Звезда Севера - Вероника Норт

Эрон вздохнул. Дэин, как и всегда, был гласом разума, но Эрон не хотел мыслить разумно. Не хотел думать о свадьбе с кем бы то ни было. Тем более не после того, что случилось с Эви. Не сейчас, когда она отстранилась от всех и закрылась внутри себя.

– Я думаю, – продолжил советник, – для всего королевства было бы лучше, если бы вы присмотрелись к принцессе Интии.

– А что было бы лучше для меня? – Эрон поднял взгляд. – Что было бы лучше для Эви?

Старый друг покачал головой.

– Для вас было бы лучше, чтобы Элиф не умирал. А для вашей маэле, возможно, было бы лучше никогда не приплывать сюда. Но ничего не изменишь. Я ваш советник и люблю вас как сына, но я, как и вы, мой господин, должен заботиться о будущем Эфрии прежде всего. А для будущего будет лучше, если вы женитесь на инийской принцессе и обзаведетесь парой прекрасных законных наследников. Тем самым вы продлите род, на долгие годы защитите наше королевство и укрепите союз с Инией.

С подобными доводами спорить было невозможно.

– Что ж, – ответил Эрон после непродолжительного молчания. – Позаботься о том, чтобы ее высочество встретили как подобает.

* * *

Эви полулежала в низком кресле, положив ноги на мягкую скамеечку, и смотрела на полет стрикстеров над садом. Кажется, Ти-рэм нашел себе пару. Уже несколько дней его сопровождала черная самочка с серебристым отливом – Эви уже умела определять их по форме гребня и кончику хвоста, – и их полеты были похожи на сложный, но хорошо отрепетированный слаженный танец. Они взмывали в небо по симметричным спиралям, едва не сталкиваясь на опасном расстоянии, разлетались полукругами, а затем снова сходились, выписывая петли и восьмерки в воздухе и двигаясь синхронно, как единый организм. При этом не издавали ни звука, словно им не нужно было стрекотать, чтобы понимать друг друга.

Может, это и есть любовь?

Линэль принесла поднос с фруктами – очередной подарок от Нэссора – и поставила на низкий столик. Эви освободила скамеечку и поджала ноги под себя, завернувшись в легкую шаль. Наступила осень, и северный ветер иногда бывал довольно прохладным. Будь у нее хорошее настроение, она бы посмеялась над тем, что начала называть легкий ветерок прохладой. Но у нее не было хорошего настроения.

– Принести покрывало? – спросила Линэль.

– Не надо, ты же знаешь, мне не холодно. – Эви указала на скамейку. – Лучше посиди со мной.

Больше не рабыня, Линэль все еще отказывалась от общения на равных и предпочитала довольствоваться местом у ног бывшей госпожи. Хотя бывшей она ее не считала.

Эви сделала так, как просила подруга, – временно затолкала в самый темный уголок своей души всю обиду и гордость и пошла к Эрону просить о снисхождении для Морэн. Она уже знала, что по законам всего Акроса жизнь женщины отбирают только в самом крайнем случае, ибо жизнь – самый ценный подарок Родителей, а женщина является той, кто ее дает, – матерью. Дома, на Севере, девушке бы просто отрубили голову без всяких церемоний. Но есть вещи похуже смерти. Эви не могла допустить, чтобы Морэн была жестоко наказана за то, что повелась на лживые речи Дэрби и была очарована принцем.

К ее удивлению, Эрон спокойно выслушал и сразу же согласился. На закрытом суде Морэн, умоляя о прощении, признала свою вину. Срок ее рабства продлили на три года, а ее саму отправили подальше от Белого замка, служить лорду третьего круга – точнее, Фрэйлу, который в тот же день увез девушку. Линэль неожиданно для всех получила свободу раньше срока и денежное вознаграждение, чтобы начать новую жизнь. Но она изъявила желание остаться при госпоже, поэтому ей назначили жалование и позволили жить в замке.

Эви отказалась от новых личных рабынь. В редких случаях ее сопровождала Линэль, в остальном же она бесцельно проводила дни на террасе или в саду. Дни, что тянулись, похожие один на другой…

Нэссор дарил ей фрукты и цветы. Мастер летописец присылал книги. Советник Дэин время от времени безуспешно пытался развлечь ее приятной беседой и прогулками. Даже Аилэн неоднократно справлялась о ее здоровье и пыталась проявить сочувствие, но для обеих это было неловко.

Только Эрон держался на расстоянии – не избегал ее, но все их редкие короткие встречи и случайные столкновения ограничивались дежурными приветствиями и вежливыми, ничего не значащими словами. Эви ясно дала понять, что все еще не готова с ним говорить.

– Сегодня заканчивается траур по принцу Элифу, – нарушила молчание Линэль. – Говорят, король оправился от потери и чувствует себя гораздо лучше, особенно после того, как его высочество получил столь сильный дар.

– И что из этого? – равнодушно поинтересовалась Эви.

– Думаю, это значит, что король снова готов править, и у принца Эрона появится больше свободного времени, чтобы вы могли разобраться в ваших отношениях.

– Нам не в чем разбираться.

– Но вы ни разу не говорили о ребенке, – вздохнула Линэль.

– Не о чем говорить.

– Думаете, его это не волнует?

Эви повернулась к бывшей рабыне и внимательно посмотрела на нее.

– С каких пор ты на его стороне? – спросила она. – Он использовал твою сестру, а мою подарил соседу, словно она какая-то лошадь… И он… он же чудовище! Ты сама видела!

Впервые за долгое время ее одолели столь сильные эмоции, они вышли из-под контроля и пробились сквозь ледяной панцирь, которым она так успешно отгораживалась от мира день за днем. Но предательства подруги ей не вынести.

– Но он был добр к Морэн, – сказала Линэль и подняла указательный палец, пресекая поток возражений. – Раз уж я больше не бессловесная рабыня, я могу говорить то, что считаю верным, вы сами этого хотели, госпожа.

Эви не нашла, что ответить.

– Наказание Морэн ничтожно по сравнению с ее поступком, – назидательным тоном произнесла Линэль. – Из-за нее вы могли погибнуть, не вмешайся принц вовремя! Но ради вас он был к ней добр и не отправил гнить на рудниках до конца дней. И он был добр ко мне, освободив меня раньше срока, разве нет?

Не дождавшись очередного ответа, она продолжила:

– И он не чудовище. То, что вы видели, то, что с ним случилось, – это дар, который настигает всех истинных сынов. А настолько сильный и необычный дар получен впервые за сотню лет. Это значит, что боги благоволят Эфрии.

Эви едва поборола желание по-детски заткнуть уши, чтобы снова не слушать про богов и предназначение.

– Знаешь, я лучше пойду прогуляюсь, – сказала