Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл

— Кто подал приказ? — спросила Ада.

— Канцелярия первого хранителя как хранителя непрерывности власти.

Северин поднялся.

— Закон об угрозе престолу позволяет Палате подготовить распоряжение на случай одновременной недееспособности короля и совета.

— Король дееспособен, — сказала Ада. — Совет заседает.

— Пока. Два дома потребовали отречения. Временная королева находится под обвинением. Страна не должна остаться без защиты.

Суд потребовал подлинник приказа. Палата ответила, что он уже направлен в гарнизоны закрытым порядком.

Бран вышел из зала и через четверть часа вернулся с книгой военного устава.

— В связи со спором о подлинности и на основании переданных мне полномочий закрываю городские ворота для вооруженных частей, не предъявивших совпавший разрывной жетон. Все полковые приказы проходят проверку у писаря дома и судебного регистратора.

Рейнар сидел у стены, бледный после долгого заседания. Он не отменил решение и не потребовал вернуть командование.

Первые ответы пришли ночью.

Полк Каменного дома получил приказ, но половины жетона не совпали. Командир остановил людей в казармах. Речной полк обнаружил другой номер бумаги и передал приказ суду на проверку.

Третий ответ доставил запыхавшийся связной Черного дома.

Их командир арестовал полкового писаря, объявил проверку изменой и вывел людей на дорогу к Варду. На приказе стояла королевская печать. Приложенная половина жетона выглядела подлинной.

Полк должен был подойти к столице утром тридцать девятого дня.

Глава 27. Приказ, которого не было

Глава 27. Приказ, которого не было

На тридцать девятый день ворота Варда закрылись перед королевским полком.

Бран не вывел городскую стражу в боевой строй. На стенах оставались дозорные, но стрелы лежали в закрытых ящиках. За ворота отправились трое: судебный пристав, переговорщик от Черного дома и командир городской караульной.

Полк остановился в двухстах шагах от рва. Люди стояли походными рядами, оружие не было подготовлено к бою. Это давало время. Их командир требовал впустить его по чрезвычайному приказу и отказывался признавать власть Брана.

Мы разместились в надвратной палате. Ада открыла выездное заседание суда, два регистратора записали время. Я находилась там как сторона дела, Лаура Сет — как независимый клятвовед. Рейнар оставался в лазарете. По крайней мере, так велел врач.

— Командир предъявил приказ? — спросила Ада вернувшегося пристава.

— Только через своего младшего офицера. Подлинник из рук не выпускает. Утверждает, что Бран Кросс совершил захват власти и не вправе его проверять.

— Где полковой писарь?

— Под стражей в обозе.

Бран передал новый ответ: до любой проверки требовал доставить писаря к воротам. Его нельзя было заменить командирским секретарем. Именно писарь хранил вторую половину разрывного жетона и независимо записывал приказы.

Переговорщики ушли снова.

Снизу доносились голоса людей, собравшихся у внутренних ворот. Город знал о приближении полка. Еще один неверный приказ мог превратить страх в драку раньше, чем солдаты приблизятся к стенам.

— Если они начнут наступление? — спросила я у Брана.

— Закроем внешний мост. Камня хватит, чтобы удержать ворота. Стрелять без моего отдельного приказа запрещено.

— А если командир покажет королевскую печать?

— Запрет останется.

Сказал бы он то же самое при Рейнаре? Передача командования была публичной, но одно дело — поставить подпись в суде, другое — отказать приказу с печатью короля перед целым полком.

Через час к воротам привели писаря. Его руки были связаны спереди, на виске темнел синяк. Переговорщик Черного дома потребовал снять веревку до начала проверки. Командир согласился только после того, как пристав объявил удержание писаря незаконным.

Половину жетона подняли на длинной доске к смотровому окну. Бран не касался ее. Судебный мастер приложил к краю прозрачную шкалу и зарисовал линию разрыва.

Затем командир передал половину, прикрепленную к приказу.

Они не совпали.

На первый взгляд зубцы подходили. Но третий выступ был короче на толщину иглы, а на пятом отсутствовала выемка, которую писарь сделал при принятии должности.

— Это старая половина, — сказал писарь. — Ее списали после смерти прежнего хранителя книг. Моя пара зарегистрирована два года назад.

— Можете подтвердить книгой? — спросил пристав.

— Книга в полковом обозе. Командир забрал ее вместе со мной.

Полковой командир объявил через офицера, что при чрезвычайной угрозе несовпадение жетона не отменяет королевскую волю. Он давал городу полчаса на открытие ворот.

Ада распорядилась поднять к нам судебную копию приказа. Командир отказал. Тогда пристав составил акт о препятствии проверке, и переговорщик Черного дома сообщил офицерам: если подлинник не представлен, приказ не может считаться предъявленным.

Через двадцать минут документ все же доставили.

Его положили под стекло в надвратной палате. В верхней части стояла королевская печать, ниже — оттиск Палаты и строка о чрезвычайной мобилизации. Приказ требовал войти в Вард, взять под охрану суд, архив и временную королеву. Командование страной до прекращения кризиса передавалось первому хранителю.

— Подписи короля нет, — сказала я.

— Чрезвычайный приказ может заверяться основной печатью, — ответил представитель Северина. Он прибыл к воротам раньше полка и теперь сидел за отдельным столом. — Рейнар Дарваль заранее передал Палате право сохранять непрерывность власти.

— Где документ о передаче?

— В закрытом архиве.

— Который король открыл.

Представитель промолчал.

Лаура начала осмотр. Проявитель не требовался: порядок оттисков можно было определить по краям обычным увеличением.

— Бумага сначала получила регистрационный номер, — сказала она. — Затем нанесена королевская печать. После нее напечатан основной текст. Оттиск Палаты поставлен последним.

— Печать на пустом листе, — сказал Бран.

— Именно. Королевская канцелярия не могла заверить текст, которого еще не было.

Представитель Северина возразил, что порядок слоев мог измениться от сырости. Судебный мастер измерил бумагу. Лист был сухим и изготовленным не больше трех месяцев назад. Водяной знак совпал с партией, оплаченной через пограничный ремонтный сбор.

Я указала на нижнюю строку.

— Увеличьте правый край ремонтного квадрата.

Под стеклом проявилась тонкая развилка.

Она была меньше, чем на пробнике Эрика, но повторяла направление обоих лучей. Рабочая матрица с тем же дефектом продолжала использоваться после начала открытого суда.

— Приказа не существовало в момент постановки королевской печати, — заключила Лаура. — Текст присоединен позже с применением отмененного ремонтного полномочия. Подпись действующего командующего отсутствует. Разрывной жетон не совпал. Документ не дает законного основания для перемещения полка.

Вывод записали и передали офицерам за воротами.

Командир отказался его принять.

Он приказал людям перестроиться. В первых рядах начали