец фразы он отвел взгляд, и Ольга поняла, что советник будет не удивлён, если его отдел закроют, расформируют или передадут другому. Соответственно и дом в Нижнем Новгороде потребуют освободить.

— Не будем торопиться, — деликатно ответила она. — Унтер привычен к службе, а его семья привыкла жить самостоятельно, так что не буду пока никого звать сюда. Что же касаемо меня, то… — Ольга задумалась, а потом решительно произнесла: — У меня есть ряд интересных предложений, но на пороге не хочется их обсуждать.

— Конечно, прошу прощения. Я отвлекаю вас, а вы устали.

— Не устала, — рассмеялась Ольга. — Я столько энергии накопила, сидя в гостинице, что кажется сейчас лопну, если не растрачу её. Сейчас провожу вас и начну всё тут мыть, расставлять по-своему, а потом помчусь в магазин за посудой и продуктами.

— Я могу посоветовать вам расторопную служанку.

— Нет, нет, нет! Мне хочется всё самой сделать, чтобы ощутить дом своим. Может быть, потом кого-то найму.

— Понимаю, — неуверенно согласился советник, неловко раскланялся и оставил Ольгу.

— Всеволод Аристархович! — крикнула она ему в окно, когда он миновал небольшой палисадник возле флигеля и вышел на улицу. — Только когда придёте ко мне на разговор, то не приносите пирожные с кремом. Я их не люблю.

Он растерянно хлопнул глазами, не поняв при чем тут пирожные. Сердито посмотрел на проходящих мимо захихикавших барышень и, плотно сжав губы, махнул извозчику. Однако, сообразив, что от него примут другой сладкий подарок, ехал всю дорогу с улыбкой. Входя в управу, он бодро поднялся в кабинет князя, передал ему разбор последних новостей со своими выводами и испросил разрешения идти.

— Иди, Всеволод Аристархович, иди, — пробегая как обычно глазами по бумагам, ответил князь. Но стоило Головину закрыть за собой дверь, как Ошкин всё отложил и сварливо произнёс:

— Нас оттирают от всех дел, а он цветёт, как майская роза!

Ольга как заведенная хлопотала по дому, но в конце концов её потянуло на улицу. Выйдя, она осмотрела большой дом, к которому примыкал снятый для неё флигель. Основное здание было четырехэтажным с двумя парадными входами. Придомовая территория была ухожена.

Повинуясь внутреннему чувству, она встала на землю и попробовала чувствовать растения. В груди всколыхнулось тепло, и Ольга по чуть-чуть передала его траве. Та сразу же посвежела и немного изменила цвет. Образцова еле смогла себя остановить, но избыток энергии был передан, и она почувствовала, что дышать стало легче.

«Придётся выращивать цветы на подоконниках, — решила она, придирчиво сравнивая облагодетельствованную энергией зелень с придорожной. — Или выезжать за город и там сбрасывать излишки».

— Демьян! — позвала она унтера, занятого расчисткой старого дровника.

— Чегось?

— Товось! — передразнила она его и тут же строго спросила: — Как твои успехи по освоению способностей?

— Да никак, — вздохнул мужчина. — Вокруг люди.

— Значит, надо выезжать за город. Меня тянет к растениям и всё время хочется найти воду, окунуться в неё.

— Так это… — унтер почесал затылок, — море рядом, только вода холодная.

— Ай, — махнула она рукой, — я всё понимаю, но хочется пожамкать водичку, — для наглядности Ольга пошевелила пальцами, как будто хватает воду, а потом сложила руки лодочкой и изобразила, что брызгает на Демьяна.

Оба улыбнулись незатейливой импровизации. Но утром следующего отправились искать уединённое место, чтобы потренировать свои способности.

Нашли хорошее местечко и провели ряд экспериментов. Устали, но вернулись домой довольными. Ольга узнала, что может управлять горстью воды в течение нескольких секунд, чувствовать её на расстоянии и подтягивать к себе. Растения отзывались охотнее, чем вода, но там всё взаимодействие складывалось из передачи энергии и ответного роста.

Демьян тоже был доволен проведенной тренировкой. Ольга Дмитриевна многое подсказала ему, и он был потрясен, насколько полезен его дар скорости.

Погода радовала и, немного отдохнув дома, Ольга отправилась за покупками. Денег было жалко, но требовалось купить хоть немного посуды, постельного белья, писчие принадлежности и продукты. Советник пришёл с визитом на третий день. В руках у него была корзинка с фруктами.

— Вы самый лучший! — сообщила ему Ольга, забирая подарок и убегая с ним на кухню. Оттуда она крикнула:

— Всеволод Аристархович, проходите, я сейчас их помою, чтобы на стол поставить. Ужас как хочется винограда, прямо сейчас. И где вы такой крупный нашли! Я видела только мелкий и толстокожий. А это прямо элита! Император среди всех виноградин.

Головин прошёл в гостиную, замечая, как изменилось помещение. Образцова за короткий срок умудрилась найти роскошные цветы в горшках и поставить их на подоконник. На столе стоял большой букет, и на полу в огромной вазе расположились цветущие ветки магнолии, а это было совсем уж дивно.

— Вот, угощайтесь!

Ольга поставила суповую тарелку с вымытыми фруктами и со вздохом произнесла: — Надо будет больше посуды купить.

— Ольга Дмитриевна, я могу пораньше выдать вам жалование.

— Жалованье — это прекрасно! — обрадовалась она. — Но не надо пораньше. Вы только пообещайте мне