Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл

Элина поехала с братом. Перед отъездом она дала приставу образец его почерка из семейной книги и перечислила личные предметы, которых не следовало изымать как государственные улики. Рабочие резцы относились к делу, материнское кольцо на шнурке — нет.

— Если кольцо лежит в рабочем ящике? — спросил регистратор.

— Запишите место, покажите свидетелям и отдайте Эрику после осмотра, — сказала я. — Не нужно хранить семейную вещь до конца суда только потому, что она оказалась рядом.

В подвале задержали пятерых. Человек с ожогом на шее назвался Ваном Ретом. Он отрицал попытку убить Эрика и утверждал, что нож предназначался Рейнару. Для обвинения в нападении разница была важна, для спасенного свидетеля — нет. Его одежду и оружие описали и упаковали отдельно.

Рабочих мельницы не держали вместе со стражей «Северного щита». Каждого отдельно спросили, мог ли он свободно покинуть корпус. Двое знали о нижней красильне, но считали, что там хранится опасный состав. Один разносил еду до подъемника и слышал голос Эрика через шахту.

— Почему не сообщили? — спросил пристав.

— Управляющий сказал, мастер осужден и работает вместо тюрьмы.

Такого приговора не существовало. Ложь была правдоподобной именно потому, что Эрик изготовил корпус и установил запрещенный сердечник, а значит, мог ожидать наказания.

Судебный мастер нашел на решетчатой двери следы трех разных замков. Первый поставили около шести недель назад, второй сменили после ареста Остена, третий — сегодня утром. Кто-то готовился либо перевезти пленника, либо уничтожить помещение.

В верхней конторе лежала заявка на бочку масла, доставленную накануне. Производству столько не требовалось. Поджог планировали до получения ордера или узнали о нашем запросе раньше его выдачи.

— Значит, утечка осталась в суде? — спросил Бран.

— Или в казначействе, Палате, Каменном доме, пожарной службе, городской страже, — перечислила я. — План операции знало слишком много людей, потому что законный обыск не бывает тайной одного человека.

— И это нормально?

— Это цена проверки. Теперь ищем конкретный канал, а не закрываем все следующие дела.

Я осталась на мельнице до следующего утра. Каждый короб получил номер, каждый человек подписал свое действие. Вода спасла журнал от огня, но повредила часть строк. Теперь защита могла спорить о прочтении. У суда, однако, оставались пробник, обрезок коронного сплава, живой гравер, платежи и уже собранные документы.

На рассвете пристав закрыл склад судебной печатью.

Шел тридцать второй день встречной печати.

До ее окончания оставалось восемь дней.

Глава 26. Открытый суд

Глава 26. Открытый суд

Открытое заседание началось на тридцать шестой день.

За четыре дня журнал серой мельницы просушили между чистыми сетками, пробник Эрика и стружку сердечника исследовали три независимых мастера, а лекарь дважды запрещал Рейнару вставать. На третий раз король пришел с тростью только к своей части заседания и принес письменное разрешение находиться вне постели не больше двух часов.

Командование оставалось у Брана.

Северин занял место обвиняемой стороны в сером мундире первого хранителя. Служебная неприкосновенность пока защищала его от ареста и обыска личного хранилища. Он мог присутствовать свободно, вызывать свидетелей и требовать исключения любой улики.

Ада открыла заседание списком доказательств.

— Суд сначала установит происхождение и допустимость каждого материала. Только потом стороны смогут спорить о значении. Ни один предмет не станет истинным потому, что хорошо подходит к общей версии.

Первым внесли обгоревший фрагмент из ночного архива.

Защитник Северина сразу потребовал исключить его. После пожара улика несколько часов находилась при мне, а не в судебном хранилище. Я сама запечатала ее и сама утверждала, что на ней есть поздний слой.

— Нарушение хранения подтверждаю, — сказала я. — Фрагмент был при мне с момента выхода из Палаты до передачи Аде. В этот период его видели двое свидетелей упаковки. Прошу не считать предмет доказательством без независимого подтверждения.

Защитник ожидал, что я стану оправдываться. Признание слабого места лишило его возможности представить его тайной.

Ада приняла фрагмент с оговоркой. Затем внесли церемониальный оригинал и контрольный экземпляр, найденный после пожара. В обоих сохранялись номер бумажной партии, поздняя строка и ремонтный квадрат. Обгоревший лист сам по себе не доказывал подмену, но совпадал с двумя документами, которые все время находились под официальными печатями.

Следующей рассматривали копию Саны.

Она встала перед судом и повторила, как вынесла рабочие страницы без разрешения во время пожара.

— Я нарушила порядок копирования, — сказала она. — Поэтому прошу использовать листы только для объяснения направления поиска. Суммы, имена и содержание должны подтверждаться подлинными книгами.

— Удобная скромность после того, как по вашим номерам проведен обыск, — заметил Северин.

— Очень неудобная, — ответила Сана. — Если бы я солгала о происхождении, сегодня у вас было бы больше оснований закрыть дело.

Ада разрешила внести копию как источник поискового направления, но запретила ссылаться на ее содержание. Официальные корешки казначейства представили отдельно. Их нашли государственные регистраторы, записи совпадали в книгах отправителя и получателя, а счетовод Каменного дома подтвердил исправление о пятой порции.

Северин не смог исключить платежи только потому, что номер впервые увидели на спорной копии.

Элина давала показания о брачном договоре без отца рядом. Глава Каменного дома сидел среди представителей совета и впервые не пытался остановить дочь.

Она рассказала об угрозах Эрику, первой подписи под давлением и повторном проколе пальца в Палате. Лекарь подтвердил две ранки разного срока. Камеристка — письмо и приказ не выпускать Элину одну.

— Вы получаете политическую выгоду от расторжения договора, — сказал защитник. — Голос в совете и свободу от брака.

— Да.

— Вы хотите, чтобы брат избежал ответственности за изготовление печати.

— Хочу, чтобы его судили за то, что он действительно сделал, а не держали в подвале для следующих заказов.

— Значит, вы заинтересованы в обвинении первого хранителя.

— Поэтому принесла письмо, показала раны и назвала людей, которых можно проверить. Мое желание вернуть брата не меняет их показаний.

Эрик вошел после нее. Он еще с трудом переносил долгую ходьбу, поэтому Ада разрешила ему сидеть. Перед ним под прозрачным колпаком лежал медный пробник.

— Я изготовил новый корпус по рисунку РС-17-44, — сказал он. — Заказ пришел как учебный. При первой гравировке правый луч раскололся. Я начал второй корпус, а пробник сохранил.

— Почему?

— Медь оплачена, все пробы должны учитываться. И я не люблю выбрасывать собственные ошибки раньше окончания заказа.

— Второй корпус тоже имел раскол?

—