Пленница Золотых Песков - Тина Солнечная

Я осторожно опустилась, поджав под себя ноги. Столик был усыпан фигурками: маленькие звери, знаки, резные жетоны с узорами. Я не понимала ни одной из этих комбинаций.

— Это… что-то вроде счётов? — спросила я.

Раван рассмеялся — тихо, без насмешки.

— Нет, девочка. Это игра. Старше всех наших королевств. Деды моих дедов убивали друг друга за неё. Хочешь попробовать?

Я покосилась на его руки, ловко раскладывающие фишки.

— А если я проиграю?

— Тогда я не стану наказывать тебя за проигрыш. — Он подмигнул. — Но постарайся не проиграть слишком быстро.

Я осторожно кивнула.

Он начал объяснять: каждая фигурка значит что-то своё, каждый ход строится так, чтобы перекрыть ходы противника. По сути — маленькая стратегия на столе. Я не понимала, но слушала его голос, и пыталась запомнить хоть что-то.

— Так, красавица. — Раван положил мою ладонь на фигурку с птицей. — Этой ты перекрываешь мою реку. Смотри, не промахнись.

— Если я промахнусь? — спросила я, хмыкнув.

— Тогда… — он наклонился ближе, почти коснулся носом моей щеки, — тебе придётся пить со мной вино за проигрыш.

Я фыркнула и осторожно передвинула фигурку.

— Справлюсь и без вина. —

— Посмотрим… — усмехнулся он и сделал свой ход, глядя на меня слишком внимательно.

Так мы и сидели: я, он и сотня резных фишек, которые на время отвлекали от того, что творилось за стенами.

И на секунду стало чуть теплее.

Во время игры я взяла с поля резную фишку с каким-то зверем и вдруг дёрнула пальцы, будто меня укололо.

— Ай!

Раван приподнял бровь:

— Ты что делаешь? Её нельзя трогать просто так.

— Почему? — я нахмурилась, оглядывая ладонь — ничего особенного.

— Эту фигуру можно брать только через магию. Она запечатана. — Он усмехнулся и, положив руку на стол, сделал лёгкий пас ладонью. — Давай, красавица. Используй свою.

Я замерла. Перед глазами всплыло, как Шаар учил меня призывать потоки — чувствовать их в груди, поднимать выше и отпускать. Я закрыла глаза, втянула воздух — и вот она, теплая дрожь. Я направила её к фишке.

Она вдруг поднялась сама — и зависла над доской. Раван сразу нахмурился.

— Что? — спросила я, удерживая поток, стараясь не уронить фигурку.

Он прищурился, пальцем чертя по краю стола:

— Твоя магия, девочка… — Он вдруг выпрямился и сделал резкий жест. На его ладони засияла сфера, ровная, глубокая, светящаяся одним холодным синим.

— Видишь? Вот так выглядит обычный поток.

Я кивнула, не сразу осмелилась повторить. Сжала пальцы, потянула магию вверх — и у меня в ладони появилась сфера. Но она была странной: внутри синее переплеталось с янтарным золотом, будто два цвета боролись за место.

— Видишь, красавица? — Он рассмеялся, но в голосе было что-то хищное. — Должен быть один цвет. Одна стихия. Один поток.

— Но… Шаар учил меня так пользоваться магией! — пробормотала я, глядя на пульсирующий шарик в своей руке.

— Шаар учил пользоваться своей. — Он чуть склонил голову. — А ты используешь обе сразу. Ты даже не чувствуешь разницы.

Он протянул руку и осторожно провёл пальцем над моей ладонью. Я вздрогнула — внутри магия заколыхалась ещё сильнее.

— Давай попробуем кое-что, — сказал он. — Выполни для меня пару задач.

Он дал мне камень — велел удержать его в воздухе. Потом ещё один, потом две фигурки разом. Дальше он просил соединить их в кольцо, направить поток так, чтобы закружить их вокруг себя. Я слушалась, чувствуя, как внутри волны становятся всё сильнее — а потом… резко истончаются.

Я обессиленно опустила руки, когда очередной камень глухо стукнулся о стол.

— Всё, — выдохнула я. — Я больше не могу.

Раван склонился ко мне чуть ближе, опёрся локтем о столешницу.

— Твоя магия почти иссякла, красавица. — Голос стал мягким, но взгляд — напряжённым. — Этого я не предусмотрел. Нужно будет снова наполнить тебя.

— Наполнить? — переспросила я, нахмурившись.

— Не бойся, это ведь не больно, — усмехнулся он, и в уголках губ мелькнула едва заметная острота. — Но вот что важно: твоя магия сильнее, чем у нас по отдельности. Смешанная, но мощнее. Как интересно, не правда ли?

Он протянул руку и коснулся моего локтя, совсем легко, но мне показалось, что в этом касании снова проскользнула теплая волна.

— Отдыхай, девочка, — сказал он с неожиданной теплотой. — Ещё попробуем. Но позже.

Глава 38

Я осталась одна. Даже не успела подумать, что мне делать — просто опустила голову на край подушки и провалилась в сон, будто кто-то выключил свет внутри меня.

Когда пришла в себя, рядом уже сидел Шаар. Он был на взводе — я это поняла сразу по тому, как он почти рывком притянул меня к себе, уткнулся носом в мои волосы, а потом просто зацеловал так, будто боялся, что я снова исчезну.

Я зажмурилась и улыбнулась сквозь этот поцелуй — впервые за день почувствовала, что всё не так плохо.

— Родная… — прошептал он, отстраняясь ровно на столько, чтобы заглянуть мне в глаза. — Раван мне всё рассказал. Все эти его эксперименты…

— Всё хорошо, — я провела пальцами по его щеке. — Мне не было больно.

— Это не меняет того, что он не должен… — начал Шаар сердито, но я прервала его коротким поцелуем.

— Ты ведь знаешь, я сама бы не позволила, если бы мне было страшно, — сказала я тихо.

Он выдохнул, глядя на меня так, что у меня внутри всё снова потеплело.

— Я хочу почувствовать тебя. Ты только моя, слышишь? — его голос стал низким, почти рычащим.

Я обняла его крепче и позволила ему потянуть меня вниз, в его тепло, в его поцелуи. На этот раз всё было жадно, но мягко, с той глубиной, от которой я растворялась целиком — под его руками, под его телом.

Когда мы достигли вместе того самого предела, я чувствовала, как в меня льётся не только удовольствие, но и что-то яркое, почти пульсирующее внутри, как новая жизнь, его магия наполняла меня.

Шаар чуть отстранился, провёл губами по моему лбу и выдохнул:

— Через секс приходит больше всего магии. Это так всегда было между правителем и жрицей.

Я прижалась к его груди, ловя ртом воздух.

— Но тогда почему… — прошептала я, — почему я не впитала магию Аркаэля? Мы ведь тоже…

Шаар нахмурился.

— Я не знаю, родная. Может, ты не была его истинной. Может, твоя душа не была открыта для него так, как для меня… или даже для Равана, — он сжал мою руку. — Но слушай меня внимательно. Раван собирается коснуться тебя