Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

— Скажу.

— А сейчас вы пришли с вопросами или…

— У меня есть вопросы и вы сами хотели что-то обсудить со мной.

— Да, хотела, — Оля присела. — Всеволод Аристархович, вы же понимаете, что я могу рассказать об интересных идеях из моего мира. Некоторые из них неочевидные, но всё равно полезные.

— Например?

— Да взять хотя бы движение поездов. Это же уму непостижимо, что нет твёрдого графика отправления и прибытия!

— Но поезда не могут отправляться в путь, если билеты не все раскуплены!

— Однако, у вас именно так происходит! Я говорю о вагонах первого класса. Но вижу, что вы готовы счесть меня мелочной, поэтому оставлю это. Так вот, вы только представьте, что появилось рас-пи-са-ние, — торжество произнесла она. — Поезд Нижний Новгород — Таганрог всегда отправляется в восемнадцать ноль-ноль — и ни минутой позже!

Ольга даже пристукнула кулаком по столу, усиливая эффект своих слов. Головин с любопытством смотрел на неё, а она воодушевленно продолжала:

— Как вы думаете, это поспособствует порядку на станции, на путях и среди граждан? Ведь имея твёрдое расписание, можно планировать свои поездки, особенно если есть пересадки. Расписание может быть летним и зимним, согласованным по всей империи.

Головин слушал ее, не выражая удивления, одобрения или наоборот недовольства. Ольга надеялась на более яркую реакцию, поэтому поднажала:

— Всеволод Аристархович, это же порядок! Понимаете, по-ря-док! Извозчики будут подъезжать к вокзалу в определённое время, в станционных буфетах вовремя подготовят обед, полицейские выйдут приглядеть за пассажирами к определенному времени и так далее. А грузовые поезда больше не будут сутками простаивать, потому что их тоже впишут в график.

— Эко вы, — пробормотал Головин и достал из кармана блокнотик с карандашом, чтобы сделать запись. — Не уверен, что такое можно осуществить, но мысль дельная!

— Конечно, предстоит колоссальная работа по согласованию, но телеграф вам в помощь.

— Хорошо, эту идею вы назвали неочевидной, а что же очевидное?

— Вы же видели движущиеся картинки на моём планшете?

— И меня очень впечатлило.

— Эти картинки не что иное, как ряд фотографий. Вот смотрите, я изобразила рыбку и на каждом следующем рисунке ее хвост чуть сдвинут. А теперь смотрите!

Ольга быстро пролистнула рисунок — и рыбка ожила.

— Любопытно. Мне доводилось видеть старинные фолианты с изображениями на срезе страниц, которые под определённым углом казались подвижными.

— Слышала о таких книгах, — согласилась она, — но в руках не держала и уж тем более не листала.

— Ольга Дмитриевна, рад, что вы завели разговор о подвижных картинках. Признаться, сам хотел спросить у вас, как это делается. Принцип понятен, но детали… Вы для удобства моего понимания упомянули фотографии, но полагаю, что это далеко от истины?

— Вовсе нет! Кинематограф зарождался именно так, и вряд ли вам удастся миновать этот этап.

Советник неуловимо поскучнел. Ольга поняла, что он надеялся услышать раскрытие секретов современного ей кино, а ему предлагают пройти весь путь от примитива до вау-эффекта.

— Можно начать с мультиков. Они понятны без озвучивания, зрелищны и информативны, — Ольга утешающе коснулась ладонью локтя Головина. — Нанять художников и посадить отрисовывать героев. Потом отснять всё на плёнку и…

— Погодите, про какую плёнку вы говорите?

— Ну, фотографии же делают на плёнке? Создать катушку из тысячи кадров, отснять на неё в определенном порядке рисунки— и можно смотреть мини- мультик.

— Я не готов оценить вашу очевидную идею, пока не выясню подробностей у фотографов, — чуть подумав, ответил ей Всеволод Аристархович, при этом ловя её ладошку, чтобы осторожны пожать в благодарном жесте и сразу же отпуская.

Ольга хотела по-доброму улыбнуться советнику, но он как будто испугался своей вольности, отвернулся, сделал вид, что глубоко заинтересован видом из окна.

— Обязательно выясните, Всеволод Аристархович. Это политически важная идея! Я уж молчу о том, какой доход она может приносить всем тем, кто как-то будет связан с показом отснятого материала. Скажите мне честно, как на духу, вы же были потрясены увиденным на планшете?

— Потрясен.

— А ваш начальник?

— И он. Жаль, что энергии в вашей вещи не осталось.

— Да, жаль, но не будем горевать зазря. Я уверена, что у вас найдутся умники, которые сообразят, как запитать мой планшет, а если они воспользуются достижениями Мёртвого мира, то такие планшеты появятся у многих.

— Звучит нереально. Не знай я, что вы какое-то время жили в том мире и помогли вернуться нашей группе, то счёл бы это пустыми фантазиями.

— Но вы не считаете, что я фантазерка?

— Я оцениваю ваш прогноз как допустимо реалистичный.

— А князь Ошкин? Император? И другие заинтересованные лица? Вы простите, что я лезу в высокие сферы, но мне показалось, что в вопросе изучения Мёртвого мира вы имеете отличную от других позицию.

Советник посмотрел на Ольгу своими умными и внимательными глазами.

— Можете не отвечать, я всё поняла, — со вздохом произнесла она.

— К сожалению, в рядах тех, кто имеет право принимать решение по Мёртвому миру, нет согласия, — всё же ответил Головин. — Невыплаченные займы, ряд неудачных реформ, угрозы со стороны границ, раздёргивание власти членами императорской семьи… решение каждой из проблем требует денежных и человеческих ресурсов, а они исчерпаны.

— А тут загадочный Мёртвый мир, — продолжила его мысль Ольга, — который требует создания серьёзной организации, и в случае успеха всем захочется урвать для себя славы, денег, власти.

— Вот! Вы уверены, что тот мир может дать нам славу, доход и власть, а князья не уверены, но одновременно боятся, что у кого-то получится.

— Всё как всегда, — махнула рукой Ольга. — Всем хочется, чтобы кто-то другой изыскивал ресурсы, впахивал день и ночь, а делить результаты будут вместе.

— Вы циничны для женщины.

— Ай, да какой уж тут цинизм? — возмутилась Оля. — Это наша история. У нас даже пословица появилась, что в поражении всегда виноват сирота, а у победы много отцов.

— Я ни в коей мере не хотел, чтобы мои слова прозвучали, как упрек. Наоборот, я… мне… — советник налил себе воды, выпил.

Ольга не стала дожидаться каких-то признаний с его стороны. Она вернулась к теме прогресса. Ей хотелось, чтобы Головин подёргал за нужные ниточки и сумел основать хоть какое-нибудь прибыльное дело. В киноиндустрии она могла бы долгое время давать советы, отрабатывая свой процентик, но в технической части от неё не было толка. Но у неё были заготовлены ещё идеи.

— Всеволод Аристархович, а как вы смотрите на то, чтобы отдать врачам для экспериментов анилиновый краситель под названием «Бриллиантовый зеленый»?

— Есть смысл?

— Это раствор, который не даёт загнивать