Второй шанс. Тропа для двоих - Айлин Лин

- Вы убиты, Ваше Величество, - тяжело выдохнула я.

Над ристалищем по-прежнему царило безмолвие, но тишина словно несла угрозу. Я встала, подав Бриннэйну руку, мужчина тряхнул головой и поднялся сам, стиснув зубы. Послышался звон стали, вынимаемой из ножен. Мы с императором удивлённо огляделись. Вокруг ристалища, оскалив зубы, с копьями наперевес, стояли вёльвы. За ними, обнажив клинки, была свита императора. Киаран и нойды надвигались сбоку, с мечами наперевес.

- Хватит! – Гаркнул Бриннэйн так, что с веток сорвались птицы, спеша покинуть двор.

- Она чуть не убила вас! – завизжал боров.

- Ну не убила же, - ухмыльнулась я.

Мечи вернулись в ножны, вёльвы опустили сулицы, народ зашумел, смакуя подробности поединка. Бриннэйн повернулся ко мне:

- Я недооценил вас, госпожа Эрин, - император взял мою руку, склонил голову и поцеловал её, - превосходный поединок. А вы опасная противница.

- Рада, что вам понравилось, Ваше Величество. Хм-м. Надеюсь, этот бой убедит вас, что с нами лучше дружить.

Ко мне подошёл Киаран, Бриннэйн протянул ему руку:

- Восхищён вашей женой, гайррод. На сегодня поединков достаточно, не лучше ли нам обсудить мирные соглашения между нашими странами.

Муж пожал руку императора:

- Только после завтрака, для вас уже подготовили мыльню.

Бриннэйн осмотрел свою грязную рубаху:

- Благодарю, - кивнул Киарану и пошёл к свите, слегка прихрамывая.

- Этейни, - Киаран смотрел на меня с восхищением, - не устаю влюбляться в тебя снова и снова, - не стесняясь никого вокруг, он наклонился ко мне, сжав в объятьях. Поцелуй был страстным, словно мы одни в целом мире.

Я мягко освободилась из объятий:

- Идём, мне тоже нужно в мыльню. Стол уже накрыт, ты отправляйся с гостями на завтрак, мы с отцом пока ещё раз проверим бумаги.

* * *

- Эрин, ты сильно рисковала, - отец недовольно хмурился.

- Бриннэйн не убил бы меня, - пожала плечами, перебирая свитки.

- Ты чуть не убила его! – взвился тот в ответ.

- Я контролировала каждый удар, могла, например, сломать ему челюсть, но не стала же.

- Всё равно, эта бравада была ни к чему, - ворчал отец, - додумалась, чуть глаз императору не выбила.

- Так было нужно. Бриннэйн уже строил планы по захвату нашей страны. Не просто война, а подлые интриги, как любят при дворе.

Брови отца удивлённо приподнялись:

- Ты уверена в обвинении? Такими вещами не шутят.

Я коротко поведала обо всём, что знала.

- Вот ублюдок, - отец швырнул на стол перо, чернила брызнули тёмными каплями, - признаться, ожидал от него чего-то подобного, но не травить же Киарана! Это слишком даже для имперцев.

- Угу. А меня бы взял в качестве наложницы, впрочем, думаю, я бы тоже долго на этом свете не задержалась. Зачем императору жена-северянка? Я недостаточно блистательна и родовита для него.

- Только даже подписание договора не значит, что Бриннэйн оставит свои притязания. Будьте осторожны.

- Есть у меня одна мыслишка, как отвадить императора от нашей земли, - хохотнула я.

- Эрин, - воскликнул отец, - ты меня в могилу сведёшь!

- Не переживай, ничего такого, - махнула рукой, - скажем так, всего лишь демонстрация.

- Ох, чует моё сердце, опять ты что-то учудишь, - отец вернулся к бумагам, всё ещё бурча под нос.

Мы спустились в пиршественный зал, когда завтрак был почти окончен. Тирнан развлекал гостей своей болтовнёй, все благодушно внимали, откинувшись на спинки стульев. Вёльвы были тут же, Нимуэ рассказала всё Дейре, женщины должны были предупредить наших о попытке отравления.

Киаран поднялся, увидев меня:

- Император Бриннэйн, Йылдыз ад Киткубад, настало время обсудить отношения наших стран.

- Мы готовы, - откликнулся визирь.

- Но сначала, - Киаран сделал знак слугам, - моя жена приготовила для вас подарки.

В зал внесли тёплые плащи, подбитые мехом, с серебряными фибулами.

- Ваши одежды не годятся для нашего сурового края, визирь, а нам бы хотелось, чтобы вы вернулись домой в целости и сохранности. Первые морозы коварны, легко застудиться.

Гости из Срединных земель одобрительно зашумели, примеряя плащи, ощупывая шелковистые меха. Для охранников я велела подготовить шерстяные одежды, их тоже жалко, трясутся в своих накидках. Стражи благодарно склонились, когда слуги принесли плащи и для них.

- Вы опередили меня, госпожа, - визирь вышел из-за стола, поклонившись мне, и сделал знак рукой.

Туррох поднёс мне ларец, украшенный удивительной тонкой резьбой.

- Я был пленён вашей красотой, - продолжил Йылдыз ад Киткубад, - но сегодня вы поразили меня в самое сердце. У нас есть легенды о девах-воительницах, спутницах богов. Этим утром я увидел одну из них.

Увесистый ларец перекочевал из рук Турроха на стол, приподняла крышку и ахнула. На чёрном бархате, сияя, как звёзды, лежала парюра, переливаясь алыми лучами. Багряные рубины в золотой оправе мерцали, маня к себе. Я провела по широкому колье, серьгам, изысканному браслету.

- Какая красота, - вырвалось у меня, - великолепно.

- Эти украшения достойны вас, госпожа Эрин.

Туррох вернулся к охране, взял из рук одного из мужчин прямоугольный футляр и поднёс его Киарану:

- Здесь, - кивнул визирь, - оружие, достойное великого воина.

Киаран приподнял крышку. Хищно сверкнуло лезвие килиджи, её гарда переливалась чёрными каплями оникса.

- Мой повелитель, - сказал визирь, - передал мне эти дары, наказав, отдать их лишь достойным. Мы думали, что нам придётся вернуться с ними домой, но теперь с радостью передаём их вам.

- И это положит начало дружбе наших стран, надеюсь я, - кивнул Киаран, вытаскивая клинок, с восхищением любуясь тонкой работой.

- Именно на это мы и рассчитываем, - склонил голову Йылдыз ад Киткубад.

Бриннэйн недовольно скривился, следя глазами, как уплывают мимо него роскошные подарки.

Я опустила крышку ларца и кивнула мужу.

- На Севере мы ценим дружбу, - вышел Киаран из-за стола, - и не прощаем предательств. Йылдыз ад Киткубад, рад буду обсудить с вами чаяния вашего повелителя. Сейчас вас проводят в комнаты, где вы сможете отдохнуть, а позже мы встретимся и побеседуем.

Визирь молча кивнул.

- Что же касается вас, Ваше Величество, - Киаран поднял свой кубок с вином, - позвольте поднести вам эту чашу в знак нашей дружбы.

Император побледнел, метнув взгляд на Вигфуса.

- У меня есть вино, - Бриннэйн поднял свою чашу.