Тьма времени - Сара Сэмюэлс

Я осторожно приподняла оленью рубаху Романа.

Из глубокого пореза на его боку сочилась кровь.

— О нет… Это ужасно. Что произошло? Кто это сделал? На вас напали коренные американцы? Американские солдаты?

Марселиус поднял руку, указал на иву и хрипло произнёс:

— Он.

Я подняла взгляд.

Кровь застыла у меня в жилах, когда я увидела убийцу своей матери.

ОЛИВИЯ

Глава 21

Когда я встретилась взглядом с этими полными зла глазами, из моей груди вырвался крик ужаса. Воспоминания о себе десятилетней обрушились на меня. Именно этот человек отнял у меня мать.

— Это ты! Ты убил мою маму!

В отличие от моей Тьмы, он выглядел человеком — высоким, внушительным мужчиной с пронзительно-голубыми глазами и коротко остриженными чёрными волосами. На вид ему было около пятидесяти. На нём была добротная мужская одежда — длинный сюртук, жилет и бриджи, а не развевающаяся мантия с капюшоном, скрывавшим лицо. Мощные мышцы так и распирали ткань одежды.

А затем — если только глаза меня не обманывали — он превратился в демона с пылающими красными глазами и кожей, похожей на потрескавшийся обугленный покров Далии. Из багровых дёсен выступали острые зубы. Его лицо было настолько чудовищным, будто передо мной воплотилось множество кошмаров, один страшнее другого.

Я моргнула, протёрла глаза — и он снова стал человеком.

Как и во время огненной церемонии, когда я столкнулась лицом к лицу со своей собственной Тьмой, меня окутал густой чёрный туман, скрывая от остальных. Это наверняка было очередной уловкой Тьмы. Я попыталась разглядеть Романа, Марселиуса и Эмили.

Они выглядели лишь размытыми, неясными силуэтами, медленно движущимися по ту сторону тумана.

Я попыталась сделать шаг к человеку-демону, но мои ноги будто вросли в землю, словно из них проросли крепкие корни, уходящие к самому центру земли.

— Что ты со мной сделал? Почему я не могу двигаться?

На его хитром лице появилась почти добродушная улыбка.

— Оливия, — произнёс он. — Моя дорогая, милая Оливия. Мне нужно всё твоё внимание. Ты не можешь носиться туда-сюда, словно пистолет со взведённым курком, готовый выстрелить в любую секунду. Ты нужна мне именно здесь. А когда мне что-то нужно, я просто беру и получаю это.

Он щёлкнул пальцами.

Этот звук раскатился в воздухе, словно далёкий удар молнии.

— Ты помнишь меня. Да, это правда. Я убил твою мать. Это был миг сладкого возмездия.

Он медленно, почти чувственно провёл большим пальцем по своим губам, после чего сделал шаг ко мне.

Я инстинктивно попыталась отшатнуться, но мои ноги всё так же были намертво прикованы к земле. Что он собирался сделать? Убить меня прямо здесь, не дав ни единого шанса защититься?

Крупные капли пота стекали по моим щекам и шее, во рту пересохло. По коже словно одновременно ползли миллионы муравьёв. Этот человек… демон… кем бы он ни был… пугал меня до смерти.

Всё ещё сохраняя человеческий облик, он сделал ещё один шаг в мою сторону.

Меня пробрала дрожь.

— Ну же. Неужели ты боишься? Я ведь совсем не страшный, видишь?

Он подошёл вплотную и тыльной стороной пальца медленно провёл по моей щеке.

— Я очень долго ждал нашей новой встречи. Я мог убить тебя ещё тогда, когда убил твою мать. Это было бы так просто.

Он обхватил пальцами мою шею и слегка сжал.

От его руки повеяло нестерпимым жаром.

Мои ноздри наполнил запах горелой плоти, а по щекам поползли тонкие струйки дыма.

Боже… Он сжигает меня.

Я вцепилась в его руку, пытаясь оторвать её от своей шеи, но это было всё равно что пытаться согнуть железо.

Он продолжал сжимать мою шею так, словно я вообще к нему не прикасалась.

А может, и правда не прикасалась. Сейчас я была слишком перепугана, чтобы что-либо понимать. Паника лишила меня способности мыслить здраво. Казалось, все мои тренировки просто исчезли. Сердце колотилось так отчаянно, будто вот-вот вырвется наружу через горло. Кожа словно покрывалась волдырями и плавилась. Ещё немного — и она начнёт сходить, обнажая мышцы… потом кости… а затем…

— Я мог бы убить тебя прямо сейчас, — произнёс он таким мягким, убаюкивающим голосом, каким обычно укладывают ребёнка спать.

— Кажется, ты говорил, что не страшный? — выдавила я, изо всех сил стараясь не сорваться на паническое дыхание. — Угрожать мне смертью — это совсем не то, что я назвала бы добротой.

Он запрокинул голову и расхохотался, отпуская меня. Его дёсны и язык были цвета свежей крови.

— С тобой весело, Оливия. Жаль, что я не разыскал тебя раньше. Столько удовольствия упустил.

Я осторожно коснулась места, где только что лежала его рука. Кожу жгло, она была влажной и словно содранной.

— Чёрт. Что ты со мной сделал, ублюдок?

— Ах, это? — лениво протянул он, медленно проводя пальцами по моей обожжённой коже. — Сейчас…

Он наклонился ко мне и дохнул горячим воздухом прямо на шею.

Меня пронзила ослепляющая боль.

Не раздумывая ни секунды, я размахнулась и со всей силы ударила его по лицу.

Его голову отбросило в сторону.

Когда он снова повернулся ко мне, передо мной стоял уже не человек, а демон, впившийся в меня взглядом своих пылающих красных глаз.

— Не стоило тебе этого делать, любимая, — произнёс он дрожащим, искажённым голосом, словно доносившимся со дна бассейна.

— Не стоило тебе на меня дышать, — огрызнулась я.

Мне отчаянно хотелось сдвинуться с места, но ноги по-прежнему были намертво прикованы к земле.

— Я исцелял тебя, — ответил он, не сводя с меня своих сверкающих глаз.

Я подняла руку и коснулась шеи.

Странно… Она больше не болит. Ожог исчез.

— Зачем? С какой стати тебе это делать?

— Потому что я с тобой ещё не закончил.

Кусок его обугленной кожи отвалился от лица, обнажив мышцы, кишащие личинками, и кость. Он оскалился, с каждой секундой всё больше превращаясь в жуткое скелетообразное чудовище.

Наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, он внимательно изучал меня.

— Ты хоть понимаешь, кто я такой? Думаешь, можешь ударить меня? Играть со мной? Я — твой самый страшный кошмар, Оливия. Я — твоя погибель.

— Кто ты? Что тебе от меня нужно? — спросила я, стараясь говорить как можно увереннее.

— Я Бальтазар, — произнёс он.

Его имя прокатилось по воздуху, окружая меня со всех сторон.

— Бальтазар…

Оно пронзило моё сознание, словно целый хор банши завыл у меня в голове. Этот звук был настолько невыносимым, что мне показалось, будто