Хозяйка северных земель - Натали Эмбер

Я медленно вытаскиваю меч. Лезвие тускло блестит в утреннем свете. Я поднимаю его вверх. Высоко, чтобы все видели. Чувствую холод стали, тяжесть оружия. И отдаю короткий приказ:

– Вперёд!

Лес взрывается боевыми криками.

– Вперёд!

– За конунга!

– Покажем англам!

Сотни воинов одновременно бросаются к стенам. Тараны катятся по мёрзлой земле, скользят по льду, приближаясь к воротам.

Над головами поднимаются щиты. Плотной стеной, непробиваемой для стрел.

На стенах начинается паника. Несколько дозорных с ужасом взирают на нас. Они просто не понимают происходящего. Я вижу их бледные лица, искажённые от страха, с открытыми ртами. Они смотрят так, будто увидели призраков.

Наконец, они приходят в себя. На стене раздаются крики:

– Викинги! У ворот! Откуда они взялись?!

– Корабли на суше! Как такое возможно?!

– Лучников! Пришлите лучников!

Они посылают за лучниками, но слишком поздно. Вся оборона смотрит на реку, на нормандский флот. Лучники тоже на другой стороне. Дозорные пытаются отбиться сами, но их слишком мало. В нас летят камни, мы укрываемся щитами. Наши лучники открывают ответный огонь.

Первый удар тарана заставляет створки ворот содрогнуться. Второй раскалывает балки. Дерево трещит под натиском тяжёлого орудия.

Сверху летят стрелы, но их слишком мало, чтобы нас сдержать. Из леса выходит нормандская конница. Они присоединяются к нам. И очень вовремя.

Таран ударяет снова. Ворота не выдерживают и ломаются, открывая город.

План сработал полностью.

Через некоторое время войска Вильгельма прорываются с востока. Наши силы соединяются внутри города. Остатки войска англов оказываются между двух огней. Начинается хаос. Командование пытается восстановить порядок, но их голоса тонут в шуме и в звоне стали.

– Отступать!

– Спасайтесь!

– К северным воротам!

Враги бросают оружие и бегут. В их глазах неподдельный ужас. Линия обороны рушится окончательно.

Я поднимаюсь на крепостную стену. Весь город отсюда виден как на ладони. Вижу, как люди бегут прочь, оставляя город. Многие даже не пытаются сражаться. Они просто спасаются.

Йорк пал от удара, которого никто не ожидал. Враги просто бегут. Бой закончился, едва начавшись.

Я смотрю на город и вдруг думаю об отце. Он давно грезил о Йорке и хотел увидеть этот день. Хотел войти в эти ворота победителем. Если бы он тогда не спешил, если бы дождался норманнов, всё могло быть по-другому.

На главной башне Йорка до сих пор развевается английское знамя. Но мои воины срывают его. Я поднимаю наше знамя с летящим чёрным вороном. Толпа воинов ревёт от восторга.

Йорк больше не принадлежит англам. Он, как обещал Вильгельм, принадлежит нам.

Ярлы поздравляют друг друга. Даже норманны теперь смотрят на меня иначе. Не как на молодого конунга, который получил власть после смерти отца. А как на человека, который сумел взять Йорк. Провёл корабли по суше и победил там, где другие проигрывали.

Ветер треплет волосы. Под ногами лежит захваченный город. Вдали темнеют холмы. Там за рекой, лесами и полями, где осталась Арина. Без неё этой победы могло не быть.

Я улыбаюсь своим мыслям и понимаю, что сейчас хочу только одного. Вернуться домой и рассказать Арине, что её план изменил ход войны.

60

Арина

Поселение кажется непривычно пустым. На пристани почти нет людей. Только несколько стариков, которые чинят сети. Серые тучи нависли над фьордом.

Я стараюсь не думать о том, где сейчас Эрик. Помогаю женщинам разбирать припасы. Проверяю запасы лекарственных растений. Их должно хватить на случай, если вернутся раненые.

Осматриваю заболевшего мальчишку из семьи одного из ярлов. Обычная простуда, ничего страшного, но мать всё равно плачет, потому что муж ушёл в поход. А теперь ещё сын заболел, и она боится остаться одна.

– Всё будет хорошо, – успокаиваю её.

Мальчишка морщится, но пьёт горький отвар. Он должен помочь от простуды.

Занимаю руки чем угодно, лишь бы не думать. Шью, стираю, варю. Но мысли всё равно возвращаются к Эрику.

Сейчас он уже должен быть возле Йорка. Готовится к штурму или уже бьётся на стенах. И стрелы свистят над его головой. Я молюсь всем богам, которых знаю, чтобы он вернулся живым. Моя руна уруз должна дать ему сил пережить этот бой и вернуться ко мне. Живым.

Второй день тянется слишком медленно. У нас нет никаких вестей. Остаётся только ждать. Небо на удивление чистое, только чайки кричат над водой.

После обеда меня начинает слегка тошнить. Списываю всё на тревогу. Я слишком мало спала последние дни. Да и аппетит совсем пропал.

Когда я поднимаюсь с лавки, перед глазами на мгновение темнеет. Мир качается, как корабль на волне. Я сажусь обратно, чтобы не упасть.

– Ты побледнела, – замечает Хильда.

– Просто устала, – отвечаю я.

Она осматривает меня, берёт за руку и таинственно улыбается. Смотрю на неё и начинаю нервничать ещё сильнее. Потому что Хильда никогда не улыбается просто так.

– В чём дело? – спрашиваю я.

Хильда качает головой. Она смотрит на меня так, будто ответ очевиден.

– Ты носишь ребёнка, – произносит она.

До меня не сразу доходит смысл её слов. Но потом сердце начинает биться быстрее. Ребёнок! У нас с Эриком скоро будет ребёнок!

– Но ведь... – с губ срывается нервный смешок. – Всё случилось так быстро. Это невозможно.

– Очень даже возможно, – улыбается Хильда. – Вы женаты, спите в одной постели. Чего ты ожидала?

Осторожно опускаю ладонь на живот, будто боюсь спугнуть это невероятное чувство. Он ещё плоский, но в нём зародилась новая жизнь.

И вдруг мне становится страшно. Потому что отец этого ребёнка сейчас далеко. Там, где стрелы, мечи и смерть.

Теперь я боюсь не только за Эрика. Я боюсь за наше будущее. За маленькую жизнь, о которой ещё никто не знает, кроме меня и Хильды.

Вечером я снова выхожу к берегу.

Фьорд холоден и пуст. Горизонт сливается с водой, непонятно, где кончается небо и начинается море.

– Пожалуйста, вернись, – шепчу куда-то вдаль.

На третий день меня будит сигнальный рог.

– Корабли идут! – кричит дозорный.

Сердце пропускает удар.

Поселение просыпается. Люди уже собираются на берегу. Быстро одеваюсь и спешу к ним.

Смотрю в море и вижу паруса наших драккаров. Над ними торжественно развеваются знамёна. Когда корабли приближаются, по толпе прокатывается радостный крик:

– Вернулись! Победа!

Я ищу глазами только одного человека. И, наконец, нахожу его.

Эрик стоит на