Барышня из забытой оранжереи - Лилия Орланд

она вздохнула и поделилась: – Анри хочет, чтобы мы жили в его квартирке, но она малюсенькая. Там всего одна спальня. И Графу будет тесно, он привык к простору и свежему воздуху.

– Тогда вам стоит жить здесь, в усадьбе, – сипло произнесла я, потому что голос сел. Ну вот, оно и началось.

– Усадьбу и этот дом я оставляю тебе. А также мою часть оранжерей.

Я уже погрузилась в мрачные мысли, поэтому слова Азалии дошли до моего мозга с опозданием. И даже когда дошли, я не сумела их осмыслить.

– Что?

– Я оставляю тебе дом, усадьбу и мою половину оранжерей, – повторила она медленнее, чтобы на этот раз до меня дошло наверняка.

– Но почему? – я всё равно не могла понять. – У вас же есть племянник. Зачем оставлять всё это мне?

– Детонька, – она села рядом со мной на кровать и стиснула мою ладонь в своих пальцах. – Я же вижу, как между тобой и Марком летят искры. это так прекрасно, вы молоды, влюблены… Не перебивай старших!

Азалия не позволила мне возразить, что я вовсе не влюблена в её племянника.

– К тому же без тебя оранжереи снова опустеют. А у Марка непростой характер, он чересчур горд, вспыльчив и ты тоже. Эти оранжереи должны принадлежать тебе так же, как и ему. А дом должен быть только твоим, иначе ты не будешь чувствовать себя хозяйкой. Я же вижу, что даже сейчас ты во всём опираешься на моё имя, которое тебе давно не нужно.

Вылив всё это на меня, тётушка дала пару минут, чтобы осознать. А затем продолжила.

– В любом случае, всё уже решено. Завтра мы с Анри едем в город, поговорим со священником и навестим нотариуса, чтобы составить дарственную на твоё имя. Я решила предупредить тебя заранее, а не ставить перед фактом.

Я не сдержала смешка. Да уж, ставить перед фактом выглядит совсем не так.

Тихо скрипнув, отворилась дверь. В комнату вошёл Граф, сел у входа и вопросительно воззрился на тётушку.

– Зовёт спать, негодник. Тоже соскучился, – произнесла Азалия с нежностью, добавляя уже другим тоном: – Не представляю, что с ним делать. Хочется взять с собой. Однако я не уверена, что он выдержит кругосветное путешествие.

Она вздохнула и поднялась.

– Ну это мы с ним ещё обсудим, время есть. Лайнер отправляется через месяц. Сначала Анри хочет представить меня своей матушке. Мы поживём у неё какое-то время. Я нервничаю, совсем как юная девушка, – Азалия хохотнула.

А я пыталась осознать всё услышанное и понять, что же теперь будет.

– Ну всё, детонька, отдыхай. Мы пошли, а то График уже зевает.

Госпожа Берри оставила меня одну. Я задула свечу и забралась в постель. Однако уснуть было невозможно. В голове вертелась карусель из мыслей. И самая невероятная из всех выскакивала чаще всего – усадьба Берри станет моей.

Утром я проснулась по обыкновению рано. Отметила, что Граф так и не пришёл, спал с хозяйкой, по которой очень соскучился. Пока умывалась и одевалась, мысленно повторяла, что сегодня нужно делать в оранжереях.

И тут вспомнила о ночном визите тётушки. Сейчас он казался сном. Неужели она действительно отдаёт мне почти всё своё имущество? Это не укладывалось в голове. И я решила, что лучше всего заняться своей работой. Обычно физический труд хорошо очищает мысли и помогает увидеть главное.

В кухню я спускалась с опаской, однако расслабилась, когда увидела, что Марка здесь нет. После чашки кофе, сдобренной болтовнёй Марши, которая радовалась возвращению мужа и Азалии, я пошла в оранжереи.

Берри был там. Он кивнул мне, как обыкновенной коллеге, и больше не смотрел в мою сторону. Зато я то и дело косилась на него. Знает или нет?

Решила, что не знает. Ведь если бы Азалия сообщила племяннику о своём решении, вряд ли он был таким спокойным. Я представила реакцию Марка, когда ему сообщат, что я буду хозяйкой усадьбы и половины оранжерей. И содрогнулась. Скандал Берри устроит знатный.

Почему Азалия решила, что у нас с ним что-то получится? Разве Марк сможет простить, что из-за меня он лишился наследства? Он наверняка рассчитывал стать единоличным владельцем. Может, он потому и остался в усадьбе? Чтобы тётушка не вздумала сделать наследницей меня.

Я почувствовала, как внутри разрастается ледяной ком. Если госпожа Берри не передумает и озвучит своё решение, Марк меня возненавидит.

На обед я не пошла. В кармане была припрятана утренняя сдоба, украденная у Марши. Когда все разошлись, я села на поставленную мальчишками скамейку в тени и принялась за еду. Тут же нарисовался Граф. Обнюхал меня и уставился профессионально голодным взглядом.

– Как у тебя это получается? Я ведь только достала булочку, – изумлялась я, одновременно отламывая четверть и отдавая псу.

Ему понадобилось пару раз двинуть челюстями, чтобы кусок бесследно исчез. А Граф снова смотрел на меня взглядом собаки, едва не падающей в голодный обморок. Закатив глаза, отломила ему ещё. И сама принялась жевать скорее, потому что этот пёс не уйдёт, пока у меня в руках остаётся еда.

Булочка закончилась быстро. Граф на всякий случай потыкался носом в мои ладони, потом проверил карманы, вдруг я что прячу от голодающей собачки. И лишь убедившись в моей честности, полез ко мне на колени.

– Ты что делаешь! – возмутилась я, смеясь. – Ты же не маленький щеночек!

Однако в душе Граф всё ещё оставался тем самым маленьким щеночком, которого Марк нашёл на улице и принёс в дом. Только сейчас эта зверюга могла сама кого хочешь принести. За шкирку.

Пришлось сползти на землю, чтобы пёс устроился у меня на коленях, положив голову мне под руку и требуя чесать.

– Совсем ты распоясался, Графинчик, – произнесла я с нежностью и вздохнула. – Я буду скучать, когда твоя хозяйка выйдет замуж и заберёт тебя.

Я обняла его, прижалась к такому тёплому лохматому, ставшему родным.

Шагов я не слышала, поэтому сдержанное покашливание застало меня врасплох. Я подняла голову, одновременно стараясь вытереть рукавом выступившие на глазах слёзы. Они затуманивали перспективу, позволяя видеть лишь нависшую надо мной тень.

Это был Марк Берри. Ну разумеется. Кто же ещё мог застать меня в столь щекотливый момент, когда я совсем не похожа на благовоспитанную барышню. Сижу на земле, плачу и обнимаюсь с собакой, словно единственным во всём мире другом.

Я аккуратно