Единственная повелителя орков - Елена Сергеева

— Конечно, — кивнул шаман. — Но тебя ведь тревожит не это. Ты вспомнила то, что было до твоего перерождения, но ничего не помнишь о том, что было с твоим человеческим телом до него. Так? — проницательно заметил он.

Я просто кивнула. Меня и в самом деле, волновал этот незакрытый вопрос.

— Кто она была?

— Никто, — пожал плечами шаман. — Духи не могли тебя перенести, вытеснив другую душу. Это не в их правилах. Значит, как-то по другому произошло твое перерождение. Это тело точно не было занято. И раз ты ничего так и не вспомнила, то я прав.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что он имел в виду.

— То есть у меня не было другого прошлого. Духи вселили меня не в другую девушку? Но как же мои раны? Руцина нашла меня почти на грани.

Шаман загадочно прищурился.

— Думаю, у духов есть возможность немного подстроить события, как им удобно. Я уже видел такое не раз. Я развеял твою тревогу?

Я задумалась, а затем кивнула.

Что ж, если духи таким образом подарили мне вторую жизнь, я не буду больше изводить себя вопросами как и почему они это сделали. Я просто буду жить.

Тааган нашел меня на том самом холме, с которого мы впервые увидели пепелище. Переговоры были закончены. Предварительный мир был заключен.

Теперь мы вместе смотрели не на смерть, а на бескрайнюю, дышащую жизнью степь, окрашенную в золотые и багряные тона заката.

Я чувствовала, как он подходит и встает рядом. Я не смотрела на него, но знала каждую черту его лица. Он обнял меня за плечи, и его молчаливая поддержка была крепче любых слов.

И тогда со мной случилось странное. По моим щекам покатились слезы. Тихие, не горькие, а очищающие. Они текли сами по себе, смывая последние остатки пепла прошлого. А сквозь них пробивалась улыбка. Сначала робкая, а потом все шире и светлее. Это была улыбка освобождения.

Я больше не была призраком из прошлого. Я не была эльфийкой, разрывающейся между долгом и любовью. Я не была жертвой, жаждущей мести.

Я была Меорой. Женщиной повелителя орков. Целительницей. И его любимой.

Я повернулась к нему, мои тихие слезы блестели в лучах заходящего солнца.

— Все кончено, — прошептала я. — Я отпустила его. Отпустила прошлое. Теперь у меня есть только настоящее. Только ты.

Тааган не сказал ничего. Он просто притянул меня к себе, и его губы коснулись моих — сначала влажных от слез, а потом отвечающих ему безудержной, светлой улыбкой. В этом поцелуе не было боли. В нем было обещание будущего. Нашего будущего. Светлого и радостного.

И когда мы стояли, обнявшись, на холме, а ветер трепал наши волосы, смешивая запах степи с запахом друг друга, я поняла, что это и есть настоящее чудо. Не магия духов и не перерождение, а способность сердца, пройдя через чудовищные испытания, снова научиться любить и быть счастливым.

Теперь — только настоящее. Только он.

42. Новая баллада

Мир, хоть и хрупкий, уже начинал приносить свои плоды. Вечер у костра был тихим и умиротворенным. Орки и несколько эльфийских послов, что приехали для обмена знаниями и новых соглашений, сидели вместе, и воздух был наполнен не враждебностью, а настороженным любопытством.

Именно тогда Ликах, сиявший от важности момента, достал свой новый роун.

— Послушайте правдивую песнь о любви! — с пафосом объявил он.

Струны зазвучали тихо, но все разговоры мгновенно умолкли.

Любовь не бывает ни злой, ни прекрасной,

Она — как роса меж двух разных миров.

Но если вам скажут, что нет союза опасней,

Чем орк и эльфийка — вспомните кровь

Той розы, что в пепле цветет вновь и вновь.

Любовь — это пепел на кончиках пальцев,

Последний рассвет перед вечной зимой.

Они выбирали не кровь своих родов,

А только мгновенье быть вместе с луной.

Дымкой изумрудной сияет свет лунный,

У озера древнего двое стоят:

Эльфийка с глазами, как небо степное,

И орк, чей взгляд — словно грозный закат…

Его баллада была настоящим пронзительным шедевром. Он пел о первой встрече на опушке леса, о венке, пойманном мощной рукой, о тайных ночах под зеленой луной, о силе любви, способной сокрушить любые преграды.

Голос Ликаха горько затрепетал, когда он дошел до сцены отречения от дара, и в его словах была такая боль, что у многих слушателей на глаза навернулись слезы.

Он пел о предательстве, о яде, о последнем вздохе Риянэль на руках у Таагана. И финальным аккордом прозвучала клятва Повелителя орков, данная над бездыханным телом любимой — клятва сжечь весь мир ради мести.

…Он выл на луну, разрывал свои раны,

Пока не взошло кровавое утро.

Собрал он дружину — десять тысяч мечей

И двинулся к роще, где укрылось то зло.

Вы дали ей яд вместо ласки и крова,

Теперь ваш лес запылает в огне!

И факелы пали, как звёзды сурово,

И чаща запела последней мольбой…

Любовь не бывает ни злой, ни прекрасной,

Она — как роса меж двух разных миров.

Но если вам скажут, что нет союза опасней,

Чем орк и эльфийка — вспомните кровь

Той розы, что в пепле цветет вновь и вновь.

Любовь — это пепел на кончиках пальцев,

Последний рассвет перед вечной зимой.

Они выбирали не кровь своих родов,

А только мгновенье быть вместе с луной.

Последняя нота отзвучала, и воцарилась оглушительная тишина. Даже ветер, казалось, замер. Никто не аплодировал.

Орки сидели в оцепенении, пронзенные этой историей до самой глубины души. Ликах смотрел на них с гордым, почти торжествующим видом. Для барда не было высшей награды, чем такая реакция.

Позже, когда костер прогорел, я подошла к нему.

— Песня прекрасна, Ликах. Но почему такой конец? Почему только смерть и месть? Ведь история на этом не закончилась. Она получила продолжение. Возрождение.

Ликах снисходительно улыбнулся мне, как учитель терпеливому, но несмышленому ученику.

— Ах, милая моя госпожа Меора, ты ничего не понимаешь в искусстве! Счастливые финалы забываются наутро. А трагедия… — он мечтательно прикрыл глаза. — О ней говорят, ее перепевают, ее помнят века! Вот что трогает струны души! Смерть прекрасной героини, клятва мщения — это вечно! Это заставляет сердца сжиматься! А твое... возрождение... — он махнул рукой, — это уже совсем другая история.

Он подмигнул мне.

— Вот увидишь, через сто лет никто не будет знать ваши имена, но все будут напевать историю любви и смерти эльфийки и повелителя орков. Я вписал свое имя в историю!

— Ты