Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая

на восстановление, Дрейк, — выдохнула я, стирая ладонью испарину со лба и упрямо глядя ему прямо в глаза. — Вы сами поставили рамки. Если я завалю хоть один модуль, Совет перечеркнет весь проект.

​Рексар подошел вплотную. От него вечно пахло озоном, оружейной смазкой и той особенной прохладой, которая бывает только у опытных офицеров. Он нагнулся чуть вперед, опираясь ладонью о край стола, из-за чего расстояние между нашими лицами сократилось до опасных сантиметров.

​— Вы взяли на себя слишком много, Марлоу, — его голос понизился, став тихим и бархатистым. — Вы тянете за собой весь отряд, деретесь с Советом, а теперь пытаетесь обмануть собственную физиологию. Думаете, я не вижу, как у вас трясутся пальцы над сенсором?

​— Я справилась с Кроносом. И с этим справлюсь, — процедила я через силу, чувствуя, как от его близости по коже пробегает волна тепла.

​Дрейк усмехнулся — той самой скупой ухмылкой, от которой у меня перехватывало дыхание. Свет терминала подчёркивал строгие, волевые черты его лица.

​— На Кроносе вы рисковали жизнью. А здесь от вас требуется выдержка, — он медленно поднял руку и уверенно накрыл мою ладонь, лежащую на планшете, жестко отключая экран. — Мозг заблокирован. Спать. Это приказ вашего наставника.

​Его пальцы были горячими и шершавыми. Это прикосновение заставило сердце сделать рваный толчок.

​— А если я откажусь выполнять приказ? — тихо, с вызовом спросила я, не отводя взгляда от его губ.

​Рексар не отстранился. Наоборот, его пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь, а в глазах блеснул опасный огонек.

​— Тогда мне придется лично конвоировать вас в жилой блок, — отчеканил он, и в его тоне проскользнуло кое-что слишком личное. — Поверьте, Марлоу, вам не понравится быть моей пленницей. Или... понравится слишком сильно.

— Это угроза, Дрейк? — я чуть приподняла подбородок, упрямо глядя ему прямо в глаза. — Кажется, давно пора понять: я тебя не боюсь.

​— М-м... Да? — его голос опустился до низкого, вибрационного шепота возле самого моего уха. — А следовало бы. Ты ведь понятия не имеешь, на что я способен. И что могу с тобой сделать.

​От его дыхания, обжигающего кожу шеи, по спине пробежал табун мурашек. Я рефлекторно попыталась замкнуть внутренний контур, сбить пульс и привычно уйти в «холодный режим», но Рексар хмыкнул — коротко и торжествующе.

​— Замечала за собой одну деталь, Марлоу? — он медленно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, заставляя пульс подскочить еще выше и окончательно ломая мой контроль. — Твой «холодный режим» работает идеально. С курсантами, с Советом, на полигоне. Ты можешь превратиться в абсолютный лед и слепое пятно для кого угодно. Но стоит нам остаться вдвоем... и твои эмоции как на ладони.

​Я замерла, чувствуя, как к щекам приливает жара, а гормональный фон рушится вопреки всем уставам. Он видел меня насквозь — каждый срыв нулевого состояния, каждое сбитое дыхание, весь тот хаос, который он так легко вызывал во мне одним лишь присутствием.

​— Спать, Майя, — уже мягче, но не принимая возражений, произнес он и наконец отпустил мою руку, отступая на шаг назад. — Завтра в пять утра — тактический симулятор. И поверь, в этот раз я не буду делать скидок на твою усталость.

Он развернулся и чеканным шагом вышел из зала, а я еще пару минут простояла у отключенного терминала, пытаясь вернуть пульс хотя бы к нормальной человеческой норме, не говоря уже о сорока восьми ударах. В груди всё еще пылал пожар, зажженный его близостью.

​Следующие десять дней слились для меня в непрерывную, изнуряющую карусель.

​Симулятор на пять утра оказался не просто сложным — Рексар выкрутил сложность сценариев на максимум. Мы высаживались на заливаемые кислотным дождем астероиды, вели бои в условиях нулевой видимости и отражали атаки превосходящих сил противника. Каждую нашу ошибку он разбирал с въедливой, привычной суровостью. Но я видела: в его требовательности больше не было желания сломать нас. Он ковал из «Альфы-1» офицеров, способных выжить в любом аду.

​К двенадцатому дню я с гордостью за ребят поняла: мы превратились в единый, идеально отлаженный механизм. Дерзкая интуиция Лиана перекрывала сухой расчёт Тео, а несокрушимая щитовая база Джареда создавала идеальное прикрытие для молниеносных атак Дариуса и Лео.

​На четырнадцатые сутки настал час нашей финальной аттестации.

​Зал Высшего Совета Станции встретил нас тяжелым гулом и холодным свечением голографических проекторов. В центре возвышалась трибуна с членами Совета — теми самыми людьми, которые две недели назад прочили нам неизбежный провал.

​Я вела отряд ровной шеренгой. Впалые щеки, тёмные тени от бессонных ночей под глазами — но выправку и взгляд каждый из нас держал из чистого титана.

​— Начинаем подведение итогов протокола «Экстремис», — разнесся под сводами зала сухой голос Председателя Совета. — Курсантский состав отряда «Альфа-1» затребовал досрочную аттестацию за второй и третий курсы Академии. Слово старшему инструктору.

​Рексар Дрейк шагнул вперед. На нем был парадный офицерский китель, подтянутый и строгий. На секунду его золотисто-карий взгляд зацепил мой, и я с трудом удержала «холодный режим» — пульс предательски дернулся.

​— Члены Совета, — громко и четко произнес Дрейк, удерживая планшет с результатами. — За прошедшие четырнадцать дней отряд «Альфа-1» выполнил полный объем академической и практической программы второго и третьего курсов. Средний балл группы — девяносто восемь из ста. Срез по дисциплине и физической выносливости — абсолютный максимум.

​По рядам Совета пробежал шокированный шепоток. Председатель нахмурился, вглядываясь в данные:

​— Девяносто восемь? Командор Дрейк, вы ручаетесь за эти цифры? Не было ли послаблений?

​Дрейк чуть приподнял подбородок, и в его глазах вспыхнул знакомый ледяной металл:

​— Я не делаю послаблений никому. И если Совет сомневается в моей оценке, вы можете прямо сейчас отправить отряд в реальную боевую зону. Они готовы.

​Зал погрузился в звенящую тишину. Председатель медленно переглянулся с остальными, после чего поставил виртуальную подпись:

​— Протокол «Экстремис» официально закрыт. Курсантам отряда «Альфа-1» присваиваются офицерские звания младших лейтенантов. Приказ о назначении в Первый адаптационный инструкторский корпус Земли вступает в силу немедленно.

​Лео рядом со мной едва заметно перевел дыхание, а я почувствовала, как огромный груз спадает с плеч.

​— Вы свободны, лейтенанты. Готовьтесь к вылету, — чеканно отдал команду Дрейк, разворачиваясь к нам. И когда ребята двинулись к выходу, он едва заметно кивнул мне: — Задержитесь на минуту, Марлоу.

​Я осталась стоять в центре огромного зала, замерши и упрямо расправив плечи. Рексар подошел ближе — шаг за шагом, пока расстояние между нами снова не сократилось до того самого опасного минимума.

​— Вы сделали невозможное, Майя, — произнес он