Пленница Золотых Песков - Тина Солнечная

Глава 37

Я улеглась, натянув одеяло почти до самого носа. Раван ухмыльнулся, глядя на меня так, словно мог бы и дальше дразнить, но вместо этого только выдал:

— Больше историй сегодня не будет. На всякий случай. — Он лениво устроился рядом, опираясь локтем о спинку кровати.

Я только кивнула, чувствуя, как глаза медленно закрываются сами собой. Было странно — вроде бы рядом сидел чужой мужчина… А я дышала спокойно.

Сквозь дрему я ощутила, как его рука скользнула к моим волосам. Осторожно, будто боялся разбудить — ладонь провела по макушке, запуталась в прядях и снова опустилась к шее.

Сразу разлилось то самое странное тепло.

Я почти вздохнула от этого — едва слышно.

— Странно всё это… — пробормотал он над самым ухом.

Я не открыла глаза — только выдохнула, позволив ему ещё раз коснуться.

— Шаар мне за это руки поотрывает, — усмехнулся он тихо.

А я уже не слышала.

Тепло разлилось по венам, убаюкало, и я провалилась в сон под его равномерные поглаживания, наполняющие меня этим приятным теплом.

Утром я проснулась одна — в комнате не было Равана, только мягкий свет пробивался сквозь узкие окна. Я поднялась, оделась сама — на этот раз сразу выбирая платье поприличнее, чтобы никто не придрался.

Служанка уже ждала за дверью и, едва я вышла, вежливо склонилась:

— Повелители ждут вас за столом, госпожа.

Повелители.

Я едва не рассмеялась от этого слова, но только кивнула и пошла за ней.

В зале оба уже сидели — Раван, лениво развалившийся в кресле, и мой Шаар, чуть напряжённый, но всё такой же родной.

Стоило мне увидеть его взгляд, как я сорвалась с места и буквально влетела в его объятия.

— Шаар! — выдохнула я.

Он поймал меня так, будто ждал этого — крепко прижал к груди, коснулся губами виска, шепнул что-то, что я не смогла разобрать. Я утонула в этом моменте.

Но вдруг он замер. Отстранился. Долго смотрел на меня, а потом — на Равана.

— Что происходит? — спросил он тихо, но так, что воздух будто стал плотнее.

Раван даже не смутился — потянулся, ухмыльнулся своей ленивой улыбкой:

— Её мучили кошмары ночью. Я сидел с ней. И она впитала мою магию, пока я её успокаивал.

Шаар выдохнул резко, сжал губы в тонкую линию. Его рука всё ещё лежала у меня на талии, но пальцы стали твёрже.

— И как ты успокаивал мою невесту?

— Ничего такого, просто прикоснулся к ней. Остынь, Шаар.

— Странно это всё… — сказал он тихо. — Я даже не почувствовал твою магию, пока не присмотрелся. — Он перевёл взгляд на Равана, взгляд был ледяной. — Не прикасайся к моей невесте больше.

— А браслет? — спокойно напомнил Раван, подливая масла в огонь.

Шаар снова нахмурился. Пальцы на моей талии чуть дрогнули.

— Мне это не нравится, — процедил он.

Я поспешила сменить тему — хоть бы не ссорились.

— Как там дела на Севере? — быстро спросила я, заглядывая в его глаза.

Шаар посмотрел на меня, и в нём тут же всё смягчилось.

— Аркаэль не сдаётся, — сказал он, поглаживая мой бок большим пальцем. — Но его позиции заметно ослабли. Правда, пробить его магию пока ни у кого из нас не вышло.

Он опустил голову, коснулся лбом моего лба и выдохнул почти успокаивающе:

— Но ничего, малышка. Уже скоро.

Мы позавтракали вместе — втроём, за большой резной чашей с фруктами и горячими лепёшками. Я почти не слушала, о чём они переговаривались, только краем уха ловила обрывки — про южные земли, про запасы магии, про то, что север медленно, но верно трещит по швам.

Я ела молча, время от времени встречая взгляд Шаара и украдкой касаясь его пальцев под столом — как будто через этот тихий контакт я могла держать себя в руках. Раван пару раз бросал на нас ленивый, ироничный взгляд, но даже он сегодня не отпускал колкостей.

После завтрака Шаар взял меня за руку — не торопливо, но твёрдо, и вывел из зала в один из дальних коридоров. Мы оказались в маленькой комнате с большими подушками и низким столиком — уютно и тепло, пахло травами и жареным мёдом.

Он опустился рядом со мной, притянул к себе, и мы просто сидели так какое-то время.

Иногда он гладил мои волосы, иногда целовал висок. Я слушала, как стучит его сердце — ровно, спокойно. Хотела запомнить этот ритм, вдруг снова придётся засыпать в пустой комнате.

— Родная… — сказал он вдруг, его пальцы остановились на моём затылке, — мне нужно идти.

Я подняла глаза и тут же попыталась спрятать разочарование. Он улыбнулся едва заметно и мягко коснулся губами моего лба.

— Чем дольше я здесь, — продолжил он, чуть хмурясь, — тем дольше будет тянуться эта война. Я не могу позволить себе тратить время на нежности, хоть и думаю о тебе каждую секунду.

— А почему Раван тут?

— Потому что он собрал армию и управляет ею отсюда. А наш народ не готов воевать, дорогая.

— Я понимаю, — прошептала я, хотя, наверное, вовсе не понимала. Просто не хотела, чтобы он видел, как мне страшно без него.

Шаар наклонился ниже, накрыл мои губы поцелуем — долгим, глубоким, чуть горьким от всех слов, что мы не говорили вслух.

— Я вернусь, — сказал он тихо. — Каждый день. Пока ты здесь — я буду приходить. Он ещё раз провёл рукой по моим волосам, скользнул пальцами по щеке — и только тогда встал.

Я смотрела, как он уходит — и мне казалось, что вместе с ним уходит часть тепла. Но это была война. И я должна была быть сильной. Хотя бы для него.

После того как Шаар ушёл, во мне снова расползлось это знакомое чувство пустоты.

Чтобы не сойти с ума от собственных мыслей, я бродила по дворцу: рассматривала высокие своды, тёрла ладонями холодные колонны, глядела в окна на яркое солнце, которое тут никогда не казалось тёплым без него.

В какой-то момент я свернула не туда и оказалась у дверей, откуда доносился странный шорох — что-то цокало по деревянному столу. Я заглянула внутрь.

Раван сидел на полу у низкого столика и раскладывал перед собой какие-то резные фишки и маленькие каменные плитки с символами. Он поднял на меня взгляд и ухмыльнулся:

— Скучно, красавица?

Я прикусила губу, чуть пожала плечами и шагнула внутрь:

— Что ты делаешь?