Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл

Учетные книги уцелели не полностью. В расходном журнале Элина нашла пять одинаковых отметок возле каждой выдачи хлеба. Четыре были написаны черными чернилами, пятая — серыми. Рядом стояла короткая черта, каждый день повернутая в другую сторону.

— Эрик так отмечал последовательность нагрева, — сказала она. — Когда мы были детьми, он ставил черты на банках с краской, чтобы не перепутать утро и вечер.

Я перевернула страницу журнала. Направление черты менялось по кругу: вверх, вправо, вниз, влево.

— Он оставлял знак, что жив.

Последняя отметка была сегодняшней и указывала вниз.

Мы прошли в нижнюю красильню. Комната упиралась в северную стену, за которой шумел канал. Подъемная шахта заканчивалась возле пустого стола. Поднос с нетронутой едой стоял на полу.

— Если подъемник здесь, под ним должно быть пространство, — сказала я.

Пристав вызвал мастера. Тот осмотрел направляющие и нашел боковой стопор под слоем краски. После регистрации находки стражники подняли площадку вручную. Под ней открылся узкий лестничный проем.

Снизу потянуло дымом.

— Все назад, — приказал Бран.

Из проема донесся удар, затем кашель.

— Там человек, — сказала Элина.

— Знаю.

Бран отправил вперед двух стражников с мокрыми щитами. За ними спустились он и Рейнар. Пристав разрешил нам следовать только после проверки первых ступеней.

Подвал был длиннее склада. Вдоль стен стояли печатные столы, ванны для состава и полки с медными заготовками. Огонь горел в дальнем конце. Мужчина с обожженной шеей бросал книги в железную жаровню. Возле решетчатой двери лежал связанный человек.

— Судебный обыск! Отойти от огня! — крикнул Бран.

Мужчина опрокинул жаровню.

Пламя побежало по разлитому маслу к полкам. Стражники двинулись к нему, но из боковой комнаты вышли еще четверо. Началась короткая тесная схватка. Бран удерживал проход, не позволяя людям «Северного щита» прорваться к лестнице. Рейнар ударом выбил нож у одного и оттолкнул второго от связанного пленника.

Я не могла помочь им оружием. Зато увидела на северной стене красное колесо аварийного шлюза.

Серая мельница работала от канала. При пожаре нижнюю красильню можно было затопить, чтобы состав не дошел до главного склада. Над колесом висела инструкция, почти скрытая копотью.

Два пожарных работника, вошедшие за стражей, добрались до масляных ванн вдоль стены. Первый перекрыл подачу, второй опустил контрольные рычаги на обеих емкостях.

— Ванны отсечены! — крикнул он. — Можно пускать воду!

— Элина, пристав! — позвала я. — Нужны свидетели открытия шлюза.

Пристав добрался до стены, прочел табличку и зафиксировал необходимость. Мы с Элиной взялись за колесо. Оно не двигалось.

— Стопор, — сказала она.

Я нашла железный рычаг под рамой. Его заклинило старой краской. Элина поддела слой обломком формы. Мы подняли стопор и снова надавили.

Колесо повернулось.

В стене загрохотало. Из нижних отверстий ударила вода. Она быстро растеклась по полу, сбила дорожку огня и понесла намокшие листы к водосборной решетке.

Мужчина у жаровни увидел, что книги не сгорят, и метнулся к связанному пленнику. В руке у него появился второй нож.

Рейнар оказался между ними.

Он перехватил запястье нападавшего, но вода сделала камни скользкими. Оба потеряли равновесие. Лезвие вошло Рейнару в правый бок ниже ребер по касательной.

Бран ударил нападавшего рукоятью и прижал к полу. Рейнар выдернул нож, что было ошибкой, зажал рану ладонью и опустился возле решетки.

— Лекаря! — крикнула я.

Он попытался подняться.

— Сидите.

— Пленник.

Элина уже была рядом со связанным мужчиной. Она откинула мокрые волосы с его лица.

— Эрик.

Он открыл глаза не сразу.

За месяцы заключения Эрик похудел, на запястьях остались следы веревок. Он узнал сестру и попытался сказать ее имя, но закашлялся. Элина разрезала путы ножом пристава и держала его за плечи, пока стражник надевал на него мокрый плащ.

Лекарь спустился с двумя помощниками. Рану Рейнара закрыли плотной повязкой прямо на мокром полу. Нож прошел сбоку и не задел крупный сосуд, но кровь пропитывала ткань слишком быстро.

— Носилки, — сказал лекарь. — И никакого превращения. Оно разорвет канал раны.

— Сначала Эрика, — ответил Рейнар.

— У него истощение и дым, у вас клинок в боку. Обоих.

Я опустилась перед Рейнаром. Его лицо стало серым, но взгляд оставался ясным.

— Зачем вы выдернули нож?

— Мешал сесть.

— Очень убедительно.

Он почти улыбнулся и тут же поморщился.

— Я не превратился.

— За это Бран выдаст вам грамоту.

— Не выдаст.

— Значит, начнет разумнее оценивать ваши заслуги.

Я прижала край повязки там, где показал лекарь. Я не простила его и не собиралась делать вид, что все стало прежним. Но позволить человеку истечь кровью ради последовательности в личной обиде я не могла.

Когда раненых вынесли, обыск продолжился. Потушенная водой бумага превратилась в тяжелую массу. Регистраторы поднимали каждый лист щипцами, указывали место и складывали в отдельные решетчатые короба.

Эрик пришел в себя в карете лекаря и успел объяснить, что искать.

— Маленький медный квадрат, — прошептал он. — В футляре под третьим столом. Пробник и обрезок вкладки. Не отдал им.

Третий стол крепился к полу. Под его нижней перекладиной нашли узкую нишу. В ней лежал обернутый тканью пробный корпус с раздвоенным правым лучом. На обороте Эрик заклепал узкую медную крышку. Судебный мастер снял ее при свидетелях: под крышкой находилась темная металлическая стружка.

Эрик позже объяснил, что срезал ее с вкладки С-12 перед установкой. Обычная мастерская не могла получить коронный сплав законно. Он спрятал и пробник, и стружку, когда первый рабочий оттиск связал позднюю строку с чужой подписью.

Пробник и стружку изъяли при двух свидетелях и запечатали раздельно.

У жаровни нашли журнал заказов. Края нескольких страниц обгорели, нижняя половина промокла. Разборчивыми оставались номера платежей, выдача бумаги и список будущих работ.

Последняя строка называлась «Мобилизация. День сороковой». Возле нее стоял тот же номер ремонтной партии, которую мы нашли в брачном договоре, и отметка о королевской печати.

— Это еще не приказ, — сказал Бран, прочитав судебную выписку. — Но заготовка уже существует.

Он немедленно продиктовал сообщение всем пяти гарнизонам. Полковым писарям предписывалось не принимать ссылку на чрезвычайные полномочия без совпавших половин разрывного жетона. Командиры должны были подтвердить получение собственным кодом, не через дворцовую канцелярию.

Сообщение ушло до заката.

Рейнара отвезли в городской лазарет, Эрика — в соседнюю палату под защитой суда. Ни один из них не мог участвовать в дальнейшей проверке