Богиня без титула - Рэнди Гарнер

Кровь отлила от лица Найи.

Она забыла о них, там, на острове. Что теперь будет с его сестрой и племянницей? Каким опасностям они подвергнутся лишь за то, что существуют?

О боги.

— Тебе следовало позволить им забрать меня! — закричала Найя, схватившись за волосы. — Ты не понимаешь, что наделал?

Ронин встал, сравнявшись с ней ростом.

— А что было бы, позволь я твоему брату-психопату увезти тебя?

Это был вызов на честность. Доказательство той черты, которую они перешли вместе.

Гордость не позволила ей уйти от ответа. Теперь, когда правда вырвалась наружу, секреты потеряли смысл.

— Мать избила бы меня за побег, а потом заставила бы выйти замуж за мужчину, которого я не люблю.

Ронин сделал шаг навстречу, обдумывая, его глаза пылали.

— И это произошло бы после того, как твой брат искромсал бы тебя на куски.

— Я богиня, идиот! — рявкнула она. — Такие вещи не могут меня убить!

— Но они причиняют тебе боль! — он повысил голос в ответ.

Найя осеклась.

Она смотрела на него целую вечность.

Он смотрел в ответ долгим и серьёзным взглядом.

Я богиня, — когда-то сказала она Солярису, — но это не значит, что я не чувствую боли.

Впервые кто-то признал, что она не всесильна.

И хотя слов не находилось, сердце наполнилось теплом.

Ави ворвался в кабинет; резкий шум заставил Найю вздрогнуть и инстинктивно отвести взгляд от Ронина.

— Ронин. — В голосе Ави звучала пугающая властность, от которой у Найи сжалось сердце. — На Темпест творится дерьмо.

Щёки Ронина вспыхнули от досады, он слегка развернулся к Ави.

— Сколько их?

— Двадцать, не меньше.

Теон вошёл и снова прислонился к стене.

— Ты зашёл на его территорию, — сказал он Ронину, как будто иного ожидать не стоило.

— Что происходит? — вмешалась Найя.

Ави посмотрел на неё.

— Твой брат послал организацию Руны и своих гулей в отместку за то, что Ронин перешёл границы его владений.

— Позови Ви, Ноа и Дамиана, — приказал Ронин. — Скажи им собрать своих людей и встретить нас там.

Ави принялся лихорадочно печатать сообщения.

Ронин повернулся к Найе; его движения стали резкими, а взгляд — твёрдым, полным предостережения.

— Оставайся здесь. Никуда не ходи. На здании стоят заклинания: они не пустят никого, кто мне не нравится.

— Что ты собираешься делать? — спросила Найя.

— Разберусь, — отрезал Ронин.

В голове мелькнули жестокие образы расчленённых тел. Она видела Ронина Кахале в совершенно ином свете. Теперь он не был бездумным, хрупким смертным — перед ней стоял опасный, потенциально жестокий маг.

Невысказанная угроза в его голосе лишь разожгла её упрямство.

— Неужели без кровопролития никак?

Он горько усмехнулся её суждению.

— То, что ты видела сегодня вечером в Холле Алке, — лишь малая доля крови по сравнению с тем, что его чертовы организации и гули творят на моей стороне Холлоу-Сити ежедневно.

Многое оставалось для Найи загадкой — их назревающая война, или почему Финниан решил преследовать кого-то из клана Химура, — но она не могла согласиться с тем, что её брат был настолько безжалостен.

И прежде чем сработала привычка защищать брата, который всего несколько часов назад её бросил, она сердито посмотрела на Ронина.

— Не верю. Финни не жесток.

— Ладно, — бросил Ронин с циничной усмешкой. — Верь тому, кто отдал тебя волкам, а не тому, кто не раздумывая вступил в бой ради тебя.

Его слова пронзили её, словно копье, вонзившись прямо в грудь.

Ронин направился к выходу, но остановился у двери, сжимая дверную ручку.

Он повернул голову к плечу.

— Следи за ней, — сказал он, обращаясь к Теону.

Теон сделал шаг.

— Не думаю, что…

Ронин бросил на него свирепый взгляд, оборвав возражения.

Теон с шумом выдохнул сквозь маску, когда Ронин вышел, а Ави последовал за ним.

Найя сжала челюсти, глаза наполнились слезами от боли, которая, казалось, исходила от самого сердца.

Проклятье. Он был прав, и ей до отчаяния хотелось ненавидеть его за это.

Образ унылых цветных стен его кабинета расплылся перед глазами. Она обессиленно опустилась на диван, и ноздри уловили аромат его одеколона. Она начала ёрзать, в поисках источника.

Под ней лежал его пиджак.

Она вытащила его и накинула на ноги. Остатки ярости утекали сквозь пальцы, сменяясь мягкостью: она представила, как он укрывал её, пока она была без сознания.

Рука потянулась к браслету. Она крутила его медленными кругами, находя в этом странное утешение.

Не считая Финниана и отца, Ронин был тем, кто помог ей в трудную минуту. Он наполнил её чувством безопасности, словно мягкое одеяло укутал её душу, и ей хотелось лишь поддаться этому и отдохнуть.

Ничем хорошим это не кончится. Финниан тоже когда-то был рядом.

И она была готова поставить весь мир на то, что её младший брат был верен ей.

Тихие слёзы скорби катились по щекам. Она снова и снова прокручивала те ужасные секунды, прежде чем Финниан призвал Малика.

Глухой рык вырвался из её груди.

После всего, что мы пережили. Как он мог?

Казалось, Найя всегда любила окружающих сильнее, чем они её. Неужели их обожание со временем увядает? Или оно застаивается, что они просто забывают о ней?

Помимо печали, ярость вспыхнула, как спичка в бочке с бензином. Воспоминание повторялось — мягкое касание ладони Финниана, поворот головы, лишённый прежнего сострадания.

Лжец.

Этого было достаточно, чтобы отбросить страх и неуверенность перед тем, чтобы уйти одной.

Резко встав, она зашагала мимо охранника к двери.

Тот догнал её на ходу.

— Куда ты?

Сквозь зубы она ответила:

— Искать брата.

Она вылетела из пивоварни в переулок через дорогу, едва осознавая, что происходит. Мир окрасился в красный.

Теон последовал за ней.

— Это неразумно.

Зловоние мусора и кислого пива ударило в нос.

— Мне плевать.

— Тебе до него не добраться. Его гули…

— Мне. Плевать.

— У Финниана нет слабых мест. Ты не сможешь…

Найя резко обернулась, нервы были натянуты до предела.

Сапоги Теона заскрежетали по асфальту, когда он едва не врезался в неё.

— Меня уже тошнит от того, что все указывают, что мне делать! Это мой выбор. Мой. Так что либо вали к чёрту, либо помоги мне.

Последняя фраза застала её врасплох — она никогда бы не подумала, что прикажет незнакомцам убираться в такой грубой манере. Это прозвучало жёстко, но, судя по всему, Ронин сказал бы именно так. Тот факт, что она переняла его манеры, раздражал. Хотя напряжение в груди немного отпустило.

Теон моргнул.

— Ты злишься.

— Твои навыки наблюдения просто поразительны.

— Действовать в гневе бессмысленно.

Найя снова оценила его через свет уличного фонаря.