Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

я переживаю, как бы мама не привязалась к ней слишком сильно. Даже зная, что брак временный, мама не из тех, кто может просто взять и перестать о ком-то заботиться. К сожалению, яблоко от яблони недалеко падает.

Йен снова косится на меня.

— Так и знал.

— Она практически скупила весь мобильный книжный магазин, — добавляю я. — Два огромных пакета. Я пытался её остановить, но она упрямая.

— Удачи тебе с этим, — Йен тихо смеётся. — Похоже на идеальную женщину для тебя. Кто-то же должен держать твою упрямую задницу в тонусе.

Я сматываю леску и забрасываю снова. Голос звучит нервно, но я просто говорю ему всё как есть.

— Мы женимся.

Странно признаваться ему. Это слова, которые я никогда не думал произнести вслух. Я был абсолютно счастлив в роли холостяка. А теперь только посмотрите на меня.

«Ты женишься не по любви, идиот. Ты просто помогаешь другу».

Йен перестает двигаться, медленно поворачивается ко мне и ошеломленно ворчит:

— Ну, ничего себе события развернулись.

Лодку относит течением, его леска провисает. Йен просто пялится на меня так, словно я окончательно лишился рассудка.

— Я помогаю ей, — говорю я со вздохом. — У неё там какая-то заморочка с завещанием и семьей. Она должна выйти замуж до своего тридцатилетия, иначе компания её семьи перейдёт в доверительный фонд, и она потеряет всё. А теперь ей приходится бороться с их запасным планом. Её ужасная сестра, которая уже увела её жениха. — Я провожу ладонью по лицу. — Сильви хороший человек. Она этого не заслужила. И это то, что я могу сделать, чтобы помочь ей решить эту проблему.

Йен щурится.

— Погоди. Ты серьёзно?

— Абсолютно серьёзно, — отчеканиваю я. — И ты не должен никому говорить.

Он издает короткий смешок.

— И кому я, по-твоему, расскажу?

— Одной из твоих многочисленных подружек. «Пчёлкам». Тем самым, которые любят показывать тебе задницы.

— Я сейчас тебя за борт выкину, — решает он.

Я смеюсь, тянусь за водой и делаю большой глоток. И думаю о том, как всё звучит, когда я действительно произношу вслух. Звучит безумно. Но, возможно, кое в чём Йен насчёт Сильви был прав. Она другая. Я не могу объяснить. Возможно, никогда и не смогу. Но мне кажется правильным помочь ей.

— Я же говорил тебе, что эта девчонка другая, — произносит он, замолчав на какое-то время.

Слова бьют меня в грудь сильнее, чем я ожидал. Но в глубине души я почему-то знаю, что это правда. Она другая. Понятия не имею, как и в чём именно, но что-то в ней другое.

У меня никогда ни к кому не было таких чувств, которые заходили бы так далеко, как к Сильви. Мы друзья, но я думаю, что у нас есть чертовски огромный потенциал для чего-то большего. То, как я наблюдал за ней рядом с моей мамой. То, как она заботится о Бёрди. Она ведь вице-президент своей компании. И это чертовски сексуально. Она мне очень нравится. Мне безумно нравится слушать её смех и смотреть, как они подкалывают друг друга с Уилби. Она из тех, с кем я мог бы представить своё будущее и за рамками брака по расчету, и тоже пугает меня до чёртиков. Я никогда не встречал никого, похожего на неё.

Голос разума в моей голове пытается просчитать, как будет выглядеть финал всей истории. Мы останемся здесь или нам придется провести положенное время в Нью-Йорке? Есть ли какой-то срок, в течение которого мы остаёмся в браке, а затем разводимся? Желудок скручивает, мне не особо нравится мысль. Но я ведь едва её знаю, так что мы же не могли бы остаться женатыми, если бы всё сложилось хорошо, верно?

Я ведь её даже не поцеловал. Пока ещё.

— Она мне нравится, — наконец произносит Йен.

Я смотрю на него, и только в этот момент до меня доходит, насколько дико звучит заявление. Йен никогда не признается, что ему кто-то нравится. Если ты ему симпатичен, он докажет это тем, что просто будет рядом в нужный момент. Но сам по себе он человек дела, а не слова. Он приходил на каждые мои школьные спортивные соревнования. Просто пришёл. Сел один. Посмотрел на меня. А в конце встал и ушёл.

Он всегда был рядом ради меня. Даже когда я пошел на выпускной. Он пришел, сделал несколько снимков на свою старую цифровую камеру, что-то проворчал и ушёл. И только позже я увидел те самые фото и несколько других, где я запечатлен на важных этапах жизни, прикрепленными магнитами к его холодильнику. Тихо, на заднем плане, он всегда был рядом. Всегда поддерживал меня. И ещё одна причина, по которой я не хочу уезжать из Коконат-Бич. Он и моя мама. Они значат для меня всё. Я бы сделал ради них что угодно. И я не хочу упускать годы рядом с ними. Они не понимают, но я не жертвую своим временем ради них. Я жертвую другими мечтами ради того, чтобы они были у меня. Я хочу, чтобы они были в моей жизни. Вот что для меня значит семья.

Но когда со всей историей вокруг Сильви будет покончено, не оставит ли это во мне дыру размером с кратер? У меня есть стойкое ощущение, что оставит. Но эта боль, возможно, будет того стоить. Я знаю, что должен взять себя в руки. Всё временно, и я просто делаю доброе дело для человека, которому нужна моя помощь. И только.

Но это неправда. Она мне тоже нравится. Очень сильно. Я так и знал, что моё притяжение к ней и попытка позволить себе привязаться в итоге выйдут мне боком.

Сама по себе женитьба меня не пугает. Нет, меня пугает то, как именно всё закончится. Она вернётся в Нью-Йорк, к своей настоящей жизни. А я по-прежнему буду здесь. Работать в баре и управлять «Коктейли и Хаос». Рыбачить с Йеном. Заботиться о маме. Тот же пляж, та же лодка, одно и то же каждый день.

Но, может, всё будет не так больно, как я думаю. Может, я прорвусь. В любом