Слепая истинность. Невозможно простить - Кристина Юрьевна Юраш

Вот это я зря сказала.

Спустя час мне срочно нужен был тот, кто поможет мне самой выйти из ванной.

Пар стоял стеной, размывая границы реальности. Зеркало в золотой оправе запотело так, что на нем можно было писать. Я провела пальцем по поверхности, оставляя чистую полосу, и увидела свое отражение — растрепанное, с расширенными зрачками.

На полу валялись мокрые полотенца. Вода плескалась у моих ног. Лотар стоял под душем, опершись руками о плитку. Вода стекала по его спине, омывая шрамы, делая их серебряными в полумраке.

Я подошла, чтобы подать ему мыло, но поскользнулась на мокром кафеле. Мои руки инстинктивно вцепились в его плечи, чтобы не упасть. Мы оба потеряли равновесие.

Он поймал меня, прижав к влажной стене. Вода хлестала по нам обоим, сбивая дыхание.

— Я не думала, что мыть тебя вдруг станет таким опасным занятием, — выдохнула я, чувствуя, как его дыхание обжигает мою кожу.

— Но я бы не сказал, что это плохо... — улыбнулся он, и эта улыбка была хищной, живой.

Его руки скользнули по моей мокрой коже, оставляя следы огня. В этом не было насилия. Было подтверждение жизни. Мы выжили. И теперь тело требовало доказать это любым доступным способом.

* * *

Когда Лотар смог видеть более-менее четко, а это случилось на четвертый день, я решила навестить маму и Эдгара. Наконец-то я приехала не в истерике посреди ночи. А как полагается герцогине. Спокойно, с достоинством, в роскошном платье из темно-синего бархата, которое скрывало милые сердцу синяки — воспоминания о том, что он, при всей нежности, не всегда соизмеряет силу в момент близости.

Карета остановилась у знакомого крыльца. Дом казался меньше, чем я помнила. Будто я выросла, а он остался прежним.

— Ты жива? Как у тебя дела? — прошептала мама, встречая меня в гостиной. Она глядела на меня так, словно я была призраком, который может раствориться в любую секунду.

Эдгар стоял позади ее кресла, как ангел-хранитель. Его руки были сложены на спине, но я видела, как напряжены его пальцы.

— Я слушала сердце, поэтому у меня все относительно хорошо, — вздохнула я, глядя на папу. В этом слове не было страха. Только принятие. — Можно вопрос? Почему вы не поженились?

Мама моргнула. Эдгар слегка покачнулся. Вопрос застал их врасплох.

— Сама подумай, — мама нервно поправила кружево на воротнике. — Если я выйду замуж за дворецкого, это будет скандалище! А у меня дочка! И скандал недопустим! Я же не настолько глупа, чтобы портить репутацию невесты?

В ее голосе звенела старая сталь, но теперь она казалась ржавой.

— Но сейчас я замужем, — заметила я, проводя рукой по подлокотнику кресла. — Сейчас моей репутации уже ничего не угрожает. Ты сама говорила, что есть предел для слухов. Обычно он заканчивается там, где начинается титул герцогини. И что я все равно буду желанной гостьей в любом доме.

Мама вздохнула. Она смотрела на меня, и я видела, как в ее глазах борются две женщины: та, что боится мнения света, и та, что хочет быть счастливой.

— Ну ведь посмотри на нас, — заметила она, и по голосу я слышала, что она уже обдумывала это, возможно, годами. — Мы уже не молоды. Морщины, седина... Что скажут люди?

Она посмотрела на Эдгара. Тот кивнул и улыбнулся. В этой улыбке было столько тепла, сколько не было во всем этом доме за последние десять лет.

— Мне кажется, что уже поздно, — заметила она, а я впервые услышала в ее голосе вздох сожаления. Настоящего, человеческого.

— Поздно — это когда кто-то умер, — ответила я жестко. — А пока вы живы — не поздно. Время — это просто иллюзия, мама. Ты учила меня этому, когда заставляла ждать подходящего жениха годами. Но решать вам. Жду приглашения на свадьбу.

Я встала. Платье шелестело, напоминая о моем новом статусе.

— Может, тебе нужна помощь? — спросил Эдгар, сжимая спинку кресла. — Деньги? Защита?

Помощь? Нет. Она мне больше не нужна. Я за эти дни повзрослела лет на сто. Я уже не та маленькая девочка, которая бежала с криками домой к маме, ища защиты. Я сама научилась жить с монстром. И даже любить его. А иногда… Боже, мне опять стыдно об этом говорить… Но мне нравится, когда он монстр. Но об этом никто никогда не узнает. Кроме него самого.

— Помощь не нужна, — улыбнулась я, подходя к ним и обнимая обоих. Мама пахла лавандой, Эдгар — старой бумагой и домом. — А вот любовь нужна всегда. Не прячьте ее.

На нас сурово с портрета смотрел тот, кто так и не смог стать хорошим мужем. Мой «отец». Его взгляд был холодным, но теперь он не пугал меня. Это была просто картина. Масло на холсте.

— Мне пора в зал правосудия, — произнесла я, отстраняясь.

— Зачем? — ужаснулась мама. — Ты же герцогиня! Твое место — в салоне, на балах!

— Как зачем? — удивилась я, поправляя перчатку. — Я — доверенное лицо супруга. Можно сказать — личный секретарь. Сидеть дома, ждать у моря погоды — это не мое.

Конечно, претендовать на большее я не могла. На какой-нибудь чин, например. Женщин к таким вещам не допускали. Считалось, что это — не женское дело. Не предусмотрено законом Империи. Но зато я знала, что иногда могу влиять на наказание. Что-то вроде маленького адвоката дьявола. Я видела дела раньше, чем они ложились на стол судьи. Я могла шепнуть слово о милости. Я могла спасти кого-то от виселицы, потому что знала, каково это — жить в темноте. И что значит «не было выбора».

Жизнь уже вынесла мне свой приговор. Пожизненно с ним. Без права на апелляцию.

Я вышла из дома и села в карету. Лотар ждал меня. Он был моим тюремщиком, моим спасителем, моим мужем и моим преступлением. Хотя, в некоторых преступлениях мы были соучастниками.

Эх, такой приговор даже обжаловать не стану.

От автора

Добро пожаловать в серию «Темные желания» — где предательство ледяное, а страсть пепельно-алая. Каждая история — отдельный мир. Каждая героиня — пойманная искра. Каждый герой — опасность, в которую хочется влюбиться до дрожи. В СЕРИИ ЕСТЬ КНИГИ 16+ И 18+ СЕРИЯ ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧЕНА. ВСЕ КНИГИ — ОДНОТОМНИКИ! ⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘ «Девочка для ледяного» 16+ «Разрешаю обесчестить мою жену», — сказал он слуге. А она услышала. Брошенная на позор, преданная в самом святом, она молилась в темноте… И её молитву услышало ледяное божество мести. Холод, что жжёт.