Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

Я равнодушно подняла глаза, ожидая новую ложь. Она казалась обеспокоенной. Но была ли таковой на самом деле?

- Что, медведи напали на библиотеку? – Сарказм так и выплёскивался из меня.

Пенелопа Витальевна удивлённо вздёрнула бровь, взгляд её сделался потерянным. Хорошая актриса, ничего не скажешь.

- У нас нет дежурного на ночь!

- Это точно. – Я поднялась из-за стола. – Он будет только в том случае, если вы продолжите со мной экскурсию по библиотеке и покажете мне то, чего я не видела.

Решение действовать любыми способами пришло ко мне спонтанно.

- Почему ты не доложила мне сразу?! – Дряблые, мгновенно вспыхнувшие щёки директрисы гневно задрожали. Странно, раньше мне лицо её казалось гладеньким.

- А надо докладывать? – Я нагло улыбнулась. – Вы мне не говорили. Впрочем, я же вам сказала, что не буду дежурить ночью в здании, которого не знаю.

- Что ты хочешь видеть? – Она поняла, что попала в ловушку.

- Вторую кладовую. Ту, где подотчётные бланки хранятся. – Я ожидала вспышки яростных эмоций, но Пенелопа Витальевна испуганно отступилась, сжалась, мне даже почудилось — похудела. Как говорят — стекла с лица.

- Это невозможно. – Голос начальницы, видать, с расчётом на мою доброту, превратился в жалобное блеяние.

Я, и правда, добрая, но не настолько тупая, чтобы позволить манипулировать собою.

- Что ж. Тогда я сплю дома. – Я плюхнулась на место и вальяжно перекинула ногу на ногу, сложила руки на груди.

- Это убьёт тебя. – Пенелопа Витальевна говорила, как под наркозом, - не я выбираю дежурного…

- А кто?! - Трюк с ядовитыми водорослями впечатляет. Но, согласитесь, такая глупость.

- Библиотека!

- Ага. Собирают совет книг, долго спорят и выносят решение. Так вот кто убил Наташу. Наверное, прыгали ей на голову с верхних полок. А потом вытолкали бедняжку вон из здания…

Пенелопа Витальевна схватилась за сердце. Меня этот театральный жест не впечатлил.

- Ах да, я забыла. Книжки ещё её мантию погрызли. Не знала, что у книг есть зубы.

- Мы представления не имеем, кто или что убило Наташу… - Она судорожно хватала ртом воздух.

- Ага! Значит, её всё-таки убили! – Надо подать в суд на производителя валерианы. Таблетки не действовали. Ещё минута и я начну крушить отдел.

- Ты не по-ни-ма-ешь! – Дыхание давалось Пенелопе Витальевне с трудом.

- Я всё понимаю!

- Мама! – Ваня нёсся к нам с пузырьком валерианки в руках. – Ей на самом деле плохо.

Я замолкла. Мой сын — наивное дитя, он ещё не догадался, что его сюда заманили исключительно для того, чтобы заставить меня сделать что-то очень и очень нехорошее.

Пенелопа Витальевна проглотила две таблетки. Ваня воткнул ей в руку стакан с водой.

- Люба, ты не доверяешь мне…

Я ничего не ответила, боясь, что сердце моё дрогнет и тогда, я выболтаю все свои подозрения, тем самым, обезоружив себя. Так часто случалось. Но сейчас на карту поставлены, я в этом не сомневалась, наши с Ваней жизни.

Да, я могу ошибаться. Подумаешь, насочиняла Пенелопа Витальевна про кладовку номер два. Ну и что с того? Конечно, обидно. Все обижаются. И это нормально. Но только, если не брать в расчёт таинственную смерть Наташи. Не просто смерть — убийство.

- Пожалуйста, - Пенелопа Витальевна чуть не плакала, - не выходи из библиотеки, не оставляй Ванечку сиротой.

Я перевела взгляд на сына. Глупышка. Он поверил в очередной бред, сочинённый директрисой на ходу. Я вздёрнула нос, собираясь ответить решительным отказом. Вдруг Ваня бросился мне в ноги, прижался к моим коленям, запричитал:

- Мамочка, пожалуйста, сделай, как говорит Пенелопа Витальевна! Мамочка! – Его голос, пронзительный, молящий едва не выбил почву из-под моих ступней.

Я сдалась, присела возле Ванечки.

- Миленький, я для тебя что угодно… Встань. Я сделаю, что она говорит.

- Честно? – Полные слёз глазищи поглотили меня в свою глубину.

- Честное пионерское.

Мы оба выпрямились. Я обняла сына. Глянула в глаза Пенелопы Витальевны – холодные, расчётливые. Здесь мы в её власти. Мы пленники. Пусть радуется. Пока. Пока я не найду выход из положения. Похоже, Наташа перед смертью оставила мне подсказку – ключ к разгадке – книгу.

Пенелопа Витальевна ушла удовлетворённая. Через пару минут примчалась бледная Галя. Я искала её взгляд, но она избегала смотреть мне в глаза. Видать, узнала уже о моей стычке с Пенелопой Витальевной.

Не сомневаюсь, все знают. Злятся на меня. Ничего – пройдёт. Отныне я буду притворяться паинькой, глупой девочкой. Только так я пойму их расчёты. Надо играть по их правилам и лишь на самом финише я сделаю ставку и открою новую партию. Я приду первой. Для них мой Ваня заложник, для меня — стимул. Ради него я пойду на всё.

***

Скоро в библиотеке остались лишь я и только что пришедшая Марья Дмитриевна. Ей, конечно же, успели доложить о моём поступке, или, по их версии, — проступке.

Уборщица первым делом припёрлась в мой отдел, пылесос притащила. Я упала в одно из многочисленных кресел, подобрала ноги и принялась молча наблюдать, как Марья Дмитриевна трёт полки и подоконники, удаляя несуществующую пыль, пылесосит, натирает полы.

Всё это проделывалось с нарочитым тщанием и, я бы сказала, торжественностью. Марья Дмитриевна демонстрировала дикое рвение к работе (в прошлый раз она так не усердствовала) и полностью игнорировала моё присутствие. Что ж. Не очень-то и надо. По крайней мере, теперь я знаю, что она со всеми заодно. Главное, не подавать виду, что я тоже переживаю.

Вот скажите, зачем человеку совесть? Всегда ли она права? Я сидела, уверенная в справедливости своих недавних слов и требований и, в то же время, вела внутреннюю, ожесточённую борьбу с собственной совестью. И ничто не выматывало меня так жестоко, как этот мысленный диалог самой с собою.

Два часа Марья Дмитриевна начищала мой отдел. Не осталось ни одного угла, где бы она не отметилась, по крайней мере, раз пять. Вероятно, уборщица ожидала, что я буду её о чём-то спрашивать, оправдываться.

Ещё чего!

Я не спасую даже перед собственной совестью.

Когда не осталось что тереть, Марья Дмитриевна собрала инвентарь, подтащила к выходу пылесос. Я взирала на её удаляющуюся спину. Уборщица шла медленно, словно ждала выстрела в затылок. Не будет выстрела…

Понимая, что