Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта - Алиса Князева

Я прижимаю к себе дрожащую Лизи, стараясь закрыть её от этого зрелища. Сколько бы ей или мне ни было лет, она остаётся моим ребёнком, и я инстинктивно защищаю её.

— Не смотри, милая, — шепчу я ей. — Всё будет хорошо.

Но Лизи не может отвести взгляд от разворачивающейся битвы.

— Мама, они не обычные… какие-то… неправильные, — её голос дрожит.

Она права — эти крысы действительно неправильные. Не только их глаза, но и поведение: они не разбегаются в панике, как должны бы при виде кота и людей. Вместо этого атакуют целенаправленно, с какой-то жуткой организованностью.

Снизу доносятся испуганные крики — похоже, крысы появились не только у нас. Я слышу топот ног, звон разбитой посуды, женский плач.

— Что происходит? — вскрикивает Лизи. — Они везде?

Я стискиваю зубы, пытаясь сохранять спокойствие хотя бы внешне:

— Похоже на то. Оставайтесь здесь, я посмотрю, что там внизу.

— Ты с ума сошла? — Элейра хватает меня за рукав. — Мы должны немедленно уезжать! Этот дом проклят!

Я высвобождаю руку и, стараясь не делать резких движений, чтобы не привлекать внимание оставшихся крыс, иду к лестнице. Лев следует за мной, его шерсть всё ещё взъерошена, а хвост нервно подёргивается.

Спустившись, я вижу настоящий хаос. Женщины из деревни в панике выбегают из кухни, некоторые прямо через главный вход, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Дарис, обычно такая рассудительная, сейчас кричит что-то о проклятии и демонах, убегая по дорожке к воротам. Я замечаю, как одна из женщин падает, споткнувшись, и её тут же окружают несколько крыс.

— Эй! — кричу я, хватая первое, что попадается под руку — тяжёлую кочергу — и бросаюсь ей на помощь. — Держитесь!

Размахивая кочергой, я разгоняю крыс, помогая женщине подняться.

— Бегите, — говорю я ей. — Всё будет хорошо.

Она вряд ли мне не верит.

— Проклятие, — шепчет она. — Дом проклят!

Она вырывается из моих рук и бежит вслед за остальными. У ворот я вижу строителей, Дарис помогает женщинам забраться, оглядываясь на дом с нескрываемым страхом.

Рабочие держатся лучше, но и на их лицах я вижу тревогу. Серж стоит посреди двора, сжимая в руках лопату, его люди вооружились кто чем: молотками, досками, один даже размахивает метлой. Они отбиваются от крыс, но я вижу, как неуверенность и страх постепенно овладевают ими.

— Госпожа Мариан! — окликает меня Серж. — Это какое-то безумие! Они словно с цепи сорвались!

Я подхожу к нему, крепче сжимая кочергу:

— Вы завалили проход?

— Не успели, — мрачно отвечает он. — Только начали подготовку.

— Надо закончить, — твёрдо говорю я. — Я уверена, что крысы приходят оттуда.

Он смотрит на меня так, словно сомневается в моём рассудке:

— Сейчас? Посреди этого?

— Иначе будет хуже.

Он колеблется, но затем кивает:

— Ладно. Я возьму двоих и спущусь. Остальные пусть продолжают отбиваться здесь.

Я благодарно сжимаю его плечо:

— Спасибо, Серж. Я знала, что могу на вас положиться.

В этот момент к нам подбегает Томас, его лицо покрыто потом, а в руках он сжимает окровавленный молоток:

— Это не обычные крысы! — выпаливает он. — Они слишком умные и… организованные!

— Я знаю, — мрачно киваю я. — Поэтому нам нужно действовать быстро. Помогите Сержу завалить проход в подвале.

Вдруг я чувствую прикосновение к ноге и вздрагиваю, но это всего лишь Тень. Её шерсть наэлектризована, глаза сверкают.

— Мариан, — говорит она в моей голове, — это магия. Кто-то контролирует крыс.

Я незаметно киваю, продолжая разговор с мужчинами, чтобы не выдать, что общаюсь с кошкой:

— Будьте осторожны. Эти твари опасны.

— Я так и думала, — мысленно отвечаю я Тени. — Это не случайность. Кто-то не хочет, чтобы я оставалась здесь.

— Или не хочет, чтобы ты что-то нашла, — отвечает она, многозначительно глядя на меня.

Я вспоминаю алтарь с кристаллом в пещере, и холодок пробегает по спине. Всё действительно слишком подозрительно — сначала тайный проход, затем древний алтарь, а теперь ещё и эта невероятно своевременная атака крыс, как раз, когда мы собирались завалить туннель. Словно кто-то не хочет, чтобы мы нарушили связь между домом и пещерой.

— Мама! — раздаётся отчаянный крик Лизи, и я вижу, что она выбежала во двор, за ней следует Элейра.

— Нам нужно уезжать! Немедленно! — Лизи подбегает ко мне, хватая за руки. — Здесь небезопасно! Это какое-то безумие!

Элейра, бледная как полотно, лихорадочно кивает:

— Тётушка, я никогда не видела ничего подобного! Эти крысы… они неестественные! Это какая-то тёмная магия!

Я смотрю на мою перепуганную дочь, и сердце сжимается от боли. Она дрожит, в её глазах стоят слёзы, и мне хочется просто обнять её, забрать с собой, увезти подальше от этого кошмара. Но что-то внутри меня противится. Я не могу сдаться. Не могу позволить чьей-то злой воле выгнать меня из моего собственного дома.

— Лизи, милая, — мягко говорю я, — ты можешь уехать. Я понимаю твой страх. Но я остаюсь.

— Что⁈ — она смотрит на меня округлившимися глазами. — Ты не можешь остаться! Ты видишь, что здесь творится? Это место проклято!

— Оно не проклято, — твёрдо отвечаю я. — Кто-то просто не хочет, чтобы я была здесь. И если я уеду — они победят.

— Кто «они»? — восклицает Лизи. — О чём ты говоришь? Это просто старый, полуразрушенный дом, полный крыс!

— Это не просто крысы, — качаю головой. — И не просто дом. Здесь что-то происходит, и я намерена выяснить, что именно.

Элейра смотрит на меня так, словно я окончательно лишилась рассудка:

— Боги, тётушка, неужели твоя гордость важнее безопасности? Даже местные бегут отсюда!

— Это не гордость, — огрызаюсь я. — Это мой дом. И я не позволю никому — ни людям, ни крысам — выгнать меня отсюда.

Лизи начинает плакать, и это разрывает мне сердце:

— Мама, пожалуйста! Я боюсь за тебя! Поедем со мной, хотя бы на несколько дней, пока здесь всё не успокоится!

Я колеблюсь, глядя на её заплаканное лицо. Может, она права? Может, стоит временно отступить?

Но тут к моим ногам прижимается ещё одна кошка — небольшая,