Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая

за нашей спиной с глухим гулом сомкнулись, отрезов нас от Зала Совета, я позволила себе выдохнуть. «Холодный режим» медленно спадал, уступая место навалившейся усталости: мышцы затекли, а плечи отозвались тупой болью в местах прошлых ушибов.

​Мы шли по широкому коридору из темного стекла, за которым открывался вид на бессчетные уровни Станции и уходящие в бездну космоса крейсеры.

​Дрейк шел рядом — чеканя шаг, высокий, собранный, от него исходила привычная давящая аура силы. Он молчал первых метров тридцать, а затем, не поворачивая головы, ровно произнес:

​— Ты рисковала всем, Марлоу. Один неверный шаг, одна фальшивая нота в твоем монологе — и тебя вышвырнули бы оттуда в кандалах.

​— Я говорила правду, Командор, — ответила я, глядя прямо перед собой. — А правду они выносить не привыкли.

​Рексар затормозил у панорамного окна, откуда виден был весь верхний док, и повернулся ко мне. Его темные глаза въелись в мое лицо, считывая каждую мелочь. На миг его био-эмпатическая волна коснулась моих чувств — мягко, контролируемо, без прошлых попыток сломать или подавить. Он выравнивал остатки моего адреналина.

​— Ты не просто защитила себя, Майя, — тихо произнес Дрейк, и в его голосе впервые прозвучали неофициальные, глубокие ноты. — Ты заставила этих стариков вспомнить, для чего вообще создавалась эта Академия. И... ты доказала, что Земля дала нам офицера, с которым придется считаться всей Галактике.

​Я чуть прищурилась, выдерживая его давящий взгляд:

​— Это похвала, Командор?

​Едва заметная, хищная ухмылка снова тронула угол его губ:

​— Это констатация факта, Марлоу. А теперь шагом марш в расположение «Альфы-1». Твой отряд ждет командира. И поверь, после сегодняшнего дня спокойных высадок у нас больше не будет.

17

​После триумфа в Зале Совета я вернулась в расположение «Альфы-1». Ребята встретили меня не просто с облегчением — отряд гудел от восторга. Ворн оглушительно бахнул кулаком по титановому столу, выдав сочное кайранское ругательство, Джаред Гарред — наш монолитный тарк — скупо, но одобрительно кивнул, а Вейлор впервые выдохнул без привычной аэранской напряженности. Мы сдали экипировку, заполнили первичные логи и наконец-то смогли сбросить безумное напряжение этого дня.

​Но ближе к полуночи мой иксин на запястье тихо вибрировал. На прозрачном экране зажглась прямая метка Командора:«Марлоу. Зайди в личный кабинет. Требуется визирование итоговых рапортов».

​Поздний час на Станции выдавал лишь глухой, ритмичный гул генераторов жизнеобеспечения. Личный кабинет Командора Дрейка находился на верхнем ярусе — там, где панорамные окна выходили в глухую темную бездну открытого космоса.

​— Подожди здесь. Запрос с флагмана, — сухо бросил Дрейк, когда его иксин коротко вибрировал и мигнул синим светом.

​Рексар шагнул в смежную изолированную кабину связи, на ходу расстегивая верхнюю пуговицу строгого черного кителя. Я осталась одна посреди просторного кабинета.

​Проходя мимо его массивного рабочего стола, я случайно задела сенсорную панель. Центральный голографический проектор тихо гуднул, вызолотив полумрак помещения сложной трехмерной схемой.

​Я замерла. Это были не боевые карты и не списки курсантов.

​Проект назывался:«Сеть Первичной Подготовки и Годичной Адаптации. Модернизация структуры межзвездного флота».

​Мои глаза бегали по строчкам и графикам. Это была масштабная, грандиозная идея: создание специализированных учебных центров прямо на планетах — в том числе на Земле и других неэлитных мирах. Год обучения на родной планете на жестких боевых симуляторах, полная теоретическая база и психологическая адаптация. Это заменяло бы сложнейший первый курс Академии и — главное! — сокращало общий срок обучения в Межзвездной Академии с трех лет до двух.

​Это открывало двери тысячам талантливых землян, не давая местным элитам ломать их в первые же месяцы, как пытались сломать меня.

​— Впечатляет, не правда ли? — раздался за моей спиной ледяной, бархатный голос.

​Я вздрогнула и резко обернулась. Рексар стоял в дверях кабины. Без парадного кителя, в одной лишь темной форменной рубашке с засученными рукавами, он казался еще шире в плечах, опаснее и мощнее.

​— Командор... Я не хотела досматривать личные файлы, — честно произнесла я, но взгляд снова невольно соскользнул на голограмму. — Но этот проект... Он гениален. Вы планировали создавать учебные центры на неэлитных планетах? Это же спасет сотни курсантов! Почему он заморожен?

​Дрейк медленно, неспешным хищным шагом пошел к столу. Его темные глаза не отрывались от моего лица, а природные рецепторы на скулах чуть пульсировали темным янтарем — он считывал каждую мою эмоцию, мой учащенный пульс, мое искреннее восхищение.

​— Потому что Высший Совет встретил его в штыки, когда я вскрыл первые чертежи, — Рексар остановился по ту сторону стола, опираясь на него ладонями и чуть нависая над голограммой. — Они не хотят видеть неэлитные расы подготовленными. Им удобнее ломать вас на первом курсе Академии.

​— Они идиоты, — без колебаний вырвалось у меня.

​Дрейк тихо, низко усмехнулся. В этом смехе не было прежней уставной дистанции — только темная, доминантная сила и нечто совершенно новое.

​— Наглая, прямая и чертовски умная, Марлоу, — пророкотал он.

​Рексар не спеша обогнул стол. С каждым его шагом его природное био-эмпатическое поле накрывало пространство вокруг нас. Но теперь это была не ледяная давящая стена, а густая, обжигающая волна чистой кайранской властности, защиты и... откровенного, давно подавляемого голода.

​Я не отступила ни на шаг, хотя сердце заколотилось о ребра, как безумное.

​Дрейк сократил дистанцию до предела. Он возвышался надо мной, полностью перекрывая свет, и в воздухе между нами физически ощущалось напряжение, от которого закипала кровь.

​— Твой сегодняшний монолог в Совете... — тихо произнес он, и его рука медленно поднялась. Крупные, сильные пальцы касательно, едва ощутимо провели по моей челюсти, заставив кожу покрыться мурашками. — Ты говорила то же самое, над чем я ломал голову последние два года. Ты читаешь меня лучше, чем любой из этих тактиков.

​— Я просто вижу суть, Командор, — шепнула я, выдерживая его гипнотический, темнеющий взгляд.

​— Рексар, — жестко, с нетерпеливой властной ноткой поправил он. Его пальцы скользнули чуть ниже, властно зафиксировав мою шею, ощущая сумасшедшее биение моей артерии. — За пределами плаца — зови меня по имени, Майя.

​Его био-эмпатическая волна обняла меня полностью, смывая последние барьеры. Рексар наклонился ниже. Его горячее дыхание коснулось моих губ, взгляд опустился к моим губам, а сам он на миг замер в каком-то миллиметре — доминантный, сильный мужчина, дающий мне эту невыносимую, сладкую секунду выбора.

​Мои веки сами собой приоткрылись, дыхание перехватило, я чуть подалась вперед, готовая сократить эти долбаные доли миллиметра...

​Резкий, пульсирующий сигнал на иксине Дрейка пробил тишину кабинета, подсветив его запястье алым светом тревоги.

​«Внимание. Срочный вызов. Основной состав ГБР задействован в секторе Осевого прорыва. Объявлен протокол экстренного резерва. Командору Дрейку явиться в сектор высадки».

​Момент