Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

Нора прослеживает направление моего взгляда.

– Очевидно, что парень от тебя без ума, – замечает она. – На твоем месте я бы не волновалась.

– Мы с Коннором просто друзья.

– Он весь вечер на тебя смотрит.

– Скорее, весь вечер меня игнорирует, – с горечью отвечаю я, хотя не должна расстраиваться: именно этого я и хотела.

Нора пожимает плечами. Ее реакция ясно показывает несогласие. Собираюсь сменить тему, как вдруг она резко поворачивается ко мне.

– Не смотри, – умоляет она, незаметно прикрывая лицо рукой и волосами. Она повернулась спиной к сцене и, похоже, к тому, кого пытается избежать. – Черт, он идет сюда. Почему он не может оставить меня в покое?

Сначала я думаю, что Нора говорит о Сэме, своем бывшем, и что они не так хорошо ладят, как она мне описывала. Когда, игнорируя ее предупреждения, выглядываю посмотреть, кто там позади нее, я вижу только одного человека, направляющегося к нам. И это не Сэм.

А Лука.

– Я положил фляжку в твою сумку. Она мне нужна для концерта, – бросает он, подойдя. Тут он замечает присутствие Норы. – Надо же, опять ты?

Резко сменив манеру поведения, она скрещивает руки на груди:

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришел поговорить со своей подругой Мэйв. – Лука снова впивается в меня голубыми глазами. – Моя фляжка, детка. Пожалуйста.

– Ты знакома с этим типом? – выпаливает Нора.

– А вы что, друг друга знаете? – выговариваю я.

– Это тот придурок, о котором я тебе говорила.

– Ты ходишь и рассказываешь обо мне людям? Я польщен, красотка.

Она раздраженно отворачивается:

– Не могу поверить, что вы друзья.

– Это брат-близнец Коннора, – объясняю я.

– Да ты издеваешься. Я так и знала, что где-то его видела. И не только из-за Нико. – Нора издает стон мучения, будто я только что сообщила ей самую ужасную новость на свете. Она начинает собирать вещи. – Я в туалет. Чтобы когда вернусь, тебя здесь уже не было, – предупреждает она Луку, обходя его стороной.

Она уходит в дурном настроении и скрывается в туалете. Лука, опершись на наш столик, провожает ее взглядом. А я все пытаюсь осмыслить произошедшее.

– Что ты ей сделал?

– Честно говоря, не помню. – Если Лука и уловил обвинительные нотки в моем голосе, то виду не подает. – Наверное, что-то серьезное. Каждый раз, увидев меня, она ведет себя так, будто хочет убить.

– Ты ведь не крутил с ней роман?

– Надеюсь, что нет. Было бы обидно не помнить об этом. – Он отталкивается от стола и поворачивается ко мне. – Мою фляжку, пожалуйста.

Со вздохом я тянусь к сумке. Смысл его слов и вся серьезность ситуации доходят до меня, только когда я чувствую холод металла под пальцами. Погодите-ка, что это вообще здесь делает?

– Ты положил свою фляжку в мою сумку?

– А как еще мне было ее пронести? Охрана меня уже знает. Обычно они проверяют мои карманы.

– Меня же могли поймать! – Не верю своим ушам.

– И это бы добавило тебе адреналина. Теперь ты живешь на пределе. Не за что, детка. Так ты дашь мне ее?

Я почти готова запустить эту чертову фляжку ему в голову. Осознав мои убийственные намерения, Лука выхватывает фляжку у меня, как только я достаю ее из сумки.

– Можно узнать, когда ты ее туда положил?

– В пикапе, пока ты пускала слюни по моему братцу. – Даже не пытаясь скрываться, он откручивает крышку и залпом выпивает большую часть содержимого, а затем вытирает рот рукой. – Ну что, готова к лучшему концерту в своей жизни?

– Я не пускала слюни по твоему брату.

– Ты что-то напряжена, Мэйв. Что случилось? Хочешь поговорить?

– Иди к черту, – рычу я на него.

– Ты просто прелесть. Будь умницей, передай от меня привет своей подружке. Может быть, тогда я посвящу тебе песню.

Собираюсь снова послать его подальше, но Лука прячет фляжку в карман и, пошатываясь, со смехом уходит. Отлично. Он пьян. И чему я удивляюсь – он же с утра начал. Думаю, не пойти ли мне поискать его или, раз уж на то пошло, Нору, когда вижу, что она выходит из туалета и сталкивается с официантом. Тот придерживает ее за плечи, чтобы она не упала. Полагаю, это Сэм. Нора что-то говорит ему, и тот следует за ней до бара.

– Ты хорошо проводишь время?

Услышав голос Коннора за спиной, оборачиваюсь. Должно быть, он попрощался с друзьями (и с той девушкой), потому что их нигде не видно. Луки и Норы нет, так что мне волей-неволей приходится остаться с ним наедине. И это мне не нравится.

Тем более что я хочу задать ему миллион вопросов.

Хочу узнать, почему его друзья так себя вели. Как давно он их не видел и почему. Кто была та девушка. Заметил ли он, как она на него смотрела. Какова ее история. И есть ли у него кто-то еще, кроме нее.

Но у меня нет никакого права их задавать, поэтому я ограничиваюсь только:

– Нора и твой брат друг друга на дух не переносят.

Коннор морщится. Похоже, он не удивлен.

– Бедняжка. Что он ей сделал?

– Он не помнит.

– Это в его духе.

– Ты знал?

– Нет, но я не вижу здесь ничего нового. Мой брат всегда был… редкостной сволочью в таких делах. Передай Норе – пусть держится от него подальше. – Его улыбка едва заметно подрагивает. Наверняка ему больно говорить такое о брате. Он делает шаг ко мне. – А так все нормально?

Я киваю.

– Как пообщался с друзьями?

– Честно говоря, лучше, чем я ожидал.

– Федрик и Маркус показались мне милыми ребятами.

– Да, они классные. Федрик… он особенный. А Маркус – отличный парень. Когда мы прощались, он раз десять переспросил, все ли правильно сказал. У него бойфренд шотландец, он мечтает переехать с ним в Шотландию и просто помешан на английском. Я их сто лет не видел, понимаешь? В глубине души думал, что они даже не подойдут со мной поздороваться.

– Они же твои друзья, ведь так? – Теперь уже я делаю шаг навстречу, воодушевленная тем, что он, кажется, готов открыться.

Коннор с горечью усмехается:

– Дружбу нужно поддерживать.

– Уверена, они по тебе скучали. А почему?.. – Я не заканчиваю вопрос.

– Не знаю. Я же говорил, что не любитель таких мест. Если честно, был период, когда мне вообще никуда не хотелось выходить.

– Прости, что заставила тебя прийти.

– Нет-нет, не извиняйся. Я даже рад. Нам же нужно было выполнить пункт из твоего