Жестокое общество - Морган Бриджес

Делайла: До свидания.

Ксавье: Ты не сможешь вечно мне сопротивляться.

Делайла: Я все же попробую.

Ксавье: Ну-ну.

Сначала ты полюбишь меня, а потом станешь миссис Ксавье Донован.

Делайла: Мечтать не вредно.

Ксавье: Обожаю твой острый язычок.

Делайла: А мой средний палец?

Ксавье: Его тоже.

Делайла: Скоро увидимся.

Ксавье: Я тебя охренеть как люблю.

Делайла: Спасибо.

Ксавье: Ха-ха. Всегда пожалуйста, мой маленький ястреб.

Сунув телефон в карман, иду дальше по коридору; в груди вихрем взвиваются противоречивые чувства. С той самой ночи в саду позади библиотеки, когда Ксавье признался мне в любви, он неустанно пытается вытянуть из меня ответное признание. Еще и пользуется любой возможностью, чтобы напомнить о своих чувствах.

Это временами сбивает с толку и давит, впрочем, с ним всегда так. И все же я не могу отрицать, что мне это нравится. Его нежность. Преданность. Внимание. Всего этого жаждет та изголодавшаяся часть моей души, что всю жизнь недополучала любви.

Взяв себя в руки, вхожу в аудиторию. Занимаю привычное место, достаю ноутбук, пытаясь совладать с мыслями, чтобы сосредоточиться на лекции. Но несмотря на все усилия, разум снова возвращается к Ксавье. К тому, как отчаянно звучало то его сделанное под звездным небом признание. И пускай голос его хрипел от страсти, за словами читалась такая уязвимость, какой раньше я в нем никогда не замечала.

Чем мне ответить на такую любовь? Я знаю, что Ксавье мне дорог – дороже всех на свете, – но меня все еще дико пугает перспектива полностью отдаться кому-то. И боюсь я не только того, что его чувства со временем остынут, но и того, что потеряю его самого: ведь его обязанности в Ордене могут стоить ему жизни.

Лекция тянется бесконечно, каждый слайд словно эхом отражает нудный голос профессора. Наконец занятие заканчивается, я собираю вещи, голову ломая, что могли значить загадочные сообщения Ксавье.

Библиотека расположена близко, но мне так любопытно, что кажется, будто я неделю до нее добираюсь. Я не настолько одержима Ксавье, чтобы каждую минуту по нему скучать, но мне правда нравится быть с ним. Он – единственный человек, который позволяет мне быть собой, любит во мне все: и хорошее, и плохое. Раньше такой тихой гаванью для меня был Бен.

Толкаю тяжелую дверь библиотеки, вдыхаю запах книг и полированного дерева. В зале постоянно стоит приглушенный гул, но с моим приходом посетители начинают переговариваться громче. А может, все дело в Ксавье.

Он стоит в центре зала, скрестив руки на груди и привалившись бедром к одному из столов. И, конечно, все на него косятся – не только потому, что он офигительно красив, но и потому, что каким-то образом умудряется заполнять собой все окружающее пространство. Неудивительно, что все на него оборачиваются.

Сегодня он, как и всегда, весь в черном – рубашка, брюки, ботинки. Идеально подогнанная по фигуре одежда подчеркивает его мускулистое тело. Закатанные до локтей рукава рубашки обнажают покрытые замысловатыми татуировками руки, на которые вечно все пялятся. На улице холод собачий, а Ксавье без куртки – впрочем, он, кажется, вообще никогда не мерзнет.

Темные волосы растрепаны, будто он несколько раз в задумчивости ерошил их, а пронзительные серые глаза смотрят прямо на меня. Когда я подхожу, на его губах играет едва заметная улыбка. Бриллианты на перстне с печаткой сверкают в свете ламп. И я вспоминаю о шраме на моем плече – несмываемом знаке той ночи, которая изменила все.

Подхожу ближе, его взгляд смягчается, но напряжение не уходит. Ксавье великолепен, сокрушительно красив – и дело не только во внешности, но и в том, что весь свой сложный характер и царящую внутри тьму он носит как доспехи.

– Привет, – произносит он низким вкрадчивым голосом.

Выпрямляется и делает шаг навстречу, заключая меня в объятия.

– Привет, – я смотрю на него, не обращая внимания на чужие взгляды.

Ксавье крепче прижимает меня к себе, а затем берет за руку. И тянет за собой в менее людную часть библиотеки. Здесь, среди высоких книжных стеллажей, мы можем спрятаться от других студентов.

– Ты меня вызвал, просто чтобы трахнуть среди книг? – спрашиваю я.

Он вскидывает бровь.

– А если и так?

– Я бы сбежала.

– А я бы поймал тебя, а потом за попытку побега трахнул еще жестче.

– О боже, – выдыхаю я.

– Хватит меня отвлекать, маленький ястреб, – вздыхает он в ответ.

– Что случилось? – спрашиваю я, мгновенно насторожившись от того, как он посерьезнел.

Тень пробегает по его лицу, и он отвечает:

– Орден вызвал. Я сейчас уезжаю.

От его слов у меня все падает внутри, знакомый страх пробирает до костей. Я киваю, стараясь скрыть охвативший меня ужас.

– Понимаю.

Он всматривается в мое лицо.

– Я должен быть уверен, что ты в безопасности, пока меня не будет. Поезжай домой на каникулы. Не хочу, чтобы ты оставалась в доме братства и вообще рядом с Орденом, пока меня нет рядом.

– Не хочу я ехать домой и подвергать семью риску.

– Ничем они не рискуют.

– Откуда ты знаешь?

Он большим пальцем поглаживает меня по щеке.

– Потому что я делаю все, что от меня требуется. У Ордена нет причин причинять вред тебе или твоим близким. Маккензи поедет?

– Не уверена. После той ночи в больнице между нами все очень странно.

Ксавье кивает.

– Ему нужно время, чтобы тебя забыть. Просто смотри, чтобы он не лез. Мне бы очень не хотелось убивать его по возвращении.

– Ксавье… – хмурюсь я.

– Он хочет то, что принадлежит мне. И пока окончательно не смирится с тем, что ему этого не получить, находиться рядом с ним будет тяжело. Тем не менее никто лучше него не сможет тебя защитить, пока меня нет. Он любит тебя больше всех на свете, не считая меня, маленький ястреб.

Я смотрю на Ксавье, не в силах подобрать слов.

– Я поговорю с ним перед отъездом, сделаю так, чтобы вы поехали вместе. А теперь иди сюда.

Ксавье хватает меня за талию и теснит назад, пока я не упираюсь спиной в стеллаж с книгами. Потом наклоняется и накрывает мой рот своим; поцелуй выходит короткий, но не менее требовательный, чем обычно. Я отвечаю с неистовым упоением, вкладывая в него все свои чувства.

Ксавье отстраняется, и у меня кружится