Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

class="p1">И еще, по словам родителей, однажды она обмолвилась, что всё было у неё сложно. Какие у тебя могут быть сложности в семнадцать лет в самом лучшем городе Шардена, с богатыми родителями, в полной, любящей семье, дурочка⁈ Зависть моего внутреннего ребёнка пробудилась и завыла злым волком Я позавидовала. О, Этерна, как же я завидовала ей сейчас! Ей, которая могла бы сейчас спокойно жить свою жизнь, готовиться к экзаменам, а в конце года — уехать на каникулы в тёплый родительский дом, обнять маму, папу… Я завидовала её глупости, её роскоши переживать, на её взгляд — невыносимое, но на самом деле — не пережив ничего по-настоящему. Возможно, я не права, ведь я не знаю, что её довело до такого поступка, но… она ушла, потому что ей было сложно — но не невозможно. А кто-то… я… я бы отдала всё, чтобы прожить хотя бы день в её шкуре. Хотя бы утро — с мамой на кухне, с горячим хлебом, с банальной заботой. Ещё раз услышать её смех, увидеть, как папа целует её в щеку, прежде чем выйти из дома. Прах, да я бы душу вывернула, лишь бы увидеть свою мать ещё раз, услышать, как она произносит моё имя, пусть даже в гневе. Но она решила подвергнуть своих родителей такой страшной ноше, такому страшному горю — пережить собственное дитя. Потому что что-то пошло не так. Потому что… некий «он»… не сделал что-то важное. А мы теперь собираем по крупицам целую жизнь, которую она бросила столь небрежно, как бросают плащ на кресло.

Тихий стон злости сорвался с губ. Да что ж такое со мной! Разумеется, я знала, это неправильно — злиться на мёртвую. Я знала, что мои мысли — ненормальны. Я знала, что считаю неправильно, и что еще неизвестно, что случилось с Лианой на самом деле — может её вообще убили? Да, мёртвым полагается милость. Молчанье. Цветы. Но моя ярость всё ещё жила. Но всё-таки я не могла не злиться. Но больше — я просто не могла понять, почему она это сделала⁈ Стоил ли этот «он» того? Пепел, может, я вообще уже не умею сочувствовать? Голова откинулась к двери, назад, больно стукнувшись о её железную, кованую петлю. Это немного отрезвило, пусть было и неприятно. Может, я просто слишком хорошо помню, что такое настоящее горе, чтобы принимать случившееся как настоящую трагедию, а не как трагедию по глупости совсем юной девчонки?

— Прах. — выдохнула я и зажала переносицу пальцами. Кожа на краях пальцев перчаток ткнулась в глаза холодом. — Прости, Лиана. — сказала я, будто бы она могла меня слышать. Будто стояла рядом. — Это, конечно, не по-человечески. Прости меня и не слушай. Да укроют мягкие ветви леса Мирас твою душу, Лиана Тарен.

Но всё равно… она должна была жить. Конечно, она должна была жить. Я решительно оттолкнулась от двери, решив больше от греха подальше не взаимодействовать со зданием колокольни и осмотрелась. Ведь Лиана погибла именно здесь… конечно, лигаты уже всё обчистили, и если были какие-то важные улики — забрали. Этим делом будет заниматься Лаэрк Рейлтан и архонтер лигатов. Под колокольней была мягкая, чуть пожухшая осенняя трава. Очень определённо примятая в одном месте, аккурат под тем окном, где я врала о своей истинной профессии родителям Лианы. Тут не было крови — только сухая трава, хрустящие листочки и ветер, который пришёл сюда первым узнать, кто умер.

Было бы здорово вызвать теневой отклик… Пусть тут и нет заклинаний, но, может, можно было бы как-то просветить пространство? Как Эврен сделал это в лавке Черниля и Мотыля. Моих знаний здесь не хватало, и я рисковала очень сильно привлечь внимание бездумным использованием Тени. Надо бы обсудить это с Эвреном вечером — может, получится как-то потом вновь пробраться в Академию, да посмотреть место?.. Или, может, нас от Совета лично попросят? Всё-таки не рядовая кража кристальных булочек, как никак. Я по широкой дуге обошла место, где еще вчера лежала Лиана — всмотрелась в траву, помедлила, посмотрела и так, и эдак — ничего. Рыться глубоко не стала, чтобы не привлекать внимания — пока достаточно и этого. Тем более, я не владела мастерством Ириса собирать улики в качестве камешков, как он это сделал в лавке у Черниля и Мотыля… додумался же. Понял ведь, сопоставил факты, подметил, что мы бы принесли на подошве грязь, а камешек был сухой… еще и запомнил, что уборку они проводили накануне кражи. Гений, не меньше. Я так не умею — вот теневые отклики — моя тема!

Отходить от колокольни было тяжело. Как будто она держала, примагничивала к себе. Как будто сама Лиана — не отпускала.

— Прости меня, дитя, — прошептала я, смотря на примятую траву. — За Розу. За ложь. За правду, которую придётся вытягивать клещами. — и пошла прочь.

Я вернулась в Академию и пристроилась на лавке в холле — на улице всё-таки было прохладно, а ждать Ирину-Эльсу мне надо было еще как минимум часа два — время близилось к часу дня, а делать мне уже нечего — я узнала всё, что можно. К студентам решила с вопросами не приставать — это прерогатива подруги. Родители, думаю, колокольню уже не покинут и с Эльсой не пересекутся… тем более, сказали, что уже были у неё в комнате. Точно! Отправлю ей тенегласс — может, она тоже уже закончила?

Выудив из многочисленных внутренних кармашков своего объёмного плаща крохотную стеклянную бутылочку, откупорила её и быстро нашептала в неё свое местоположение и то, что птичка в клетке. Тенегласс, подхваченный моим тихим заклинанием, тотчас стремительно поплыл куда-то прочь на поиски Эльсы.

Академия Шардена. Сколько о тебе шептались в Круге. Кто-то восхищался, кто-то презирал, а кто-то — как мой наставник Райс — говорил с настороженной вежливостью. «Академия велика, да не всем великая». Тогда я не поняла этого, а вот теперь начинаю осознавать.

Пол — серая гладь, прорезанная россыпью инкрустаций в виде звёздных карт. Золото тонкими линиями соединяет точки — как будто кто-то когда-то пытался зафиксировать порядок в хаосе. Красиво. Интересно, холодный пол или согрет кудесниками Вейлана? Я наклонилась чуть ближе, провела пальцами. Холод камня пробрал до костей. Странно.

От скуки, ожидая ответ Эльсы начала рассматривать люстры — огромные, хрустальные, как сплетённые из инея паутинки. Свет их был приглушён, почти жалобный, и я с удивлением поняла, что это мне по душе. Иначе было бы как в ловушке: всё