Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— Ну что-о-о? Сам виноват, что столько конфет съел, сластёна!

— Ты меня еще и виноватым выставляешь?!!

— Ты уверен, что нам сто́ит выяснять отношения здесь и сейчас?

Мы ехали с такой сумасшедшей скоростью, что были уже почти на середине моста, но на эмоциях я больше не обращала внимания на бешеную езду, жизнь вокруг как будто временно остановилась для нас.

— Уверен! — гаркнул Лунтьер. — Взъерепенила меня перед важной рабочей поездкой, теперь еще этой идиотской побочкой мысли затуманены будут — ты мне как работать предлагаешь, а?

— Молча! И экипаж вести тоже советую молча.

— Не могу, из меня еще не весь яд вытек.

— Это заметно. Держать себя в руках вообще не умеешь, да?

— А ты умеешь? Или ты на спящего меня с поцелуями кидалась из чувства высокого благородства? Или ты всех мужчин так спатеньки укладываешь, потому что иначе никто не может вытерпеть твой отвратительный характер?

— Да как ты смеешь?!

— Что смею? Озвучивать правду?

— Ой-й-й, ненавижу тебя...

— Поверь, это предельно взаимно!

— Слушай, ничего этого не было бы, если бы ты не устроил Рошфору скандал и не натравил его на меня, вместо того чтобы просто спокойно со мной поговорить лично!

— Я тебе уже говорил, что мне некогда в тот день лебезить было, и Рошфор добавил отсебятины, прикрывая свой зад! Между прочим, после того нашего разговора я поехал прямиком к Рошфору и прочистил ему мозги на тему того, что так поступать не следует.

— Ах, вот как? И именно после встречи с тобой он весь день вызванивал меня, чтобы отправить в Геросс. Ну точно, ты нарочно всё подстроил так, чтобы взять надо мной кураторство и опозорить в Героссе.

— Издеваешься?!! — Лунтьер яростно зыркнул на меня. — Я тут веду себя как благородный аристократ, вправляю мозги на место твоему отбитому начальнику, а ты мне еще претензии предъявляешь?!

— На дорогу смотри, благородный ты наш!

— Я прекрасно контролирую дорогу, хватит уже меня дергать за рулём!

— Это я-то дергаю?!

— Да! А еще...

Он умолк на полуслове, и глаза его расширились при взгляде куда-то вперед.

— Что за?..

Я тоже перевела взгляд вперед, и сердце ухнуло в пятки от ужаса.

— Это... что такое?

— Мост пельме́хнулся! — взвизгнул Морф, глядя в ту же сторону.

Моста под нами действительно больше не было. Вернее, целый мостовой пролет, на котором сейчас ехали только мы, просто взял и исчез. Испарился в воздухе, будто его и не было вовсе, а наша машина зависла в воздухе, по инерции продолжая ехать дальше. Впереди мост был на месте, и хорошо были видны экипажи, которые успели резко затормозить перед внезапно образовавшимся обрывом. Назад я не оборачивалась, но скорее всего там обстановка была такой же, так как в зеркале заднего вида я не видела никаких экипажей рядом с нами.

Целый мостовой пролет взял и исчез! Ровно посередине моста! Да как так-то?! Что происходит?

Я взвизгнула от ужаса, Лунтьер совсем неблагородно выругался.

А потом вопль ужаса застрял в горле, когда наш экипаж ухнул вниз, навстречу бушующим океанским волнам...

Глава 19. Навстречу неприятностям

Всем привет! Инфаркт заказывали? Я вот не заказывала, а мне его подвезли.

Я кричала так, как, наверное, никогда в жизни не кричала. Страшно было до ужаса! Экипаж на большой скорости грациозно рассек воздух, как неудачно брошенный дротик, и полетел прямиком в лазурную воду под мостом.

Я пронзительно заверещала, глядя на приближающуюся толщу воды, и вцепилась в руку Лунтьера, как в единственный спасательный круг в океане. Он, в отличие от меня, не верещал, но лихорадочно нажимал на комбинацию разных кристаллов-артефактов на приборной панели и был до предела напряжен.

Высота была большой, и удар об воду выдался довольно жесткий, хотя я ожидала, что он будет еще жестче. Экипаж на большой скорости влетел в океан, и в первые секунды его захлестнуло водой полностью. Лазурная вода сомкнулась над крышей, пузыри весело затанцевали за стеклами, но двигатель почему-то не заглох. А еще не заглохла я, орущая от страха что-то явно на благородном нецензурном языке.

Всё... Это конец. Сейчас нас затопит, и мы погибнем прямо в этой жестяной банке!

— Хвала Пресвятой Мелии, что ты успела пристегнуться, — произнес Лунтьер, активируя кристалл-артефакт, ярко вспыхнувший зелеными искрами.

А еще он побарабанил пальцами по панели, и из нее выдвинулась яркая зеленая кнопка с надписью рядом «Не нажимать на суше. Серьёзно!»

— Как будто нам это чем-то поможет! — истерично произнесла я.

И всхлипнула, пытаясь подавить рвущиеся наружу слезы.

— Конечно. Если б ты не была пристегнутой, то получила бы серьезный удар головой. А так, всё обошлось.

— Ты издеваешься?! — не выдержала я, даже не осознавая, с какой силой вцепилась в руку Лунтьера.

Он глянул на меня с понимающей улыбкой.

— Всё в порядке, Штольценберг. У меня действительно всё под контролем.

— Мы подконтрольно умрем, да?!

Он выглядел подозрительно спокойным, будто это не мы только что упали с большой высоты в океан, а просто пропустили нужный поворот на кольцевой дороге. Подумаешь, с кем не бывает.

— Вот, видишь, живы, — Лунтьер удовлетворенно хлопнул по приборной панели, и та загорелась синеватым светом, а таинственная зеленая кнопка после нажатия снова скрылась в приборной панели. — Сейчас доплывем до берега.

Я медленно выдохнула и перевела взгляд вперед.

Мы действительно плыли: двигатель тихонько гудел, горящие фары подсвечивали мельтешащих впереди разноцветных рыбок, а сама машина вскоре всплыла обратно на поверхность и уверенно двинула прямо по воде, разрезая волны, как нож, проходящий по маслу. Я глянула в окошко, недоуменно уставившись на колеса. Вокруг них активно бурлила вода, разглядеть детали было сложно, но мне показалось, что колеса экипажа изменили форму, став похожими на нечто плавникообразное.

Экипаж оказался герметичным, я не заметила никаких струек воды под ногами. Мы быстро плыли-ехали к геросскому берегу, а где-то там, над нашими головами, орала сирена.

— Это... Мы... Плывем, что ли? На экипаже?

— Как видишь.

— Но... Экипажи так не умеют!

— Мой — умеет. Он и плавать умеет, и летать, и еще много чего.

— А ты не мог сказать об этом раньше, чтобы я так не нервничала, когда мы упали