Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая

​— Знаешь... — я тихо выдохнула, проведя ладонью по его плечу, где под тонкой тканью рубашки перекатывались тугие мышцы. — Если бы мне кто-то сказал в мой первый день в Академии, что мы будем стоять вот так... я бы решила, что этот человек сошел с ума.

​Рексар едва заметно изогнул бровь, не выпуская моей талии:

​— Почему?

​— Потому что я была на сто процентов уверена, что ты меня терпеть не можешь, — честно призналась я, глядя ему прямо в глаза. — Ты смотрел на меня так, будто я твоя личная головная боль. Гонял на симуляторах до седьмого пота, цеплялся к каждой мелочи в рапортах, выжимал из меня все соки на плацу. Я была уверена, что Командор Дрейк спит и видит, как бы отчислить наглую землянкус первого курса.

​Я сделала паузу и чуть ссузила глаза:

​— Почему ты так себя вел, Рексар? Что это было?

​Дрейк низко, вибрационно усмехнулся. Его пальцы на моей талии сжались чуть сильнее, властно притягивая меня обратно вплотную к себе.

​— Головная боль? — пророкотал он, и в его голосе проскользнули темные, бархатные нотки. — Майя, на отборочных ты меня просто раздражала. Уж больно легко тебе давалось всё то, на чем спотыкались другие земляне. Ты выкручивалась из любых испытаний с таким видом, будто прошла их десяток.

​Он наклонился ближе, и его янтарные глаза с хищным прищуром впились в мои.

​— Меня это зацепило. А после зачисления в Академию я с каждым занятием открывал в тебе что-то новое. Ты держала этот свой «холодный режим» с самой первой минуты на отборах. Наглухо, без единой трещины. Другие курсанты годами учатся сбивать био-эмпатические волны, а ты владела этим контролем идеально. Я просто не мог тебя прощупать. Не мог понять, что у тебя внутри.

​Пальцы Рексара на моей талии жестко дернулись, выдавая давнюю, так и не остывшую досаду.

​— А потом около тебя начал виться Вейлор. И меня это бесило. А когда так «удачно» сложилось, что в «Альфе-1» появились еще Ворн и Гарред... меня начало бесить еще сильнее. Ты окружила себя верной стеной, а меня продолжала обжигать этим ледяным, безупречным контролем.

​Рексар наклонился к самому моему уху, и его горячее дыхание заставило кожу покрыться мурашками. Голос Командора опустился до густого, опасного шепота:

​— Я гонял тебя на симуляторах и плацу не из уставной вредности, Майя. Я пытался сделать хоть что-то, чтобы ты наконец огрызнулась на меня. Чтобы сбросила эту чертову броню, возненавидела меня, показала настоящие эмоции... Потому что у тебя они чертовски вкусные. И я жаждал почувствовать их своей эмпатией больше, чем что-либо ещё в этой Галактике.

Я замерла, с трудом сдерживая рваный вдох. Его слова обжигали сильнее, чем плазменный разряд. Этот опасный, хищный азарт, который он так долго прятал за уставной маской, прямо сейчас пульсировал в его янтарных глазах.

​— Значит, тебе нужны были мои эмоции? — тихо спросила я, медленно приподнимая руку и упираясь ладонью в его твердую грудь, ощущая, как его собственное сердце отбивает тяжелый, нетерпеливый ритм. — Ты провоцировал меня, чтобы пробить «холодный режим»?

​— Я искал хоть одну трещину в твоей броне, — признался Рексар, наклоняясь так близко, что его губы почти касались моего уха. — И каждый раз, когда ты выдерживала очередной удар, не поведя и бровью, я сходил с ума еще сильнее. Ты закрыла от меня всё, Майя. Но теперь...

​Он не договорил. Его свободная рука скользнула по моей спине вверх, пальцы переплелись с моими волосами на затылке, и Дрейк снова накрыл мои губы своими. На этот раз в поцелуе не было уставной сдержанности — только властный, накопившийся за долгое время голод.

​Его био-эмпатическая волна обняла нас, затапливая кабинет густым, обжигающим жаром. Мой «холодный режим», который я с таким трудом удерживала так долго, рухнул за какую-то долю секунды, рассыпавшись на мелкие осколки. Я подалась вперед, отвечая на поцелуй с той самой эмоциональной отдачей, которую он так жадно искал.

​Когда Рексар наконец отстранился, его дыхание было рваным, а янтарный свет на его скулах и щеке горел с такой силой, будто под кожей пульсировало чистое золото.

​— Вот такие эмоции, Марлоу, — пророкотал он с низкой, доминантной ухмылкой, ощущая мою вспыхнувшую страсть. — И поверь, я заберу их все.

​Внезапно на титановом столе тишину кабинета прорезал глухой, вибрационный сигнал рабочей панели. Голографический проектор выплюнул в воздух подсвеченную красным метку высшего приоритета.

​Рексар не выпуская меня из объятий, слегка повернул голову к экрану. Его взгляд мгновенно стал стальным.

​На панели мигала официальная депеша с правительственной печатью:

​«Экстренное уведомление Высшего Совета. Командору Рексару Дрейку. В связи с несанкционированным задействованием курсантов первого курса в боевой зоне „Кронос-4“, вам предписано явиться на закрытое заседание Трибунала завтра в 08:00. Отряд „Альфа-1“ отстранен от учебных вылетов до окончания разбирательства».

​Я почувствовала, как мышцы Рексара под моими пальцами мгновенно одеревенели. Его янтарный свет сузился до опасных, ледяных точек.

​— Нажали на курок быстрее, чем я думал, — сухо бросил он, а в его голосе снова зазвучал металл боевого командира.

​— Они пытаются заблокировать твой проект через нас? — я мгновенно включила тактическое мышление, отступая на шаг и возвращая внутреннюю собранность.

​— Они пытаются сделать то, о чем я тебя предупреждал, — Рексар повернулся к окну, где за стеклом темнела бездна космоса. — Совет напуган. После сегодняшнего отчета о победе «Альфы-1» и идеальной высадке на «Кроносе-4» они поняли, что твоя группа — это живое доказательство эффективности моей программы. Если они сломают вас завтра на Слушании, мой проект умрет навсегда.

​Я сделала шаг к нему и встала рядом, глядя на алое сияние системного сообщения. На губах сама собой появилась холодная, дерзкая ухмылка.

​— Значит, завтра в восемь утра они ждут напуганных курсантов и виноватого Командора?

​Рексар медленно повернул голову. На его губах расцвела точно такая же хищная, опасная улыбка.

​— В восемь утра, Майя, они получат войну, к которой абсолютно не готовы.

18

Сводчатый зал Трибунала дышал ледяным превосходством. Высокие амфитеатры из темного обсидиана занимали члены Высшего Совета — чиновники элитных рас в парчовых мантиях. В центре зала, на круглом возвышении под перекрестным светом прожекторов, стоял Рексар. Без боевой брони, в строгом парадном кителе, он казался монолитной скалой, о которую разбивались любые обвинения.

​А прямо за его спиной, чеканя каждый шаг, замерли мы — «Альфа-1» в полном боевом обмундировании.

​— Вы превысили полномочия, Командор Дрейк! — голос Главы Совета, старого