Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

— А как вы смогли оформить зелёнку? Должны же быть проведены опыты!

— Я нашел врача, который согласился подобрать оптимальную концентрацию раствора и провести подтверждающие опыты. Первым пациентом стал его пёс, и результат впечатлил.

— Но впереди ещё длинный путь исследований с отзывами, а вы уже запатентовали.

— Иначе нас опередят! Когда доктор Громов напишет научную статью, удостоверяющую заявленные вами свойства раствора, то начнется нешуточная борьба за обладание патента на него.

— Какой же вы умничка! Дайте я вас поцелую, — ринулась к нему Ольга, — и не смейте сопротивляться! — удерживая его за рукав, велела она. — Радостью, нежностью и хорошим настроением обязательно надо делиться! — наставительно произнесла и легко коснулась губами его пухловатой щеки. После чего немедленно отстранилась, видя, как вспыхнул советник и начала хлопотать, давая ему время прийти в себя.

— Все готово к дегустации горячего шоколада по рецепту ацтеков! — похвасталась она. — Сразу предупреждаю, что добавлен острый перец. Совсем чуть-чуть, но думаю, что мы его почувствуем.

Она разлила напиток по чашечкам и зажмурившись, сделала осторожный глоток.

— Вроде бы ничего, пить можно, — облегченно констатировала. — Первый раз я сделала с ванилью, но показалось как-то просто, — начала она беседу, но внезапно замерла и широко раскрыв глаза, просипела: — Однако же зол перчик!

Головин с подозрением посмотрел на чашечку перед собою.

— Добавьте пол ложечки сахара, — посоветовала Оля, освоившись с остротой. — Я сластила, но поскромничала. А вообще вкусно.

Она сделала ещё один глоток и потянулась к пирожным. Головин пробовал с осторожностью, потом последовал её совету и добавил сахара. Оля ободряюще улыбнулась ему.

— Ольга Дмитриевна, простите меня за нескромный вопрос, но для мне важно услышать ваш ответ.

— Спрашивайте.

— Вы меня поцеловали… Это обычный жест в вашем мире или выражение некоторых чувств… — он не договорил, откусил большой кусок от пирожного и сделал вид, что именно из-за этого не может продолжить свой вопрос.

Ольга по-доброму улыбнулась и без стеснения ответила:

— Вы мне симпатичны и, кажется, я уже говорила вам об этом. Что же касается выражения чувств в моём мире, то ничего нового я вам не расскажу. У нас в последнее время появилось много одиноких людей, не умеющих или боящихся доверять противоположному полу. В противовес им выделились люди, которые не терпят тишины. Полагаю, что у вас окажутся знакомые, которых вы можете определить в ту или иную группу. Я же где-то посередке. И вообще, после пандемий у нас стало цениться личное пространство, — с грустью закончила Ольга.

Ей вспомнилось, как она провела свою первую зиму в загородном доме после развода. Вокруг не было ни души, но с улицы доносились какие-то звуки и воображение рисовало крадущихся злодеев. Было очень страшно, особенно ночью.

Головин почувствовал случившуюся перемену.

— Прошу прощения, я испортил вам настроения, — глухо произнёс он и сосредоточенно стал поедать пирожное.

— Вкусно? — поинтересовалась Оля.

Он кивнул, потом ответил:

— Очень. Ничего подобного не ел.

— Тогда берите ещё. Холодильника нет, и надолго эту вкуснятину не сохранить.

— Холодильник?

— Это такой шкаф, подключающийся к электричеству. Внутри холодильника циркулирует какое-то химическое вещество, создавая холод, а в особых отделениях минусовую температуру. Это всё, что я знаю.

— Должно быть, полезная вещь!

— Мечта каждой хозяйки и двигатель продуктовой промышленности.

— Жаль, что вы так мало знаете о внутреннем устройстве холодильников.

— Но зато о них можно узнать в Мёртвом мире, — коварно намекнула Ольга.

Головин согласно кивнул и с сожалением посмотрел на последнее пирожное. Он раскраснелся от остроты напитка и незапланированного переедания, но огорчать отказом Ольгу Дмитриевну не хотел.

— Давайте пополам, — неожиданно предложила Оля и подвинув тарелку к себе, разрезала эклер пополам, забирая себе часть.

Советник посмотрел на открывшуюся начинку, тяжко вздохнул, но рука уже потянула половинку к себе.

Поездка к нотариусу прошла спокойно. По пути она рассказала о дыроколе с папками скоросшивателями, и Головин обещал использовать эту информацию с пользой.

У нотариуса Ольга немного расстроилась, узнав, что права на изобретения будут принадлежать империи, так как изобретательница является госслужащей. Головин в этот момент не смел поднять глаз на нее.

— Я впервые оформляю патент и не знал, что так будет, — тихо произнес он. Но скромный процент им с советником удалось отщипнуть у империи.

Ей в свой карман, а Головину в бюджет возглавляемого им отдела. Так что Оля подписала все бумаги и услышала, что теперь необходимо ждать.

Это слово у неё уже вызывало оскомину. Всеволод Аристархович тоже попросил её подождать со службой, когда она повторила ему, что желает быть полезной.

В ожидании дни тянулись утомительно неспешно. Ольга с Демьяном нашли новое место для развития своих способностей и каждое утро проводили там. Часто выходили в город, чтобы приобщиться к столичной жизни. Почти каждый раз они наталкивались на стихийные собрания людей, слушающих очередного неравнодушного горожанина.

Оля сердилась, говоря, что эти радетели за всеобщее благо сами себе подписывают смертный приговор, будоража толпу. А одну статью, написанную неравнодушной женой чиновника, Ольга бросила в топку и долго кипела от возмущения.

Дама описала тяжёлую службу одной из горничных ее знакомых, работающей с рассвета до заката за копейки. Всё было верно в этом откровенном очерке, но вывод дама сделала такой, что каждая хозяйка должна сама ухаживать за своей семьей и стала примером. Она дала расчет своей прислуге и занялась домашним бытом сама.

Ольга не знала, сколько эта отважная женщина продержится, обеспечивая тот уровень жизни, к которому привыкла её семья. Ей придется несладко, даже если в доме останется кухарка.

Оле было жаль, что порядочная, сопереживающая домашней прислуге дама вместо того, чтобы организовать рабочие места с соблюдением человеческих норм, устроила бытовое самоистязание. Её порыв быстро иссякнет, а она могла бы показать пример добропорядочного найма и со временем вынести эту проблему на государственный уровень.

— Ольга Дмитриевна, и чего вы так переживаете? — спросил у нее Демьян. — Так всегда было: добрые и злые хозяева.

— Потому что вся эта слезливая чушь у нас начиналась точно так же, а потом все кровью умылись! Понимаете, всем вышли боком эти эмоциональные порывы!

— Очень уж вы мрачно смотрите на мир. Учите меня видеть во всем хорошее, а сами…

— Вы правы, — встрепенулась Ольга. — А давайте-ка отправим посылку в Нижний Новгород со здешними замечательными сухофруктами. Надо было нам раньше это сделать.

Васильчиков просиял — и через пять минут они с барынькой уже выходили из дому.

Глава 19. Профессор и Головин

Головин давно не заходил в академию наук, но