Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая

​— «Альфа-1», эвакуация! — чеканно выкрикнула я, заглядывая внутрь. — Раненые есть? Двигайтесь к нашему челноку, быстро!

​Когда последнего курсанта переправили под прикрытие Джареда, Дрейк на миг замер у входа, оценивая обстановку. Волны тварей накатывали с новой силой, реагируя на шум и плазму.

​— Марлоу, назад, к челноку! — скомандовал он.

​— Только после вас, Рексар! — вырвалось у меня раньше, чем я успела сообразить.

​Дрейк коротко, тихо хмыкнул в канал связи — в этом звуке проскользнуло нечто тёплое и почти одобрительное.

​— Наглый командир, — пророкотал он, закрывая меня своей массивной спиной от очередного броска твари и сжигая её точным выстрелом в упор. — Бегом! Это приказ!

​Мы отступили к нашему транспорту под непрекращающимся огнем. Как только последний ботинок коснулся аппарели, челнок резко взмыл в небо, оставляя растерзанную аномалией территорию далеко внизу.

​В десантном отсеке стояла тяжелая тишина, прерываемая лишь судорожным дыханием спасенных курсантов. «Альфа-1» молча снимала шлемы.

​Я прислонилась головой к холодной переборке, чувствуя, как адреналин медленно покидает кровь.

​Рексар снял свой шлем. Его темные волосы были растрепаны, а на скуле темнела свежая ссадина. Он подошел ближе, встал напротив моего кресла и оперся рукой о поручень над моей головой, блокируя меня от остального отсека.

​От него веяло жаром остывающего металла, озоном и тем самым чистым, доминантным присутствием.

​— Первая совместная высадка прошла успешно, командир Марлоу, — тихо, так, чтобы слышала только я, произнес он. Его янтарь на скулах едва заметно пульсировал. — Ты отлично держишь строй.

​— У меня был хороший пример перед глазами, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

​— Посмотрим, как ты удержишь строй, когда мы вернемся в мой кабинет, — его губы тронула едва заметная, хищная ухмылка, а голос опустился до самого низкого регистра. — Наш разговор всё ещё ждет продолжения, Майя.

​Я не успела ничего ответить — челнок вошел в стыковочный док Станции, и блоки захватов с громким щелчком освободили наши скафандры. Но волна, пробежавшая по моей коже от его слов, дала четко понять: настоящий экзамен для меня только начинается.

Сдав экипировку и передав спасенных курсантов в руки медиков, я направилась прямо к верхнему ярусу. Адреналин после боя еще не остыл, но тяжесть предстоящего разговора ощущалась куда сильнее, чем вес тактической брони.

​Гермодверь личного кабинета Командора бесшушно разъехалась.

​Рексар уже успел сбросить боевой экзоскелет. Он стоял у панорамного окна в той же темной рубашке, прислонившись плечом к раме и глядя на мерцающие огни стыковочных доков. На его скуле алела свежая ссадина, но он, кажется, даже не замечал ее.

​— Зайди, Марлоу. И заблокируй дверь, — пророкотал его голос, хотя он даже не обернулся.

​Я провела пальцем по внутренней панели — замок встал в режим полной изоляции, отсекая любые шумы Станции.

​— Рапорт о состоянии курсанта второго курса и протокол высадки уже в вашей системе, Командор, — произнесла я, стараясь выдерживать уставной тон, хотя собственные пальцы едва заметно дрожали.

​Дрейк медленно повернулся. В полумраке кабинета его глаза вспыхнули чистым, опасным янтарным светом, а сияющие метки на скулах и щеке пульсировали в такт биению сердца — низко, ритмично, выдавая колоссальное внутреннее напряжение.

​— Забудь про рапорт, Майя, — Рексар шагнул от окна, не сводя с меня своего янтаря. — И забудь про «Командора». Мы здесь не на плацу.

​Он подошел ближе. На этот раз между нами не было рабочего стола или проектора. Только пара шагов. Его био-эмпатическая волна накатила мгновенно — густая, горячая, лишающая воздуха. Она больше не давила уставным авторитетом, а буквально затапливала пространство вокруг чистым, необузданным кайранским притяжением.

​— Твой отряд отработал идеально, — тихо, с низкой бархатной ноткой произнес он, останавливаясь вплотную. — Но на «Кроносе-4», когда тварь пошла на фланг, ты закрыла мою мертвую зону раньше, чем я успел отдать приказ. Ты рисковала.

​— Я закрывала командира, — выдохнула я, фиксируя его золотистый, гипнотический взгляд. — И делала свою работу.

​— Ты делала куда больше, — его рука поднялась, и крупные, теплые пальцы властно, но невероятно бережно коснулись моей щеки, очерчивая скулу и заставляя дыхание прерваться. — Ты читаешь меня в бою так же, как читала мой проект. Без слов.

​— Рексар... — шепнула я, чувствуя, как от его прикосновения и от самого звучания его имени по коже разбегаются огненные мурашки.

​— Майя, — перебил он, и его пальцы переместились на затылок, слегка сжав волосы и мягко, но безапелляционно заставляя меня запрокинуть голову. — Ты понимаешь, что происходит? Понимаешь, насколько это опасно — так смотреть на меня перед Высшим Советом? Называть меня по имени во время боевой высадки?

​— Ты сам разрешил, — напомнила я, хотя сердце колотилось в ребра с сумасшедшей скоростью.

​— Я разрешил это здесь, — его голос опустился до едва различимого, опасного шепота. Дрейк наклонился ниже, его горячее дыхание обжигало мои губы. — А там, на глазах у всех, я должен держать дистанцию. Потому что если Совет прознает,чтоты для меня значишь, тебя уничтожат первой, чтобы надавить на меня.

​Это не было угрозой. Это было прямое, честное признание кайранского воина, для которого защита своего партнера становится единственным приоритетом.

​— Меня не так-то просто уничтожить, — я положила ладонь ему на грудь, ощущая через ткань рубашки мощный, ровный ритм его сердца. — Ты сам сказал: я наглая и чертовски умная.

​Рексар низко, рокочуще усмехнулся, и янтарные искры в его глазах вспыхнули еще ярче.

​— О да. Чертовски умная.

​Его губы накрыли мои — жестко, властно, без долгих прелюдий, смывая последние остатки разумных доводов и уставных барьеров. Поцелуй обжигал. Это был голод мужчины, который слишком долго сдерживал себя в жестких рамках субординации. В ответ на мое движение его пальцы сжались на моей талии, притягивая меня вплотную к его бронированному телу, отчего в голове окончательно поплыл туман.

​Его био-эмпатическое поле завязалось вокруг нас в тугой узловой кокон, транслируя чистую волну страсти, защиты и абсолютного владения. Я ответила на поцелуй, запуская пальцы в его темные волосы и подаваясь навстречу этой безумной, опасной стихии.

​Когда он наконец отстранился на полсантиметра, его дыхание было рваным, а янтарный свет глаз и узоров на коже горел ярким, насыщенным пламенем.

​— Отныне всё меняется, Майя, — пророкотал Рексар, касаясь своим лбом моего лба. — На плацу я останусь твоим суровым Командором. Но за этими дверями... ты принадлежишь мне, а я — тебе. И любой в Совете, кто попытается встать между нами или сломать «Альфу-1», пожалеет, что родился на свет.

Я чуть отстранилась, всё ещё чувствуя на губах обжигающий жар