Жестокое общество - Морган Бриджес

– Он говорит о тебе, Лайла.

– Обо мне? Так это я та самая особо ценная хрень?

– Ага, – усмехается Бен.

– Оу. – Я откидываюсь на подушки дивана. – Это даже… трогательно.

– Он не хочет рисковать и напрямую связываться с тобой, пока он на задании. Но разговор с другим рекрутом никого не насторожит. Тем более что технику поставлял я. Пользуясь этим предлогом, Икс каждый день мне пишет и спрашивает, все ли с тобой в порядке. Вот почему я думаю, что он тебе подходит. Ну, еще и потому, что он пообещал «набить мне морду, если с тобой что-то случится, пока его нет».

– Ого. Даже не знаю: радоваться, что он так заботится обо мне, или злиться, что он тебе угрожал.

– И то, и другое, – улыбается Бен.

– Тогда ладно, – улыбаюсь я в ответ.

Глава 38. Делайла

– Иди поспи, Лайла.

– И ты, – улыбаюсь я Бену.

Он уходит к себе, а я стою и смотрю ему вслед с облегчением. Пускай наши отношения уже не те, что прежде, но после разговора в гостиной у меня появилась надежда, что в будущем между мной и Беном все будет хорошо. Мне все еще грустно и неловко из-за того, что ему так больно. Но то, что я чувствую к Ксавье, то, как постоянно думаю о нем, заставляет меня признать, что это просто невозможно перенести на кого-то другого.

Захожу в спальню, закрываю за собой дверь и на мгновение прислоняюсь к ней спиной. В доме тихо, все уже улеглись, смолк хохот девчонок и слышны лишь приглушенные ночные шорохи. Я снова в своей старой комнате, и мне здесь очень спокойно. Я всего-то три года тут прожила, но это были лучшие годы в моей жизни.

Комната обставлена просто, но все равно в ней уютно и безмятежно. На кровати, застеленной плюшевым одеялом, лежит лунный свет и тени от ветвей растущего за окном дерева. На комоде, среди аккуратно расставленной косметики, стоит мой любимый снежный шар, который я привезла еще из предыдущей опекунской семьи. Здесь соединились все детали моего прошлого – и плохие, и хорошие.

Направляюсь к шкафу, на дне которого лежит мой чемодан. Опускаюсь на корточки, перебираю вещи и, наконец, нашариваю холодную сталь. Достаю украшенный камнями кинжал, который подарил мне Ксавье, взвешиваю его в руках, ощущая приятную тяжесть, и вспоминаю все, что с ним связано.

«Просто ты сказала, что хочешь подарок, который подчеркнул бы, что ты для меня значишь. И я говорю тебе: Делайла, ты все, ради чего я живу. Я даю тебе это оружие, чтобы ты могла защитить себя, потому что, если тебя не станет, не жить и мне».

Сердце исполняет дурацкий радостный кульбит, из груди вырывается вздох. Я скучаю по этому придурку.

Не знаю, стоило ли брать с собой оружие, ведь рядом с Беном я в полной безопасности, но после того случая с Эдвардом Донованом я больше никогда не хочу оставаться без защиты.

Сжимая рукоять кинжала, подхожу к кровати и прячу его под подушку. Утром переложу обратно в чемодан на тот случай, если Глория решит перестелить мне постель.

Раздевшись, натягиваю черную футболку Ксавье, которая достает мне до бедер. Его запах окутывает меня, и я сдерживаю стон. Да уж, я определенно скучаю по нему. И по его телу.

Выключив лампу у кровати, ныряю в приятную прохладу постели. Снова достаю кинжал и рассматриваю в лучах пробивающегося сквозь ветви дерева лунного света. Он играет на гранях камней, которыми инкрустирован эфес, слепя мне глаза.

Я даже знать не хочу, сколько такое оружие может стоить. Еще стошнит от шока.

Постепенно я расслабляюсь, начинаю глубже дышать, но не перестаю думать о Ксавье. Его лицо… Его голос… То, как он произносит мое имя… Представляю, что он в безопасности и скоро вернется ко мне.

Постепенно мир вокруг угасает, тихий шелест листьев за стеклом сливается с далекими звуками ночи. В детстве мне часто ночами доводилось слышать выстрелы и злобные выкрики. Но в этом районе царит тишина. Однако даже засыпая, я не выпускаю кинжал из рук. Он остается под одеялом – мой безмолвный страж.

Вдруг по комнате проносится холодное дуновение, вырывая меня из дремы.

Приоткрыв глаза, вглядываюсь в полумрак. Штора колышется на ночном ветерке, и от этого я мгновенно прихожу в состояние полной боевой готовности. Будь я проклята, если перед сном открывала окно.

Инстинктивно сжимаю рукоять кинжала под одеялом. Адреналин обостряет чувства, заставляя окончательно проснуться. Вдруг какая-то тень наваливается на меня, прижимая к кровати, и сердце пускается вскачь.

Подступает паника, в кровь выплескивается адреналин. На мгновение я цепенею от неожиданности. Судя по весу и очертаниям, это мужчина. Его темные волосы рассыпаны по плечам, но нижняя половина лица скрыта под банданой с изображением черепа.

Новобранцы Ордена такие не носят.

Еще секунда – и я закричу. Но он зажимает мне рот ладонью. Сердце оглушительно бухает в ушах, ужас когтями вцепляется в горло.

От страха и отчаяния мне удается высвободить руку и ударить нападающего локтем в живот. Он охает, но не выпускает меня. И продолжает зажимать мне рот. Воспользовавшись тем, что он пытается другой рукой перехватить мое запястье, я вскидываю кинжал, целясь незнакомцу в бок.

Но за секунду до того, как острие должно вонзиться в плоть, он, мгновенно отреагировав, уворачивается. Стискивает мне руку болевым захватом – и лезвие кинжала оставляет лишь небольшую прореху на его футболке. Нападающий удивленно вскидывает брови.

Я смотрю на него снизу вверх, вкладывая во взгляд всю ярость, что клокочет во мне. Он наклоняется ниже, крепче зажимая мне рот ладонью. Безуспешно пытаюсь укусить его, а он явно забавляется – в уголках глаз играют смешливые морщинки.

Ну все, теперь я просто в бешенстве.

– Неплохо, – негромко произносит знакомый голос. Серьезно произносит, с гордостью. – Но есть к чему стремиться, маленький ястреб.

Глава 39. Делайла

Я застываю, сообразив, кто передо мной, перестаю сопротивляться, но сердце колотится как сумасшедшее. Бежит все быстрее, грохочет в груди. Я испытываю одновременно растерянность и облегчение, страх уходит, и я обессиленно оседаю на кровать.

Убрав руку с моего рта, Ксавье нежно берет меня за горло и поглаживает кожу большим пальцем. Хватка сильная, беспощадная, но движения точные, скорее контролирующие, чем агрессивные. Второй рукой он по-прежнему удерживает мое запястье, так, что кинжалом я могу