Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

Головин изумлённо распахнул глаза, а Ольга обиженно отвернулась.

— Ваше высокородие, — обратился Васильчиков к Головину. — Ольга Дмитриевна здесь собирала цветы, чтобы посадить их под окнами. Мы уж тут всё облазили в поисках уникальных.

Советник тяжко вздохнул и подошёл к Ольге.

— Прошу прощения, был несправедлив к вам.

— Да ладно, чего уж, — Ольга повернулась, — вы правы, подозревая, что я что-то не договариваю.

Головин поджал губы и пристально уставился на нее.

— Совсем чуть-чуть, — пояснила она, — но это оттого, что я не чувствую себя в безопасности. Я тут чужая, — выпалила Ольга.

Она не собиралась жаловаться, но прохладный взгляд Головина словно подстегнул её:

— Я не понимаю, как вы и другие мыслите, чем живете и чего от вас ожидать. Всеволод Аристархович, вы мне симпатичны, но моя симпатия к вам не гарантирует, что я не попаду в жернова власти и, может так статься, что именно вы вежливо подведёте меня к пропасти.

— Ольга Дмитриевна, вы… — холода в глазах советника больше не было. Он был взволнован.

— Вы подневольный человек, Всеволод Аристархович — не дала ему сказать она, — и не вольны над собой. Но я клянусь, что мы с Демьяном не имеем никакого отношения к порталам.

— Благодарю за откровенность, — чиновник склонил голову.

— Ответьте мне тем же, — попросила Ольга и, показывая в сторону ограждения, спросила: — Почему этот небольшой прорыв вызвал такой переполох? Я ведь правильно оценила ситуацию?

— Генерал-воевода воспользовался случаем и отправил группу полковника в Мёртвый мир.

— Ах, вот оно что! То есть они успели обнаружить прорыв, обезопасить его и запустить туда Орлова?

— Да.

— Большая группа?

— Достаточная.

— Тайна, да?

— Ольга Дмитриевна, большой тайны в этом нет. По возвращении во всех газетах будет подана информация, чтобы славить героев. Но сейчас вам лишнего лучше не знать.

— Васильчикова, Кабанова, Ежова и Полозова что-то не славили в газетах. А семьям погибших даже рубля не дали.

— Потому что они исполняли свой долг, а сейчас в Мёртвый мир пошли добровольцы, цвет нации, сыновья лучших семей.

— Неужто княжеские отпрыски?

— Не так высоко, но близко.

— Всеволод Аристархович, а стоило ли рисковать лучшими сынами?

— Генерал Лисицын уверен… и этого оказалось достаточно, — горечи, смешанной с недовольством, он не скрывал.

— Ясно. Вас слушать не стали и это может очень дорого им обойтись.

— Ольга Дмитриевна, я надеюсь, что всё будет хорошо и все вернутся. Неважно, чьими руками будет принесена победа, главное, чтобы группа смогла освоиться там и вернуться к нам не с пустыми руками.

— Да, конечно. Но почему генерал ждал открытия портала здесь, а не в Нижнем? Мне кажется, что оттуда больше шансов попасть в тот же самый город, где мы с Орловым встретились.

— Участники группы были против ехать в Нижний Новгород.

— Вот как? А генерал не мог приказать?

— Не счёл нужным настаивать. По мнению Лисицына портить отношения с высокородными семьями из-за пустяков не лучшая идея. Задачи попасть в тот же город перед группой не стоит, к тому же нет никаких доказательств, что можно как-то корректировать точку попадания в Мёртвом мире.

Ольга открыла рот, чтобы поспорить, но пожалела советника. Он всё понимал и наверняка обо всем доложил князю, генералу и всем заинтересованным лицам, но вряд ли его слушали.

— Едемте в город, — мягко произнесла она. — Нам теперь остается ждать. Или, быть может, вы соберете свою группу, и она стартует в Нижнем Новгороде?

— Князь хочет дождаться результата группы Орлова.

— И вы послушались? Непохоже на вас. Его сиятельное сиятельство потом встрепенётся, захочет перебить успех Лисицына, начнет вас торопить со сбором группы…

Советник загадочно улыбнулся.

— А-а, — протянула Ольга, — значит, я права. Вы продолжаете работать. Ну и правильно! Тот мир огромен, и я не удивлюсь, что вскоре каждый князь захочет послать туда своих людей. Всеволод Аристархович, а мы будем умнее, да? Мы всё предусмотрим и пойдем более подготовленными.

— Мы?

— А почему бы и нет? Я была счастлива вырваться оттуда, но потом у меня появилось время все спокойно обдумать. Сейчас я сожалею, что не воспользовалась шансом пребывания в Мёртвом мире, точнее, в мире, ушедшем далёко вперёд по развитию. Теперь, зная, что оттуда есть выход, я всё сделала бы по-другому.

— Вы сами говорили об опасности и ваши страхи...

— Всеволод Аристархович, у вас тут приличным людям под ноги кидают бомбы! Это не опасно? А как лечатся болезни? Это же тихий ужас! Вы живёте и не замечаете, что ежедневно подвергаетесь опасностям. И раз уж я здесь остаюсь, то попробую хоть что-то поменять.

Головин нахохлился, бросая недовольные взгляды на Ольгу, но не мог не увидеть резона в её словах. Его душу брала досада на высшую знать, упорно занятую дележом влияния на императора, распределением власти на местах, соревнованием по годовому доходу и влиянию среди знати соседних государств. Империя тонет, а они любое дело рассматривают через призму своих интересов. И даже Ошкин в первую очередь думает о своём престиже, а не государственной необходимости.

— Что-то вы загрустили, — заглядывая ему в глаза, тепло произнесла Ольга.

А у него сжало горло из-за всколыхнувшейся мути на душе. Он так долго ждал настоящего дела, что успел состариться, но вот оно, дело! Ещё есть силы, чтобы вложить их ради процветания страны, но влиятельный, умный, пробивной Ошкин боится ошибиться.

Головин готов был всё поставить на развитие отдела по изучению прорывов, а князь счёл этот отдел всего лишь очередным проектом, которых он открывает во множестве чуть ли не каждый год. Поэтому Ошкин и настоял на том, чтобы Головин не снимал с себя чиновничьи обязанности и более того, подал прошение о присвоение своему протеже нового класса. Если одобрят, то из высокоблагородия он станет превосходительством. Так что князь с самого начала не верил, что отдел станет важным проектом.

— Пойду я, Ольга Дмитриевна, — отстранённо ответил он ей.

— Да что случилось? На вас лица нет!

Но Головин ей не ответил. Он ссутулился, тяжеловато поднялся по каменистой тропинке к дороге, грузно сел в коляску, и извозчик повёз его в город.

— Ну вот, — расстроенно произнесла Ольга, переживая за него.

Глава 18. Ожидание, патенты и вновь ожидание

— Демьян, а не отправиться ли нам в Нижний? — изнывая от скуки, спросила Оля. Со дня прорыва прошло уже несколько дней, и никто её ни разу не побеспокоил. Такое спокойствие оказалось мучительным для нее.

— Вы же на службе, — не без иронии поддел её унтер.

— Кто бы мне сказал, в чём она заключается! — раздраженно выпалила она и с