Хозяйка северных земель - Натали Эмбер

Чуть дальше вижу ещё кое-что, заставляющее меня испытывать тревогу и гордость.

Деревянные катки из брёвен и крепкие канаты для перевозки кораблей по суше. Воины что-то обсуждают неподалёку. Один из них, рыжебородый парень, смеётся так громко, что эхо разносится по берегу.

– Если эта затея поможет взять Йорк, я потащу корабль хоть через горы!

Другие одобрительно гудят.

– Главное, чтобы англы поняли, что им от нас не уйти!

– Представляю их лица, когда наши корабли окружат Йорк!

Я невольно отвожу взгляд.

Потому что, если план провалится, погибнут люди. И я буду знать, что это из-за меня.

Нет, Арина. Сейчас не стоит думать об этом.

Эрик занят целый день. У нас нет времени даже поговорить. Иногда мне кажется, что он вообще перестал отдыхать. Я вижу его лишь ночью, когда он приходит, уставший, и падает на постель, даже не раздеваясь.

Он сильно изменился после смерти Харвальда. Стал жёстче и увереннее. Он стал настоящим конунгом, каким хотел видеть его отец. Но со мной он остался прежним заботливым и любящим мужчиной.

Вечером перед походом я нахожу его одного. Большинство людей уже легло спать. Завтра тяжёлый день.

Эрик сидит за столом, разглядывая карту предстоящего сражения. Он настолько погружён в мысли, что замечает меня не сразу. Только когда я подхожу ближе, он слышит мои шаги.

– Ты почти не спишь, – вздыхаю я.

– Ещё успею выспаться, – отмахивается он.

– Тогда тебе придётся спать неделю, – улыбаюсь я.

Эрик смеётся, и я понимаю, как давно не слышала этот смех.

– Неделю? – переспрашивает он, и в глазах мелькает искра.

– Не меньше, – киваю я.

– Только если вместе с тобой.

Он притягивает меня к себе, усаживает на колени. Я тихо смеюсь, глядя на огонь в очаге. Следующие несколько минут мы вспоминаем всё подряд. Наши ссоры из-за лечения, когда Эрик отказывался пить отвар, а я настаивала. Его упрямство, когда он пытался встать раньше времени, а я заставляла лежать.

Стараюсь запомнить этот вечер. Каждую мелочь – треск дров, запах дыма, свет от очага, падающий на лицо Эрика. Его низкий голос и чарующую улыбку. Его руки, обнимающие меня, пальцы, перебирающие мои волосы.

Я запомню его таким. На случай если война решит забрать его у меня.

На рассвете нас будит шум.

Поселение просыпается. Скрипят гружёные телеги, на которых везут припасы к берегу. Звенит оружие, лают собаки.

Когда мы выходим к берегу, там уже собрались почти все жители поселения. Те, кто уходит, и те, кто остаётся. Воины поднимаются на корабли. Над водой стелется лёгкая дымка тумана.

Несмотря на толпу вокруг, нам удаётся найти несколько секунд только для себя. Мы стоим друг напротив друга, и мир будто сужается до нас двоих.

Я смотрю на Эрика. На его меч, висящий на поясе. На чёрный меховой плащ поверх кольчуги. И внезапно понимаю, что больше всего на свете я боюсь его потерять.

– Вернись ко мне, – прошу я, стараясь скрыть в голосе дрожь.

Эрик касается моей щеки. Бережно проводит по ней большим пальцем. Словно пытается запомнить моё лицо.

– Обещаю, – отвечает он.

Я хочу сказать, что он не может знать наверняка. Ведь боги могут решить иначе. Стрела может найти его сердце, даже если он самый сильный и ловкий.

Но не говорю. Мне хочется верить, что он вернётся.

Эрик наклоняется и крепко целует меня. Запоминаю его горячие губы, тепло его объятий. Когда он нехотя отстраняется, мне приходится собрать всю силу воли, чтобы не умолять его остаться.

Вижу, как он поднимается на борт своего драккара и отдаёт приказ. Вёсла одновременно опускаются в воду. Корабли один за другим отчаливают от берега.

Весь флот медленно выходит из фьорда. Паруса постепенно растворяются в утреннем тумане. Я стою на берегу до тех пор, пока последний корабль не скрывается за скалами.

В груди становится пусто. Словно вместе с кораблями море забрало часть меня, без которой я не могу дышать. Остаётся только ждать и надеяться на лучшее.

59

Эрик, сын Харвальда

Наши корабли идут весь день. Сотни вёсел размеренно режут воду. Мы не можем позволить себе двигаться слишком быстро, ведь с берега нас прикрывает нормандская конница.

К вечеру на горизонте появляются стены Йорка. Нормандские корабли первыми замедляют ход, останавливаясь на приличном расстоянии от города. Люди на кораблях ведут себя нарочито шумно: кричат, размахивают факелами, заставляя англов нервничать.

Со стен уже звучат тревожные колокола. Йорк не спит, он ждёт нападения. Но Вильгельм не собирается подставлять людей под катапульты. Умное решение. На его месте я бы сделал то же самое.

Мы держимся подальше от города. Стараемся не шуметь и не зажигать факелы. Только луна освещает путь, сегодня она на нашей стороне. Наши разведчики возвращаются с хорошими новостями.

– Все силы на речной стороне, – докладывает один из них. – Англы уверены, что удар придёт с воды. Укрепили пристань, вывели катапульты, лучников поставили на башни.

Я переглядываюсь с ярлами. Вижу в их глазах напряжённое ожидание и предвкушение победы.

– Западные стены почти пусты, – продолжает разведчик. – Оттуда нас не ждут.

На губах появляется короткая улыбка. План работает.

Наступает наш черёд.

Я смотрю на корабли, на брёвна, уложенные на землю. Сотни людей замерли в темноте. Они ждут моего знака. Наша задача под покровом ночи перекинуть корабли к незащищённым воротам.

Брёвна трещат под тяжестью драккаров. Но никто не останавливается. Потому что впереди Йорк. Победа или смерть, иного не дано.

– Тяни! – шепчет кто-то, и голос его срывается от напряжения.

– Ещё! Ещё немного!

– Навались!

Вспоминаю слова Арины о том, что англы буду смотреть в другую сторону. Сначала идея показалась мне невозможной. Но теперь, когда корабли скользят по деревянным каткам по замёрзшей земле. Я понимаю: она была права.

Перед рассветом я уже стою в укрытии среди деревьев. Впереди стены Йорка. Рядом ярлы и лучшие воины. Те, кто не дрогнет, кто пойдёт за мной и в огонь, и в воду. И часть флота, которую ночью удалось переправить по суше.

Драккары уже стоят у стен. За нами нормандская конница, укрывшаяся в лесу. Все замерли в ожидании рассвета.

Я смотрю на восток, где небо начинает светлеть. Со стороны реки раздаётся гул рогов. Нормандские корабли начинают движение. Всё внимание англов приковано к гавани.