С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова

Мужчина кивнул. Взгляд его при этом был пустым и затуманенным. Не говоря ни слова, он отошел, пропуская нас внутрь.

— Вперед, — Томас подтолкнул меня вперед.

Перед тем, как зайти самому, еще раз окинул взглядом и площадь и торопливо скользнул за дверь.

Глава 28

Сторож повел нас в архив. Он шел молча, движения были уверенными, но в то же время какими-то механическими. Словно у робота, которому выставили четко заданную программу, и теперь он следовал этому алгоритму.

Арин шла рядом и держала его за правую руку; в левой сторож нес керосиновую лампу.

Мы миновали фойе, свернули в коридор, следом в еще один и, наконец, остановились возле запертой двери. Сторож достал ключи. Щелчок, поворот.

Сразу за дверью начиналась лестница, ее ступеньки уходили вниз и терялись в темноте.

— Нам это сейчас нужнее, приятель, — Томас забрал у него керосинку.

Сторож и не думал сопротивляться: покорно отдал лампу, а сам встал у стены.

— Он вообще ничего не соображает? — спросила я, когда проходила мимо.

Арин помотала головой.

— Он считай, что выпал из реальности. Не понимает, не сознает, а после и не вспомнит, что мы тут были. — Она вздохнула и потерла лоб.

Я подошла к ней и опустила ладонь на плечо.

— Ты в порядке?

Арин тотчас взбодрилась, расправила плечи и посмотрела на меня.

— Порядок, — в доказательство своих слов она улыбнулась.

— Точно? — я заглянула ей в глаза.

— Гипноз требует много энергии. Но все в порядке, — увидев, как я нахмурилась, она поспешила успокоить. — Я чувствую свой источник. Все хорошо.

— Ты еще и фантома дома оставила, — напомнила я.

Гипноз, иллюзия… Это непросто даже для взрослого мага, чей ресурс больше, как минимум, вдвое, а уж для восьмилетней девочки… Я вспомнила, как сама некоторое время назад довела себя до истощения.

— У нас мало времени, — это я адресовала уже Томасу.

— Да неужели? — он как всегда не удержался от сарказма. — А я-то собирался тут чая выпить.

— Арин долго не продержится, — сейчас мне было не до шуток.

Я приложила ладонь к ее груди. Закрыла глаза и попыталась «нащупать» ее источник.

— Арин, не упрямься, — сказала я, когда поняла, что девочка поставила блок. — Дай мне поверить. Это важно.

Арин недовольно засопела, но дальше упираться не стала.

Так я и думала. Меньше трети.

— Скажу так, — я открыла глаза и вновь обратилась к Томасу, — мы ОЧЕНЬ ограничены во времени.

В этот раз он не стал спорить. Молча кивнул и пошел вниз по лестнице. Мы остались вдвоем. Сторожа я в расчет не брала.

Время тянулось медленно. В действительности Томаса не было от силы минут двадцать, но мне показалось, что не меньше часа. Я почти не дышала, вслушивалась в тишину и вздрагивала от каждого шороха. А когда с улицы донеслись отдаленные шаги и мужские голоса, инстинктивно слепила в ладони сферу. Через минуту все стихло, но расслабиться не получилось.

Да и состояние Арин вызывало тревогу. Она держалась молодцом, но явно из последних сил. Лицо побледнело, ноги держали ее нетвердо.

— Все нормально, — отозвалась она и даже попыталась улыбнуться, когда я взяла ее за руку.

Черт возьми, ну где же Томас? В тот момент, когда я собралась идти по его душу, из темноты послышался звук шагов.

— Нашел, — сказал он, когда вышел на свет. В руках у него была пожелтевшая папка, схваченная бечевкой.

По его лицу я поняла, что итог поисков его не обрадовал.

Ты хочешь взять это с собой? Украсть?

Он хмуро посмотрел на Арин.

— А у нас что, есть выбор?

Нет. — Я взяла девочку за руку. — Идти можешь?

Арин чуть пошатнулась и кивнула.

— Отлично, — Томас сунул папку во внутренний карман кожаного плаща. — Тогда убираемся отсюда.

Мы оставили сторожа у двери. Арин заверила, что, еще как минимум минут десять-пятнадцать от проведет в ментальной «отключке». Сама она при этом уже едва стояла на ногах. Плохо дело. Нам надо было успеть вернуть Арин домой, но меня больше беспокоило ее состояние. Если она довела себя до истощения (а, судя по виду, так оно и есть) оставлять ее одну нельзя.

Но и оставить у себя до утра не вариант — к этому времени фантом исчезнет (если уже не исчез) слуги обнаружат пропажу и тогда… Времени на размышления не было. Потом. Решим все, когда выберемся отсюда.

Томас уже потянулся к ручке двери, когда на улице раздались голоса и топот шагов. Судя по шуму, который они издавали, людей было несколько. Разобрать слова не получилось, но голоса звучали встревожено.

— Уйдем через черный ход. — Томас схватил меня за руку и потянул в обратную сторону. — Давай! Быстро!

Арин совсем обессилела, и он, ругнувшись сквозь зубы, легко подхватил ее на руки.

— Накинь капюшон, — бросил он, оглянувшись через плечо.

* * *

Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. В центре ратуши толпился народ. Человек пятнадцать-двадцать, не меньше. Они беспокойно метались, бурно жестикулировали и громко разговаривали. Слов по-прежнему было не разобрать, только отдельные выкрики и, надо сказать, не самого приличного содержания.

Под ложечкой затянуло от нехорошего предчувствия. Натянув капюшон так, что теперь он закрывал половину лица, я осторожно выскользнула на улицу. Следом вышли Томас и Арин.

— Что-то мне подсказывает, это сборище не в честь явления Святой Матери, — Томас мрачно посмотрел в сторону толпящихся.

Мы переглянулись. Произошло явно нечто из ряда вон, коль скоро жители среди ночи собрались на ратуше. И надо узнать, что именно.

— Ладно, — махнул он рукой. — Пошли. — Томас зашагал по направлению к ним. — На нас вряд ли станут глазеть.

Он оказался прав. Даже если бы мы, сорвав накидки, выскочили в центр площади и принялись распевать похабные частушки, нас едва ли заметили бы.

Чем меньше становилось расстояние между нами, тем отчетливее вылетали из нестройного хора отдельные выкрики.

— Да что же это такое творится-то?! — голосила дородная женщина лет пятидесяти. Кажется, она трудилась в овощной лавке.

— Да говорю вам: нежить тут поселилась! НЕ-ЖИТЬ. — мужчина, чье лицо было мне незнакомо, вышел в центр. — Помяните мое слово: скоро всех тут…

Сзади, на плечо ему опустилась рука. Мэр.

— Отставить панику. — Мягко, но уверенно градоначальник оттолкнул его в сторонку и сам вышел вперед. — Послушайте меня…

Толпа загудела. И тут раздался выстрел. Я вздрогнула (как, впрочем, и все остальные), повернулась на звук и увидела констебля с двумя помощниками.

— Молчать! — он опустил ружье.

Люди притихли и теперь взбудоражено перешептывались.

На всякий случай