Друг отца. Под кожей греха - Anna

Первым делом занялась сбором вещей. В сумку положила джинсы, свитер и две футболки. Следом — шёлковый полупрозрачный пеньюар и красивый комплект нижнего белья. Честно говоря, толком не понимала, зачем их беру. Адриан, разумеется, не станет трогать меня, пока в доме отец, так что всё это почти исключительно для одного — слегка подразнить его… если удастся.

Гораздо разумнее было бы отправиться на учёбу вместо этой поездки. Соскучилась по друзьям, по занятиям, по привычной жизни.

Может, сказать, что заболела? Вряд ли это сработает…

Телефон завибрировал на прикроватной тумбе. Адриан.

— Зачем звонишь? Ты же в соседней комнате, — почти шёпотом произнесла я.

В ответ послышался хриплый смешок:

— Это намёк, чтобы я зашёл к тебе?

— Не-е-ет, — выдохнула, закатив глаза. — С ума сошёл?

Положив в сумку недавно купленный роман, я застегнула её и, наконец позволив себе расслабиться, упала на кровать.

— Надеюсь, ты взяла с собой бикини.

— На улице осень, если забыл, — цокнула языком.

— Там джакузи с подогревом, — хмыкнул он. — И мне очень хочется полюбоваться тобой в купальнике.

— Ну да… тебе только это и останется.

Кроуфорд замолчал всего на мгновение, затем прочистил горло и продолжил:

— Знаешь… мне всегда было любопытно, — задумчиво произнёс он, — сколько раз ты прикасалась к себе, думая обо мне?

Много.

Для меня — слишком много.

До знакомства с ним я вообще об этом не думала. Не делала ничего подобного. Моё воображение ограничивалось страницами книг — мужчинами из романов, вымышленными, безопасными. Иногда, по глупости, туда забредал и Крис Хемсворт.

Но Адриан… он всё изменил.

— Ни разу, — тихо пробормотала я.

Ложь.

Но правда — это роскошь, которой он сегодня не заслуживал.

— Не ври мне, Анастейша.

Я невольно сглотнула, внезапно почувствовав, как пересохло во рту.

— Например, позавчера, — тихо сказал он, — когда ты ослушалась и играла с собой, пока я наблюдал. А потом сладко простонала моё имя, кончая.

Я не понимала, к чему он ведёт, но остро осознавала, чего хочу больше всего в этот момент — чтобы Адриан оказался рядом и дотронулся до меня по-настоящему.

— Тебе понравилось?

Я чуть не выронила телефон.

Ещё и спрашивает… конечно, понравилось!

От этих слов тепло разлилось между бёдрами. Всё внутри требовало повторения, и, едва вспомнив, как он облизывал мои пальцы, рука невольно потянулась вниз, под шортики.

— Да, — сорвалось с губ полушёпотом.

Я смело запустила пальцы в бельё.

— Ну и как тебе моё задание в офисе? — спросил он низким, уверенным голосом. — Ты получила новые эмоции?

— Да… — надавила на клитор, — да, да!

В глазах вспыхнули огни, словно мир раскололся на тысячи искр. Я прижала телефон к уху плечом и, пытаясь сдержать стон, прикусила край одеяла.

В этот раз оргазм был куда слаще и ярче предыдущего.

Что со мной будет, когда Адриан доведёт меня до предела собственноручно?

— Ты кончила? — спросил он тоном, будто результат был единственной целью его звонка.

Я сжала губы и закрыла глаза.

Неужели так очевидно, чем я занималась? Или Адриан как раз этого и добивался?

— Да.

— Анастейша, а ты совсем не умеешь ждать…

— А какого чёрта, собственно, мы ждём, Адриан?

— Язык! — прохрипел он. — Следи за своей речью.

Я закатила глаза и мысленно передразнила его.

— Спокойной ночи, Кроуфорд. И помни: в Нью-Йорке полно парней, которым не нужна неделя, чтобы решиться на секс со мной.

Я быстро послала ему поцелуй через телефон и отключилась, прежде чем он успел даже открыть рот.

Глава 10

Анастейша

Мы выехали ещё затемно.

Слишком рано, чтобы забыть вчерашний разговор, и слишком поздно, чтобы забрать сказанные слова назад.

Адриан почти не смотрел на меня. Отвечал коротко, по делу, больше разговаривал с отцом и Маргарет. Он не игнорировал — держал дистанцию. Холодную, выверенную, почти демонстративную.

Почему он так себя ведёт?

Я перебирала причины, словно карты: моя неосторожная фраза — «в Нью-Йорке полно парней»? Или он изображает равнодушие лишь потому, что рядом отец и приходится соблюдать приличия?

Нет.

Адриан не притворяется.

Он злится.

И злится именно на меня.

По дороге я всё-таки уснула и проспала почти весь путь.

Разбудил меня мягкий голос Маргарет. Я открыла глаза и на мгновение растерялась, а затем быстро огляделась вокруг.

Деревянный двухэтажный дом стоял у самой кромки озера. Тёмные стены из строгого дерева, широкая терраса и панорамные окна, через которые открывался прямой вид на спокойную, окутанную лёгким туманом воду. Воздух был холодным и свежим, такой, что мысли сами собой становились яснее.

Адриан заглушил двигатель. Мы вышли из машины и забрали сумки. Когда представился момент, я коснулась его руки — почти невинно. Он резко отдернул её, будто обжёгся, и направился к дому.

Неужели я вчера переборщила? Чёрт, стоило быть осторожнее со словами…

А что, если он вообще передумал насчёт меня? Решил, что с женщинами своего возраста всё проще — не нужно прятаться и лгать. Да, с такими в самом деле легко…

Продолжая накручивать себя, я крепко сжала лямки сумки и пошла следом за ним, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри всё кипело.

В доме оказалось тепло и просторно. В нос сразу ударил запах дерева. Слева от прихожей располагалась большая кухня, а справа — уютная гостиная с камином и диваном, на котором, казалось, могло уместиться человек десять.

— Ну что, — огляделся отец, — выбираем комнаты?

— Вам лучше занять хозяйскую спальню, — без паузы сказал Адриан, указывая на дверь в конце коридора. — Это единственная комната с двухспальной кроватью.

Единственная.

Значит, весь второй этаж — только наш? Звучит заманчиво… хотя с учётом того, как Кроуфорд себя ведёт, я уже и не уверена.

Интересно, он изначально спланировал всё или это просто счастливое стечение обстоятельств?

— Ладно… тогда мы пойдём разберём сумки, — сказал отец, приобняв Маргарет за плечи.

— Ты иди, а я пока займусь продуктами, — ответила она с улыбкой.

Мы с Адрианом почти одновременно предложили помощь — и Маргарет мягко отказала нам обоим.

Отец отправился в спальню. Кроуфорд тут же поднялся на второй этаж, не удостоив меня даже взглядом. Я же уселась на барный стул у кухонного гарнитура и невольно вздохнула.

— Эй, чего это ты грустишь? — поинтересовалась Маргарет.

— А? — моргнула, растерявшись. — Да как-то… настроения нет, — вздохнула, теперь уже осознанно. — Эм… а вы с отцом когда-нибудь ругались? — осторожно спросила, опершись на локоть.

— Нет, мы уже не в том возрасте, — усмехнулась она, убирая продукты в холодильник. — А что? Поругалась с мальчиком?

Ну да…