Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

вывернулся. А может, седельную подушку перевернуть? Я так и сделала. Но с обратной стороны выпуклость оказалась ещё твёрже, точно там некий посторонний предмет затесался. Я вгляделась повнимательней – так и есть инородное тело явственно выступало над гладью остального. Сейчас узнаем, что так нагло врезалось в мой зад. Я переключила внимание на боковые швы, где-то точно должно быть распорото. Как и ожидала, пальцы нырнули в дыру.

Надо же!

Случайно такую щель не найдёте – ниток срезано ровно настолько, чтобы просунуть беспокоящий меня предмет. Ткань предельно натянута и место бывшего шва прилегает плотно. Хороший тайник. Но только до тех пор, пока кто-нибудь не сядет в кресло и не получит вмятину на попе.

А собственно, что побудило меня приземлиться именно сюда?

«Быть, или не быть»!

С другой книгой я бы не жаждала интимного уединения.

Ваня услышал мою суету и выглянул из-за стеллажей.

- У тебя всё в порядке?

- Да, Солнышко. – Моя рука уже скользила по поролону в надежде нащупать, наконец, искомое.

Вот оно!

Я покраснела от напряжения, пытаясь вынуть книгу (как только мои пальцы наткнулись на преграду, я поняла, с чем имею дело).

Действия мои были, вопреки обыкновению, предельно аккуратными. Можно было расширить щель, или доставать книгу рывками – получилось бы быстрее. Но мною отчего-то овладел священный трепет.

А что, если это Наташа устроила в кресле тайник? Если моя находка поможет разгадать тайну её гибели?

Я осторожно выталкивала книгу на свет Божий. Сначала выползло имя автора на зелёном переплете. Ерёма Веснушкин. Не Еремей – Ерёма. А фамилия? Я разочарованно ухмыльнулась. Моя огромная веснушка на носу с чего-то зачесалась. Пришлось остановить процесс извлечения книги и заняться носом. Успокоив веснушку, я снова вцепилась в обложку бессмертного произведения Ерёмы Веснушкина. Чего же такого он настрочил, что Наташа, вопреки всем правилам, затолкала его творение в кресло за стеллажами?

«Что есть красота» гласило название. Мне даже обидно стало. Я ожидала чего-нибудь вроде «Тайны загробного мира» или «Внеземные цивилизации». А тут «Что есть красота».

Ради чего столько усилий и синяк на попе, спрашивается?

Вон, Маша из комплектования — красота из красот. До сих пор привыкнуть не могу. Поразмыслив, я решила – как бы там ни было, но зачем-то же книгу спрятали. Надо срочно предъявить её Пенелопе Витальевне. Пусть она разбирается, с какой целью распарывалось кресло на тайник.

Обрадованная таким решением, я перенеслась за свой стол. Ваня с интересом наблюдал за мной. Глазки его горели, правда, название так взбудоражившей меня книги обескураживало. Банально.

- Ты это с полки взяла? – Он явно не понимал, с чего это у меня физиономия так светится.

- Хм… - Не могу сказать почему, но я не сказала ему правды. – Да. Странное название, правда?

Он ничего не ответил, не найдя в названии и доли странного.

- Отнесу её Пенелопе Витальевне, покажу.

Ваня с ещё большим удивлением вытаращился на меня.

- Пойдёшь со мной?

- Я тебе в хвосты не записывался. Мне надо книгу докончить. – Поджав пухлые губки, он взялся за свой мини-разъём, аккуратно провёл вдоль края слепленных страниц. «Дети сивой козы» - прочла я и, немного озадаченная, поспешила на выход.

Пенелопы Витальевны в кабинете не оказалось.

Я проверила в туалете, заглянула а отдел искусств. Галя сказала мне, что Пенелопа Витальевна забегала, но только на минутку, спешила к девочкам в комплектование. Отворив двери отдела комплектования, я не нашла директрису, но увиденное заставило меня задержаться на пороге, а потом стремительно, ни с кем по дороге не здороваясь, пересечь залу.

Помните, во время посещения кладовой я заинтересовалась дверцей на противоположной входу стороне?

Пенелопа Витальевна тогда меня заверила, что это ещё одно складское помещение для каких-то там строго подотчётных бланков, что ключик от комнатки только у неё, а остальным там нечего искать. Я вскоре прикинула, что склады соседствуют с отделом комплектования. А потом в отделе комплектования тоже заметила дверь и поняла, что между основным складом и отделом комплектования расположены две комнатки – кладовка Пенелопы Витальевны и ещё одна, с неизвестными мне функциями.

Во всём вышеперечисленном нет ничего из ряда вон выходящего, но как же больно и обидно мне было обнаружить, что дверца из отдела комплектования ведёт не в какую-то потаённую комнату и даже не на склад для строгих бланков, а аккурат в основную кладовую. Я узнала её по расположению коробок, по панелям на стенах. Просто узнала и всё.

- Что с тобою? – Маша, выносящая из склада коробки, вывела меня из оцепенения. Я вздрогнула, рассеянно уставилась в её прекрасные карие глаза. – Ты здорова?

- Да. – Борясь с желанием сделать Маше подобострастный комплимент, я ткнула пальцем в ту дверь, что зияла с другой стороны складского помещения. – Э… если я через неё выйду, окажусь в главном коридоре?

- Ну да. – Маша передала коробки Нине, та тоже глядела на меня озабоченно.

- Люба, ты что-то хотела? – Кукольный носик Нины дёрнулся.

- Да. – Я лихорадочно припоминала, зачем ввалилась в отдел комплектования. – Я…я Пенелопу Витальевну ищу. Мне сказали, что она к вам пошла.

- Была, но уже ушла. – Из-за Нининого плеча вынырнула улыбчивая Юлина физиономия. – Она или у Оли, или к себе отправилась.

Я ринулась на выход.

Надо же! Как меня провели! И ради чего? Шутка, или привычка лгать? Что из того, услышанного мною в течение долгих доверительных бесед с Пенелопой Витальевной истинно? Где граница между правдой и наглой ложью? Схема первого этажа библиотеки ярким пятном пылала перед моим мысленным взором. Никаких секретных комнат здесь не было, и быть не могло. Отдел комплектования соседствовал с кладовой и вестибюлем и ни с чем более.

Кровь бросилась мне в лицо. Не долго думая, я затолкала труд Ерёмы Веснушкина себе за пазуху и собралась подняться наверх. Но в этот момент меня нагнала Маша.

- Люба, давай вместе поищем Пенелопу Витальевну. – Каждая её черта говорила о беспокойстве, за меня, конечно же. Странно, но я впервые кроме красоты увидела на Машином лице ещё что-то крайне неприятное — фальшь. Боже, как же я раньше-то этого не замечала. Сколько же наигранности в Машиной белозубой улыбке. А взгляд? Да она ждёт наших восторгов, купается в восхищении окружающих. Какая же она страшная, однако. Все они тут врунихи, даже противно.

- А тебе зачем? – Мне удалось завуалировать прорывающуюся грубость.