Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

Сейчас все разойдутся по своим рабочим местам, и я наберусь смелости, чтобы спросить Марью Дмитриевну, как ей удалось выжить. Я же слышала её душераздирающие крики и предсмертные хрипы.

Обед закончился. Девочки продолжали сидеть. Ваня обхватил мою руку, его курчавая головка лежала у меня на плече.

- Так, товарищи библиотекари, на рабочие места. – Приказала Пенелопа Витальевна. – Мне надо переговорить с Любой.

Первой встала Галя и поманила Ваню. Сегодня он занимался в отделе искусства. Мой сын неохотно оторвался от меня.

- Иди, Солнышко. – Говорилось мне на удивление легко.

И как это удалось Пенелопе Витальевне за каких-то три часа срастить кости? Может, и Марью Дмитриевну она спасла? Точно. Так и было. Лучшего объяснения не найти. Мне сразу стало легче.

- А как же уборка? – Пропела Маша своим тихим мелодичным голосом.

- Марья Дмитриевна тут справится. – Директриса нетерпеливо обозрела подчинённых, и те зашевелились быстрее.

Библиотекари разошлись. В кухне остались я, Пенелопа Витальевна и Марья Дмитриевна.

- Ну что, рассказывай. – Пенелопа Витальевна ждала. Марья Дмитриевна нервными рывками тёрла скатерть на общем столе.

- Я вчера заглянула в отдел комплектования, а там как раз девочки из кладовой книги носили…

- Понятно. Ты решила, что поймала меня на вранье? – Пенелопа Витальевна буквально впилась в меня своими умными, внимательными глазами. Я снова верила ей.

- Да. Мне стало очень обидно. Вот я и взбесилась. Вас довела, а потом и Марью Дмитриевну. – Я подняла пристыженный взгляд на уборщицу. – Вы простите меня, Марья Дмитриевна. За фингал и челюсть я не держу на вас зла. Заслужила.

- Ты, Люба, попала в удивительное место. Многое здесь кажется странным. Не спеши всё услышанное, что не смогла постичь разумом, отсекать как ложь. Кладовая, о которой я говорила, есть. Считай её существование архитектурной ошибкой, или чудом, как тебе угодно. Я тебе как-нибудь её покажу.

- Почему не сейчас?

- Не время ещё. – Пенелопа Витальевна покачала головой. - Может, не вошла ты пока в нужное доверие.

Я усмехнулась. Что ж. Тогда и мне не время демонстрировать Наташин тайник. Это справедливо.

- Ну, про стычку вашу мне всё понятно. – Директриса обвела нас укоризненным взором. – Дальше что было? Ты же хвасталась, что прекрасно спишь без снотворного. Переволновалась?

- Ну, в общем, и да и нет. Я хотела, чтобы медведь, который загрыз…ой…напал на Марью Дмитриевну, посчитал меня мёртвой. Они, вроде как на покойников не кидаются. Но я так дрожала, что не представляла себе, как смогу его обмануть, когда он дверь сломает…

- Дверь сломает? – Пенелопа Витальевна схватилась за голову.

- Ну да. Она уже с петель слетала. Я сама видела. – Мне непонятна была реакция директрисы. А Марья Дмитриевна и вовсе скисла, лицо её теперь изобиловало оттенками зелёного. Оно и ясно — такое потрясение пережить.

- Дверь сломать невозможно. Проникнуть в библиотеку тоже… Только если ты впустишь…

- Я и не впустила. И к чему это привело?

- К чему? Ну-ка выкладывай всё по порядку. – Пенелопа Витальевна вскочила с места, нашла в холодильнике какую-то коричневую жидкость, плеснула по чашкам. – Кажется, успокоительное нам не помешает.

Я тут же схватила сосуд и опрокинула его содержимое в рот. Горькая жижа холодным потоком полилась по пищеводу. Марья Дмитриевна пила мелкими глоточками, Пенелопа Витальевна пока только принюхивалась к лекарству.

- Марья Дмитриевна ушла, но скоро вернулась. Я была уверена – для проверки. Получалось у неё очень реалистично. Она просила сердечные таблетки, говорила, что до дому не дойдёт…

Пенелопа Витальевна вопросительно оглянулась на Марью Дмитриевну.

- Было?

Та отрицательно мотнула головой.

- Как же не было? Зачем вы обманываете? – От чувства обиды у меня в горле дыхание спёрло.

- Не было, Люба. – Заговорила Марья Дмитриевна ласково. – И в прошлое твоё дежурство я не возвращалась…

- Но я же слышала…говорила с вами…

- Не со мной.

- Вас вчера ещё медведь порвал… - Я смотрела на пышущую, не смотря на бледность, здоровьем Марью Дмитриевну, и до меня доходил абсурдный смысл собственных слов. Да Пенелопа Витальевна в плане залечивания ран кудесница. Но на исправление моих гематомы и челюсти ей понадобилось полдня. Вряд ли медвежьи художества устраняются так же быстро.

- Почему я тогда живая? – Марья Дмитриевна выпила зелье и стукнула чашкой о стол.

- Не знаю. Вы кричали: «Медведь! Медведь!..», а потом он зарычал, дверь ходуном заходила. Ваш крик… я хотела открыть… щеколда обожгла мне руки, но я…только уже поздно было… – Голос мой дрожал, ночные страхи вновь возвращались.

- Это была не я. – Марья Дмитриевна испуганно взирала на директрису.

- Не вы? – Могла ли я поверить в услышанное?

- Не она. – Пенелопа Витальевна подсела ко мне поближе, положила руку на моё подрагивающее плечо.

- Но кто? – Вы и представить себе не можете, какие чувства заполнили меня в тот момент. Неужели, снова враньё? Но уж лучше ложь, чем помешательство. А если не ложь и не помешательство?

- Мы не знаем. – Пенелопа Витальевна встала. – Одно я могу сказать точно. Была предпринята попытка проникновения в библиотеку. Ты, Люба, новенькая. Тебя они сочли слабым звеном и ошиблись.

- Но что ему стоит сломать дверь? – Я чувствовала, как от страха моя душа в пятки уходит. – Дверь-то шуточная.

- Дверь да, - согласилась директриса, - но засов – нет. Я же уже сказала тебе, что пока он закрыт войти в библиотеку невозможно. На этом засове древние славянские руны начертаны. Его открыть можно только из библиотеки. Он охраняет все стены и все, кроме моего, окна. Моё окно, как запасной вариант. Открыть его могу только я и с любой стороны. Тоже руны.

- А если с вами что-нибудь случится? – Я и обе мои собеседницы понимали, что такой вариант, если учесть недавние события, вполне реален.

- Ну, тогда Великого Издателя пригласите. Выход только такой. - Пенелопа Витальевна натянуто улыбнулась. – Да только я умирать не собираюсь.

Фантастическая новость о том, что какие-то руны делают библиотеку неприступной крепостью, меня немного успокоила. В её правдивость я поверила безоговорочно. Уж очень мне хотелось думать, что так оно и есть на самом деле. Кроме того, появился ответ