Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

и смотрела через кожу, закрыв глаза и отдавшись ощущениям. Поэтому чувствовала и скольжение мужских ладоней, и лёгкие касания воздуха. Ощущала движение соков внутри ростков, едва уловимый треск распускающихся листьев и шуршание корней, врастающих в землю

А потом меня ослепило ярчайшей оранжевой вспышкой, и мир заполнил аромат цитрусов.

Некоторое время мы с Марком лежали, не размыкая объятий. Я знала, любое движение вернёт нас в реальность, и не спешила приближать этот миг.

Он пошевелился первым, стремясь поменять положение. Сразу стало холодно. И ещё пусто внутри, словно я выложилась полностью, отдаваясь важному делу, а не занималась любовью.

Я села, на ощупь отыскала свою сорочку и халат, потому что принесённый Марком фонарь давно погас. Начала одеваться.

– Ксения, – Берри протянул руку, касаясь моей спины. По ней побежала волна тепла, отдаваясь эхом пережитого удовольствия.

– Тебе лучше уйти первым, не нужно, чтобы нас заметили, – перебила я, лишь бы не знать, что хотел сказать Марк.

Тон вышел ровным. Страсть утихла, оставив меня в холодной реальности.

– Я что-то сделал не так? – Берри ещё не понимал этого с той же ясностью. Ничего, поймёт.

– Всё было прекрасно, спасибо, – я по-прежнему сидела к нему спиной. Не могла на него смотреть.

Надела туфли. Мокрые и холодные, они были именно тем, что нужно, чтобы не расплакаться – помогали сохранять ясность сознания.

Марк тоже сел. Я почувствовала движение, но сбежать не успела. Он обнял меня сзади. Вжался лицом в шею. Вздохнул.

– Ты же не убежишь, ничего не объяснив? – спросил глухо.

Именно так я и собиралась поступить. И лучше бы Марку принять всё как данность. Потому что объяснения у меня нет. Я и сама не понимаю, почему так поступила. Это был импульс, наитие. Я просто знала, что это правильно. Именно здесь, именно сейчас.

Но что делать дальше? Как теперь быть с Марком? На эти вопросы у меня не было ответов.

– Извини, мне нужно идти, – я высвободилась из его объятий. И он отпустил.

Я чувствовала, что Марк Берри смотрит мне вслед, но не обернулась.

Домой я возвращалась крадучись, озиралась по сторонам, прежде чем сделать шаг. Уже светало. Многие слуги встали и даже приступили к своим обязанностям. Если попадусь им на глаза в таком виде, с репутацией можно попрощаться. Особенно, если следом пройдёт Марк.

К счастью, по пути я никого не встретила. Надеюсь, и меня никто не видел. Тихонько пробралась мимо кухни, взбежала по лестнице и захлопнула за собой дверь, прижавшись к ней спиной.

Что я наделала?!

Граф усиленно спал, делая вид, что не слышит моего возвращения.

– Предатель! – сообщила ему, садясь рядом. – Зачем ты меня разбудил? Ты ведь хотел, чтобы я увидела Марка и пошла за ним?

Пёс развалился на кровати, подставляя мне живот для почёсывания. Я привычно запустила пальцы в густую шерсть.

– А может, я пытаюсь свалить на тебя вину за то, что переспала с Марком Берри? И ты никакое не перерождение Валентина. Но мне так удобнее считать, потому что тогда всё это обретает смысл. Ведь иначе я просто озабоченная, которая соблазнила племянника Азалии.

Я легла рядом с Графом и тут же провалилась в сон. Когда проснулась, была уже середина утра.

Я спешно умылась, привела себя в порядок и осторожно спустилась в кухню. Там никого не было. Только на краю плиты меня ждал кофейник.

Жизнь текла своим чередом. Снаружи переговаривались работники. Зеленела трава. Светило солнце, сменившее ночную непогоду.

Всё вокруг радовалось хорошему денёчку. И только я, как нашкодивший котёнок, боялась вылезти из своего угла.

Но, сколько бы ни пыталась тянуть время, кофе закончился. А мне нужно идти в оранжереи, пока меня не хватились и не начали искать. Да и Марк точно уже решил, что я его избегаю. Впрочем, какое мне дело до того, что он решил?

Я ведь могу просто делать вид, что ничего не случилось. По большому счёту так оно и есть. Подумаешь, поддалась импульсу. С кем не бывает.

Сделаю лицо кирпичом, стану всё отрицать и буду работать дальше.

Отличный план! Приняв его, я вышла из дома. И направилась к оранжереям бодрым шагом. Правда, по мере приближения бодрость таяла, скорость падала, а я подумывала сбежать.

Вдруг на этот раз у меня получится найти дорогу домой? В свой мир!

Калитка, перед которой я застыла, набираясь решимости, распахнулась и едва не ударила меня по лбу.

– Барышня! – воскликнул Пров. – А мы вас ждём-ждём! Пошлите скорей!

Он пребывал в таком нетерпении, что едва не схватил меня за руку, чтобы потащить за собой. В голове прокручивались варианты его торопливости. И большинство из них были связаны с тем, что произошло ночью.

У входа в оранжерею собрались все работники. Вместе с Марком. Увидев меня, они молча расступились.

Я настороженно зашла внутрь и остолбенела.

Вместо ростков на грядах зеленели молодые деревца около метра высотой.

Глава 25

Не веря своим глазам, подошла ближе. Медленно прошлась вдоль рядов, касаясь коры подушечками пальцев. Она была тёплой, живой, настоящей.

Разве это возможно?

Ветви, которые вчера ещё были лишь тонкими прутиками, теперь покрылись тёмно-зелёными листьями и тянулись вверх.

– Значит, ты использовала меня ради этого?

Я обернулась. За спиной стоял Марк Берри. На его лице сменялись эмоции – боль, разочарование, гнев. Затем оно замкнулось, выражение стало нечитаемым. Только горькая усмешка мелькнула на губах, чьи поцелуи ещё помнило моё тело.

– Марк… – неуверенно произнесла я, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить то, что и сама не понимала.

– Не трудись, – бросил он жёстко. – Теперь можно не притворяться. Ты добилась того, чего хотела.

– Я не хотела… – но он уже не слушал. Развернувшись, ровным шагом направился к выходу.

Я не хотела тебя обидеть, Марк.

Но это уже не важно. Он не будет слушать, как бы я ни пыталась. И хотя ещё несколько часов назад я надеялась, что Берри не станет меня доставать и требовать объяснений, сейчас мне стало зябко.

– Барышня, это ж чудо!

– У вас получилось!

– Не представляю, как такое возможно!

– Если б не видел сам, не поверил бы.

Меня окружили работники, возбуждённо обсуждая случившееся. Михай с Провом сияли. Ещё бы, они же стояли у самых истоков, когда я даже не представляла, что у нас выйдет. И выйдет ли