Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— Уложить я тебя хочу, Штольценберг, — честно сказал Лунтьер. — Ты меня за ручку полапала после падения с моста, и мое желание уложить тебя на горизонтальную поверхность усилилось многократно.

— Мечтать не вредно. У каждого должна быть несбыточная мечта, одобряю.

— То есть помогать мне решать эту проблему и ускорять процесс путём добровольного согласия на чувственную укладку ты давать не будешь?

Эк завернул! Мне аж понадобилась пара секунд, чтобы осмыслить сказанное.

— Не буду. Ты под остаточным действием афродизиака, это не твои истинные эмоции, а так, навязчивый дурман. Ты потом отойдешь от этих эмоций и будешь от меня нос воротить, а я буду страдать, чувствуя себя брошеной. Спасибо, обойдусь без подобной сомнительной романтики. Так что страдай дальше самостоятельно. Считай, что это в моем лице тебе прилетела кара за всех попорченных девиц, коих наверняка было великое множество. И за то, что мне из-за тебя от Рошфора досталось.

— Ненавижу тебя, — с чувством выдохнул Лунтьер.

— Это предельно взаи-и-имно, ненави-и-истный мой, — певучим голосочком произнесла я. — И вообще! Я невинная леди, я за нежные искренние чувства, близость исключительно по любви, и всё такое. Так что руки прочь от невинного цветочка, мистер Брандт!

Лунтьер покосился на меня со смесью удивления и недоверия.

— Правда невинная, что ли?

— Я, по твоему мнению, похожу на распутную даму?

Лунтьер тяжело вздохнул и с тоской в голосе произнес:

— Лучше бы ты мне это не говорила...

— Почему?

— Теперь я тебя еще больше хочу, — недовольно буркнул он.

И прибавил газу, обеими руками вцепившись в руль так, будто боялся отпустить руки, которые могут начать жить собственной жизнью.

Мои губы нервно дернулись в улыбке, наблюдая за попытками Лунтьера сосредоточиться только на дороге.

Я тоже какое-то время наблюдала за дорогой, любуясь открывающимися пейзажами.

Эльфийская страна утопала в зелени и цветущих кустарниках, и это странным образом сочеталось с многочисленными рождественскими украшениями, которыми были увешаны улицы, по которым мы проезжали. Так странно было видеть рождественские атрибуты, венки и гирлянды в летнее время... Чудны́е эти эльфы, однако.

— Все эти украшения вечером очень красиво светятся, — сказал Лунтьер, заметив мой интерес. — Днем странно на это без снега смотреть, но вечером атмосфера поистине волшебная. Хотя мне самому в Геросс в период местных рождественских дат приезжать еще не доводилось, но я наслышан и фотографий насмотрелся. Рад, что в этот раз пробуду здесь все рождественские праздники. Пусть и омрачённые сложной работой, но всё-таки.

— А ты любишь Геросс, да?

— Обожаю. Мне вообще по душе местный колорит. Тянет сюда магнитом, прям не могу объяснить это мистическое притяжение...

— Место силы? — хмыкнула я.

— Что-то вроде того. Впрочем, у меня среди предков и родственники-эльфы есть, может, меня просто в родные по крови земли тянет? — улыбнулся Лунтьер.

Я тоже улыбнулась.

— Ты потому и эльфийский выучил? Что тебе эти края очень нравятся. У тебя очень чистая речь на эльфийском, даже без акцента.

— Я полиглот. Вернее сказать: абсолютный полиглот.

— Много языков знаешь?

— Все.

— Тебе корону на голове подправить не надо? — хохотнула я.

— Нет. Это сухая констатация факта. Я знаю все языки нашего мира, — огорошил меня Лунтьер. — Вообще все, включая древние, и разные их диалекты.

Я посмотрела на него с недоверием. Разыгрывает меня, что ли?

— Да ты брешешь. Невозможно знать столько языков, ни один человек не способен столько запомнить.

— А кто тебе сказал, что я человек? — загадочным тоном произнес Лунтьер.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут же закрыла, озадаченная вопросом. Действительно, а что я знала о магии Лунтьера? Да в сущности почти ничего, не считая того простого факта, что он сильный верховный маг.

— У меня с малых лет такая тяга к языкам. Я с первого раза запоминаю всё, что касается иностранной речи. Это что-то вроде моей суперспособности, — усмехнулся Лунтьер. — В детстве просто читал по одному разу самоучители, словари — и мгновенно закреплял эту информацию в памяти, даже повторение не требовалось. Так все самоучители в своё время и пересмотрел, ну и потом для закрепления языка занимался с разными педагогами или просто ездил в саму страну, где практиковал тот или иной язык, там на месте осваивался очень быстро, пообщавшись с гражданами. Я легко перескакиваю с языка на язык, на всех разговариваю без акцента.

— С ума сойти, — восхищённо пробормотала я.

Вот оно, истинное волшебство! А не все эти ваши верховные уровни белой и черной магии.

— Собственно, по этой причине я являюсь уникальным и самым высокооплачиваемым переводчиком во всем нашем мире.

— Скромности тебе не занимать.

— Я от себя в восторге и люблю, когда окружающие меня либо боятся, либо тоже высказывают свое восхищение мною.

— Ну ты и нарцисс, — я не выдержала и закатила глаза.

А Лунтьер рассмеялся и весело подмигнул мне.

— У каждого свои сильные и слабые стороны, думаю, ты и сама это понимаешь.

— Ну да... А ты, получается, часто переводчиком работаешь в составе иностранных делегаций?

— Ага.

— И как тебе эльфы как политики? — я всё-таки потянулась к рабочему блокноту, чтобы сделать несколько заметок. — Они сильно отличаются от политиков других стран?

— Заметно отличаются, скажем так.

— Чем?

— Своей дотошностью, — хмыкнул Лунтьер. — Иногда аж очень хочется послать лесом, но в политике так нельзя. Особенно с геросскими эльфами. Они не терпят к себе недостойного отношения и в ответ на хамство, коим может оказаться просто некорректный тон, могут вообще прервать всё сотрудничество со страной, потом до них не достучишься. Мне так приходилось вытаскивать чиновников одного государства, у которых дипломат напортачил недостаточно глубоким поклоном, и эльфы встали в оскорбленную позу и отказались поставлять оружие. Героссцы изготавливают уникальное оружие из своего эльфийского серебра и поставляют его не то что по всему миру — по разным мирам. Чувствуют себя королями в этом смысле, вот уж кому точно иногда хочется лопатой корону на голове поправить. Но так делать нельзя, поэтому вместо мата мне приходится извлекать из себя глубокомысленное и нейтральное «У меня есть несколько комментариев по поводу