Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

Я улыбнулась. Точнее изобразила улыбку. Изнутри грызла тоска.

Да, у меня получилось. Но какой ценой…

– Так, теперь займёмся остальными оранжереями! – всё неважно. Моя цель – продолжить дело Валентина. На этом и нужно сосредоточиться.

После чуда, случившегося в первой оранжерее, работники взялись за остальные с двойным усердием. Я участвовала во всех работах, не позволяя себя отстранить. Ведь только так я могла уставать настолько сильно, чтобы, вернувшись в свою комнату вечером, рухнуть без сил и сразу уснуть.

Впрочем, Марк Берри преследовал меня и во снах.

Зато при свете дня больше не беспокоил. Мы почти не виделись. Лишь иногда случайно сталкивались в коридоре или на лестнице. Марк был неизменно вежлив и отстранён. Однако ужинать на террасу не приходил. По крайней мере, пока там была я.

И я решила тоже игнорировать эти дурацкие ужины, введённые Азалией. Пока её нет, можно не соблюдать правила. Особенно те, которые причиняют боль.

Лишившись общения с Марком, его шуток и комментариев, его поддержки и веры в меня, я осознала, как сильно мне его не хватает. Сейчас я не могла понять, почему была настроена против него, почему так упорно не желала ему верить.

Ведь кроме того первого дня, когда Марк грубо обошёлся со мной, он не давал причин для неприязни. К тому же всегда был честен. В ресторане он объяснил, почему сам не верил мне. Предложил мир, чтобы совместными усилиями сохранить оранжереи.

Я тряхнула головой, прогоняя мысли. Сколько можно?! Не хочу думать о Марке.

Я привычно набрала воды, чтобы полить землю, в которой когда-то росла азалия. Ещё одно занятие, не имеющее объяснений. Однако я не искала ответов, просто делала то, что считала нужным.

Отодвинула занавеску и замерла, не веря своим глазам. Из мёртвого засохшего стебля пробивался крошечный зелёный листок.

Кажется, это стало последней каплей, пробившей плотину моего самообладания. Потому что я наконец разрыдалась, выплёскивая всё то, что копилось во мне.

А вечером у ворот зазвенел колокольчик. Новость застала меня выходящей из оранжереи.

– Госпожа Берри вернулась, – сообщила горничная.

Но вместо облегчения я почувствовала тяжесть. Азалия точно заметит, что со мной что-то не так. Значит, нужно сразу отвлечь её внимание.

Я направилась к дому, уверенная, что застану тётушку в её комнате. Однако из гостиной слышались голоса. И один из них точно принадлежал Азалии.

Я сменила направление. Подходя к гостиной, услышала заливистый смех тётушки. Что происходит? Раньше она всегда была сдержанной и меня учила смеяться, не забываясь, чтобы смех выглядел прилично и звучал красиво.

Что это с ней?

Ответ сидел на диване рядом с тётушкой. Она привезла с собой гостя. Высокого, подтянутого и статного, с приятным лицом и седыми волосами, коротко, по-военному постриженными.

– Добрый вечер, – произнесла я, растерянно отмечая, что Марк тоже здесь. Замер в кресле и делает вид, что не заметил моего появления.

– А-а, детонька, ну наконец-то, я тебя уж заждалась.

Тётушка поднялась и пошла мне навстречу. Обняла крепко. Я почувствовала, как слёзы выступают на ресницах. Сразу почувствовала себя маленькой, захотелось рассказать Азалии обо всём, чтобы она успокоила, утешила.

– Детонька, позволь тебе представить моего друга, – при этих словах седовласый незнакомец поднялся. – Это полковник Анри Шелден. Мы познакомились в санатории. А это моя воспитанница Ксения Горбунова.

– Приятно познакомиться, полковник, – я протянула руку, которую Шелден вместо пожатия поцеловал.

– Прошу, называйте меня Анри.

– С удовольствием, а вы меня – Ксенией.

– Ну вот и познакомились! – тётушка сияла рядом с Анри.

А я поняла, что это не просто друг. Теперь ясно, почему вместо недели она провела в санатории месяц.

– Я велела Айне подать ужин на веранду. Марша жаловалась, что вы отошли от этой традиции. Так что сейчас сядем все вместе, и вы мне расскажете, что тут у вас произошло.

Все разошлись по комнатам, чтобы привести себя в порядок и переодеться к ужину. Я решила, что сейчас лучший момент, чтобы поговорить с Азалией и переключить её внимание.

– Тётушка, можно к вам? – легко постучала в дверь и прислушалась.

– Заходи, детонька, – раздалось из комнаты.

Я осторожно открыла дверь, заглядывая внутрь, затем вошла. Азалия разбирала вещи. За годы одинокой жизни она привыкла обходиться без горничной. В этом мы с ней были похожи.

– Рассказывай, что случилось, – велела госпожа Берри, отвлекаясь от своего занятия. Если то, с чем я пришла, не могло подождать до ужина, значит, это важно.

Я знала, что она так решит и начнёт переживать, поэтому не стала тянуть. Поставила горшок на край стола и отошла.

– Что это? – спросила она по инерции, хотя в глубине души уже знала ответ.

Я наблюдала, как тётушка подходит к столу, смотрит на горшок, в котором зеленеет небольшой росток сантиметров в пять высотой. Молча сглатывает комок, застрявший в горле. Выражение её лица меняется, эмоции быстро сменяют друг друга. Удивление, неверие, понимание и надежда.

Она перевела взгляд на меня. На ресницах выступили слёзы.

– Тётушка, – протянула я расстроено. Не ожидала, что Азалия начнёт плакать.

– Нет-нет, детонька, это слёзы счастья, – госпожа Берри промокнула глаза платочком.

Затем подошла ближе.

– Это замечательная новость, самая лучшая, с какой ты могла прийти ко мне, – она взяла мои ладони в свои и крепко сжала.

– Тётушка, вы удивитесь, если я скажу, что у меня есть новость ещё лучше? – я улыбнулась, представляя выражение лица Азалии, когда она увидит деревья.

– Твои апельсины растут не по дням, а по часам? – улыбка на лице тётушки светилась лукавством.

– Как вы догадались? – вместо предвкушения того, как она удивится, я сама изумлённо воззрилась на госпожу Берри.

– Моя милая, – тётушка смотрела снисходительно и растроганно одновременно, – оживить азалию могла лишь любовь. Росток совсем небольшой, значит, ваше с Марком чувство только зародилось и пока такое же нежное и ранимое.

– Причём здесь Марк и я? – сделала вид, что понятия не имею, о чём она говорит. Ещё и отошла подальше, выдернув руки из её захвата и растерянно обняв себя. – Я просто увидела, что азалия зазеленела, и решила порадовать вас. А теперь, извините, мне нужно переодеться к ужину.

Я сбежала из комнаты тётушки и заперлась у себя. Зря понесла ей азалию. Но я не ожидала, что цветок тоже связан с произошедшим между мной и