Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

шептал Гордей, поглаживая меня по спине. — Все не так плохо. Это ненадолго. Сейчас мне не переиграть отца, но я не смирюсь. Поживешь пока в поместье родителей, сделаем вид, что подчинились обстоятельствам. Но я приеду за тобой, обязательно приеду. Риша, я никому тебя не отдам.

Его слова дали мне надежду. Может, и правда, все еще изменится? Гордей не бросает слов на ветер. И он меня любит. Искренне любит, я это чувствую! Надо только потерпеть… пережить трудные времена…

— Долго мне тут сидеть? — спросила я, успокоившись. — Когда будет суд?

— Тебя выслушают на заседании королевского совета, завтра. И если признаешь вину, суда не будет.

Ненавижу, когда такое происходит в фильмах или в книгах! Но это вдруг случилось со мной: в животе громко заурчало.

— Ты голодна? — тут же спросил Гордей.

— Странно, будь иначе, — фыркнула я. — Меня не кормят. И воду не дают. Сколько времени прошло, как я тут?

— Три дня, — ответил Гордей. — Отец и меня запер на двое суток без воды и еды. Но я и подумать не мог…

Он выругался шепотом.

— Не надо, не злись, — попросила я. — Ко мне твоя тетушка приходила, приносила воду и еду. Мне казалось, прошла неделя, а то и две…

— Я сейчас, Риша. Скоро вернусь, — сказал Гордей, разжимая объятия.

«Не уходи, — хотела попросить я. — Побудь еще немного». Чувствовала, что он не вернется. Не позволит ему отец держать меня за руку в подземелье.

— Ничего, я подожду, — произнесла я вслух, отпуская его.

У меня не хватило духу смотреть, как он уходит. Казалось, если провожу его взглядом, то больше никогда не увижу.

Глава 40

Как я и предполагала, Гордей в темницу не вернулся. Однако вскоре мне принесли суп, сухари и сладкий горячий чай. И, наконец, заменили ведро.

После еды наступила приятная сытость, и я провалилась в глубокий сон, не замечая неудобств. Жесткий ящик показался мягкой периной, а шуршание мышей — легкой игрой ветра листвой за окном.

Я так крепко спала, что не услышала, когда за мной пришли.

Руки связаны за спиной, на шее — веревочная петля… В таком виде меня повели наверх четверо стражников. Кажется, меня боятся? Это смешно, я не смогла бы убежать, даже если бы руки были свободны.

Винтовая лестница привела нас туда, где располагалась служба безопасности дворца. Тут я недавно встречалась с Домбровским и Тамарой. Как быстро из жертвы я превратилась в обвиняемую…

Меня привели в кабинет побогаче и размерами побольше. И там меня ждали.

— Зачем это? — поморщился граф Орлов. — Она же девушка.

— Нас предупредили, что она опасна, — произнес один из стражников.

— Снимите веревки, немедленно, — велел Орлов.

И, подойдя ближе, брезгливо заткнул нос. Оно и понятно, я не фиалками пахла.

— Здравствуйте, Демьян Петрович, — произнесла я и шмыгнула носом.

Плакать у него в кабинете я точно не собиралась. Это от свежего воздуха глаза заслезились и в горле запершило. Только сейчас поняла, как я соскучилась по открытому пространству.

— Оставьте нас, — сказал он стражникам.

Те вышли, не возражая.

Я потерла запястья и потрясла кистями рук.

— Я был в отъезде, Карина. Иначе не допустил бы, чтобы с тобой так обращались. Присаживайся.

— Вы могущественнее короля? — поинтересовалась я.

— Нет. Но есть закон. С тобой поступили жестоко.

— И вы не боитесь вслух говорить об этом?

— Я здесь главный, Карина. Этот кабинет нельзя прослушать.

— А король знает, где я?

— Пока нет. Поэтому хотелось бы поговорить до того, как ему донесут.

— Вы же тут главный!

— Тебя могли видеть слуги. Карина, да присядь уже…

Я опустилась на предложенный стул.

— Полагаю, ты голодна. Потерпи, тебя покормят чуть позже. Нам нужно поговорить…

Орлов устроился напротив меня, за столом.

— Лишним не будет, — согласилась я. — Скажите, почему мне не сказали, что мама была дриадой? Разве меня не должны были предупредить… о возможных последствиях?

— Не должно было быть никаких последствий. — Орлов смотрел на меня внимательно, как будто рентгеном просвечивал. — А ты ничего не хочешь мне рассказать? Не хочешь признаться?

— В чем? Я не соблазняла принца! — воскликнула я.

И тут же пожалела об этом. Ведь Гордей предупреждал, что я должна признать вину.

— Верю, — неожиданно произнес Орлов. — И куст Карина вырастить не могла. Скажи, кто ты?

Ой-ой-ой… Неужели я попалась?! Если признаюсь, что попала сюда их другого мира, Гордей меня не спасет.

— Я… Карина Елецкая… — Я сделала вид, что растеряна. — Почему вы такое спрашиваете?

— Дело в том, что у Карины на теле была печать, запирающая силу полукровки, — пояснил Орлов. — Я лично присутствовал, когда чародей ее ставил. У тебя же ее нет. Верно?

Меня загнали в угол. Так и знала, что на чем-нибудь, да спалюсь. Как же я устала бояться! Теперь отрицать очевидное бесполезно.

— Карина… позволь тебя так называть… Чего ты боишься? Я на твоей стороне, и пытаюсь помочь.

— Я не Карина, — прошептала я, опуская голову. — И теперь мне уже никто не поможет.

— Кто же ты? Как заняла ее место?

И тут меня прорвало. Да к черту все! Пусть казнят! Пусть делают, что хотят!

— Вашу Карину Ероев уморил. — Я не собиралась его покрывать. — Она умерла от болезни в пансионе, где жила. Не знаю точно, как это случилось. Я появилась в этом мире уже после ее смерти.

— Так ты из другого мира?

Орлов внезапно побелел. Как ловко он вычленил суть!

— Да, из другого! Ероев нанял черного привратника, и меня перенесли сюда. Не знаю, почему именно меня. Объяснили, что магия призвала похожую на княжну девушку.

— Не может быть! — Он вскочил и забегал по кабинету. — Не может быть!

— Может, — сказала я. — Если только Карина Елецкая не тронулась умом и не представляет, что перенеслась сюда из другого мира. Он, кстати, и похож на этот, и не похож.

— Знаю! — выдал Орлов. — Знаю…

— Знаете о моем мире? Но тогда вы понимаете, что я не могу быть дочерью дриады! Я вообще не знаю, кто моя мать. Вернее, знаю… в теории… Но я ее не помню! И она точно не дриада.

— Ты ошибаешься, Карина. Мне жаль, но ты ошибаешься. — Он сел и схватился за голову обеими руками. — Твоя мать — дриада, а отец — князь Елецкий. Ты и есть… настоящая княжна…

Если я не сошла с ума при путешествии из одного мира в другой, то определенно тронулась крышей в темнице. Мне это не снится? Я ущипнула себя за руку и вздрогнула от боли. Но это же бред! Я — настоящая