С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова

— Что случилось? — спросила я рядом стоящей женщины.

— Еще одну горемычную нашли, — она даже не повернулась в мою сторону. Вместо этого стояла на цыпочках, и, вытянув шею, пыталась разглядеть, что творилось в центре.

Мэр, умиротворяюще вскинув руки, пытался призвать жителей к порядку, но, если бы не констебль с оружием наизготовку, они бы ему прохода не дали. Каждый пытался завладеть вниманием градоначальника, у каждого были вопросы, вот только ни на один из них, мэр, кажется, не мог ответить.

— Еще одну? — переспросила я, хотя уже и так поняла, о чем речь.

Холодок змейкой оплел тело от ступней до груди.

— Ага, — отозвалась женщина. — На собственном участке нашли, представляешь? — она, наконец, повернулась ко мне. — Из сарая вроде как возвращалась. Да только до дома не дошла, — она развела руками. И добавила с видом знатока. — Упырь, не иначе.

Вот и новая жертва. Я не знала подробностей, но не сомневалась — обстоятельства были те же, что и в двух предыдущих случаях. Иначе здесь бы не собралась толпа.

— А как звали девушку?

Женщина нахмурилась, вспоминая.

— Ээ… — она дернула за рукав мужчину, что стоял рядом. — Эй, Петер! Как девку-то звали?

Тот почесал затылок.

— Да бог ее знает. Работала у этого… как его… ну, за городом живет. О! — Он хлопнул себя по лбу. — Вспомнил! Клифтон. Барт Клифтон. Богатей наш главный.

Мы с Томасом переглянулись. Арин на его руках мирно спала.

— Девушка все еще там? — спросила я.

От волнения в горле пересохло.

— А я почем знаю? — он махнул рукой туда, где стоял мэр. — Вот с кого спрашивать надо.

Общаться с градоначальником я по понятным причинам не собиралась. Во всяком случае, сейчас.

— Надо отвезти ее домой, — я подошла к Томасу.

— Прямо сейчас? Ты хоть представляешь, что там творится?

— И эта суматоха поможет нам проникнуть в дом незаметно. — Я посмотрела на Арин. — Нельзя, чтобы ее отсутствие обнаружили. Если, конечно, это уже не случилось.

Колдеру моя идея не понравилась, но спорить он не стал. Хмуро кивнул и, не говоря ни слова, зашагал прочь с ратуши. Я побежала следом.

* * *

Почти во всех окнах особняка горел свет. На участке перед домом зажгли фонари. Парадная дверь была открыта, и из холла на крыльцо лился желтый свет. Наверху лестницы стоял сторож и женщина в темном платье с вырезом под самое горло. Судя по связке ключей на поясе — экономка.

Мы подошли к забору, и я с облегчением обнаружила, что в комнате Арин было темно. Значит, есть шанс, что ее исчезновение пока не обнаружили.

— Есть идеи?

— Только одна, — Томас пожал плечами. — Черный ход, — он указал на дверь, через которую пару часов назад Арин вышла к нам.

Боковая сторона участка не освещалась, и был шанс, что нам удастся пройти незамеченными. А если нет… Об этом лучше не думать.

— Тогда идем, — я забралась на пень, который стоял у самой ограды, подпрыгнула и ухватилась за верхушку кованого забора. — Подсади.

Томас бережно уложил Арин на траву, подошел ко мне, слегка подтолкнул и… о, чудо! Я сумела забраться на верхушку, и уже с нее спрыгнула на противоположную сторону. На губах сама собою появилась улыбка. Мне, определенно нравилось мое новое сильное тело.

Тем временем, Томас, держа Арин одной рукой, а второй схватившись за прутья, забрался на ограду.

— Дай ее мне, — я протянула руки и осторожно взяла у него девочку.

Арин ненадолго пришла в себя и посмотрела на меня расфокусированным взглядом.

— Я бы и сама могла.

— Не сомневаюсь. Но для чего еще нужны друзья, если не за тем, чтобы помочь в трудную минуту? — подмигнула я.

Арин улыбнулась.

Через несколько секунд Томас бесшумно перемахнул через забор, так же бесшумно спрыгнул на влажную от росы траву, и снова взял Арин на руки. Воровато оглядываясь, мы пересекли двор короткими перебежками. Нырнули под узкий навес, и оказались возле черного хода.

За те несколько мгновений пока Томас тянул руку к обшарпанной двери, я молилась всем богам, чтобы она оказалась незапертой. И невидимые высшие силы встали на нашу сторону. Дверь скрипнула и подалась вперед, пропуская нас в черное нутро.

Ни я, ни Томас совершенно не ориентировались в доме Клифтона. Я знала лишь, как от парадного входа добраться до комнаты Арин.

— Сейчас вверх по лестнице, — инструктировала она. — Потом по коридору для слуг. Я скажу, когда повернуть.

Идти пришлось в темноте. Мы останавливались, прислушивались, а под конец и вовсе спрятались во встроенном в стену шкафу для метел и швабр.

В доме царила тревожная суматоха. Взбудораженные слуги носились туда-сюда; с первого этажа доносился строгий голос экономки, отдающей распоряжения.

* * *

Я уложила Арин на кровать, повернула ключ в замке и отогнала мысль о том, что подумают няньки, если решат проверить воспитанницу. Это вопрос второстепенный, а неприятности надо решать по мере их поступления.

Главной проблемой была сейчас сама Арин, точнее, ее состояние. Не успели мы шагнуть за порог, как она вырвалась из рук Томаса, а в следующую секунду ее стошнило на ковер.

— Ужасно себя чувствую, — призналась она, когда надобность бодриться отпала.

— Все будет хорошо, — я приложила руку к ее лбу. — Полагаю, через такое рано или поздно проходят все маги. Это как… — я резко осеклась, когда с языка уже было готово сорваться слово «похмелье».

С учетом возраста Арин, сравнение явно не самое удачное. Хотя по симптоматике и внутреннему ощущению это и являлось самым настоящим похмельем. Но только магическим.

— В общем, неважно. Я тебе помогу.

Восполнение ресурсов источника занимало несколько дней: по крайней мере, когда это случилось со мной, я мучилась трое суток. И сейчас, глядя на Арин, твердо решила, что повторять мой подвиг она не станет.

Во-первых, няньки поднимут панику — это сто процентов. Вызовут врача, который, (ясное дело, не сможет помочь) и вот тогда заподозрят неладное. Да и Барт к этому времени уже вернется из Анкорета.

Но главное — я не хотела, чтобы Арин страдала. Ей и так досталось от жизни.

Способ поставить ее на ноги быстрее, был. Простой и сложный одновременно. А еще довольно болезненный в исполнении. Но отступать я не собиралась.

— Что ты задумала? — Томас отвернулся от окна и сложил руки на груди.

Я не ответила, потому как знала, что он на это скажет.

— Ляг поудобнее, — я подбила Арин подушку. — Теперь закрой глаза.

— Тебе же самой не хватит, — она