Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

Я иду домой после рыбалки, чтобы принять душ и собраться на весь день, когда прохожу мимо дома моей мамы. Иногда она машет из переднего окна, но в этот раз её там нет. Я обхожу дом сбоку и замираю, когда слышу. Смех. И смеётся не один человек.

Какого...?

Звук смеха выливается из открытой задней двери и плывет по двору, лёгкий и непринуждённый, словно какая-то обыденная, нормальная вещь, хотя это не так. Моя мама не пускает к себе никаких посетителей, кроме меня. И она не оставляет свою дверь открытой. Никогда. И не оставляет её незапертой. Я сбавляю шаг, и в груди всё сжимается, пока я подхожу ближе, чтобы взглянуть.

Я узнаю смех моей мамы и её голос. Она счастлива и о чём-то говорит, но я не могу разобрать слов. Я подхожу ближе, и солнечный свет льется в распахнутую дверь. И тут я вижу их.

Сильви и мама сидят за кухонным столом, между ними тарелки со сконами. Перед ними стоят кружки с кофе, а моя мама откинулась на спинку стула, смеясь так сильно, что вытирает слёзы с глаз. Я не видел её такой много лет.

Моё сердце болезненно стучит в груди. Я какое-то время молча наблюдаю из дверного проёма, ни одна из них не замечает моего присутствия. Сильви держит в руках книгу и что-то говорит моей маме, отчего та смеётся ещё сильнее.

— И было так смешно, потому что в этом моменте... — Сильви замолкает, когда понимает, что я стою здесь.

Её глаза расширяются и скользят по моей груди. И тут я вспоминаю, что на мне нет рубашки. Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к дверному косяку.

— Привет, — ахает она. — Кэл.

— У вас всё в порядке? — спрашиваю я, стараясь вести себя непринуждённо, переводя взгляд с неё на маму и обратно.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз видел маму такой счастливой. В груди всё сжимается, и меня переполняет захлестывающее чувство из множества эмоций. Радость. Благодарность. Сожаление. Какая-то странная комбинация.

Моя мама смотрит на меня и сияет.

— Привет, милый. Мы тут просто ели сконы и пили кофе с Сильви.

Она говорит так, словно это абсолютно нормально для обычного дня. А это не так. То есть, я всегда хотел, чтобы она так делала. На самом деле, годами люди пытались прийти к ней в гости. Она просто не принимала никаких посетителей без моего присутствия. Никогда. Они уже сдались и теперь просто оставляют всякие вкусности и записки у неё на крыльце. Что ей очень нравится... но я никогда никого здесь не видел.

Сильви кивает, подтверждая.

— Да. У нас всё отлично. Мы говорим о книгах. Твоя мама прочитала столько хороших книг. Так много. Кэл, она знает всё о самых лучших сериях. Самых-самых. Мне нужно записать их названия.

— Ты рассказала ей, кем работаешь? — подсказываю я, глядя на маму.

— Да, — говорит Сильви, качая головой в неверии. — И, к слову, это самая крутая работа на свете. Твоя мама просто невероятно крутая.

Мама опускает глаза, не зная, как реагировать на комплимент.

— Спасибо, — тихо говорит она, но я знаю, как сильно она сейчас счастлива.

— Поверить не могу, что ты редактор в крупном издательстве. Тебе платят за то, что ты читаешь книги. Нечестно, — говорит Сильви, заправляя прядь своих красивых волос за ухо. — Ты живёшь лучшей жизнью, Карли.

Идеальная работа для моей мамы, которая отказывается выходить из дома.

— Мы с Сильви собираемся устроить свой собственный маленький книжный клуб, — бодро заявляет мама. — И будем регулярно встречаться за кофе.

Интересно. Будто это нормально. Будто Сильви только что не втиснулась в самый центр моей жизни и не заставила двух моих самых любимых людей влюбиться в неё. Йена и мою маму. Похоже на чёртово колдовство. Как будто вселенная подкидывает мне самую большую шутку на свете. Фиктивная жена, от которой моя семья без ума почти так же, как и я сам. Потому что, давайте смотреть правде в глаза. Я реально от неё без ума.

— Присоединяйся к нам, милый, — зовёт мама, вставая, чтобы достать из шкафа ещё одну тарелку.

Она знает, что я никогда не откажусь провести с ней время. Даже несмотря на то, что мне нужно идти домой и собираться. Я просто никогда не могу сказать ей «нет».

Я беру рубашку, перекинутую через плечо, надеваю её и направляюсь к раковине, чтобы вымыть руки.

— Честно предупреждаю, от меня пахнет. Я был на рыбалке с Йеном.

— О, как там Йен? Он должен был принести мне сегодня рыбу для жарки, — говорит она, ставя кружку на стол и пододвигая ко мне тарелку. — У нас с ним такая договорённость, что он оставляет её в сумке-холодильнике у задней двери.

Я вообще-то не знал. Ещё один интересный факт, который я узнаю о своей матери сегодня.

Я смотрю, как Сильви тянется за ещё одним сконом в центр стола. Она с любопытством меня разглядывает. От меня не ускользнуло то, как её взгляд скользит по татуировкам на моей груди и руках. Это было одно из моих хобби в последние несколько лет — коллекционировать татуировки. И, похоже, они ей нравятся.

— Он в порядке. Я сказал ему, что мы заключаем фиктивный брак. Он знает, что никому нельзя говорить, так что не переживай, — говорю я, откусывая кусок скона.

Сильви кивает.

— Конечно, я доверяю Йену.

— Я тоже, — кивает Карли. — Он хороший человек.

Мы перебрасываемся ничего не значащими фразами, и я не упускаю из виду, как взгляд Сильви блуждает между мной и моей мамой, словно она пытается разгадать какую-то головоломку.

И тут меня осеняет. Я так попал. Я увяз по уши. Она мне нравится. И все те стены, которые я так тщательно выстраивал вокруг себя здесь, на Коконат-Бич, чтобы обезопасить себя, рушатся одна за другой, и мне кажется, что я наблюдаю за этим в реальном времени. Как будто я сижу здесь,