Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая

​Рексар стоял чуть позади. Напор родительской радости и слез был настолько бурным, что его физиология ответила мгновенно: под строгим, темным тоном кожи на его висках и скулах вспыхнули золотистые узоры — светящаяся биолюминесцентная сетка, считывающая сильные чужие эмоции.

​Отец растерянно замер, уставившись на Рексара, а мама приоткрыла рот от изумления. Они ведь никогда вживую не видели гуманоидов с других галактик.

​— Ох... — выдохнула мама Рози, переведя смущенный взгляд с меня на него. — Вы... вы из Флота? Надо же, а выглядите совсем как человек! Только... эти узоры... и глаза. Ой, да что же мы на пороге! Заходите, садитесь скорее!

​— Мама, папа, успокойтесь немного, — с доброй улыбкой мягко остановила я их порыв, чуть придерживая маму за плечи. — Познакомьтесь, это Рексар Дрейк. Мы служим вместе.

​Отец шагнул вперед и с уважением пожал крепкую ладонь командора.

​— Кевин. А это моя жена Рози. Спасибо вам... если это вы помогли Майе приехать.

​— Вынужден признать, сэр, ваша дочь умеет убеждать, — с едва уловимой тенью улыбки ответил Рексар, пока золотистые нити узоров на его лице постепенно гасли, подстраиваясь под спокойный ритм.

​Мы уселись за небольшой столик у окна. Мама мгновенно уставилась на нас двоих слишком внимательным, чисто материнским взглядом, переходя с моих горящих щек на невозмутимый профиль Рексара.

​— Майя... — мама понизила голос до громкого шепота, совсем не умея скрывать любопытство. — А Рексар... он твой молодой человек?

​— Мама! — я чувствовала, как к ушам приливает жара, и тут же протестующе подняла ладони. — Нет! Мы коллеги. Командор Дрейк — мой старший офицер!

​Рексар лишь бровью не повел на этот вопрос, но в его золотисто-карих глазах мелькнула сдерживаемая ирония.

​— Вы не представляете, как мы вам благодарны, — искренне произнес отец, сжимая руку мамы. — За лечение, за этот дом... Но как тебя отпустили, Майя? У вас же учеба!

​— Я сдала все программы за старшие курсы экстерном, папа, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Закрыла всю программу раньше срока. И меня направили обратно на Землю, потому что здесь запускается пробный проект Межзвездного Флота. Под руководством Рексара.

​В кондитерской повисла тишина. Отец смотрел на меня с такой непередаваемой смесью шока, гордости и любви, что у меня перехватило дыхание. Он медленно протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей — сильной, зажившей, горячей.

​— Экстерном... — тихо переспросил Кевин, и его голос чуть дрогнул. — Я всегда знал, что ты у нас особенная, Майя. Но теперь... Я так горжусь тобой, дочка. Ты даже не представляешь, как сильно.

​Мама Рози, едва сдерживая слезы гордости, порывисто поднялась из-за стола:

​— Так, разговоры разговорами, а я вас сейчас кормить буду! Вы же с дороги, да и выпечка только-только из печи.

​Она всплеснула руками и спешно уплыла за витрину. Отец чуть подался вперед, положив локти на полированную столешницу, и снова посмотрел на Рексара — на этот раз взвешенно, по-мужски серьезно.

​— Командор Дрейк... Вы уж простите моей жене эту сентиментальность. Мы простые люди, к межзвездным чинам не привыкли. Но я хочу сказать вам прямо: то, что Флот сделал для нашей семьи — это спасение. Я годами выплевывал легкие на этом чертовом заводе и знал, что до пятидесяти не дотяну. А Майя... — отец на секунду запнулся, и его пальцы крепче сжали мою руку. — Майя ради нас пошла на эту службу. Я знаю её: она бы не рванула к звездам, если бы не мы с Рози.

​Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри все сжимается от щемящей нежности. Отец был прав. Но слышать это вслух, да еще и при Рексаре, было почти невыносимо.

​— Межзвездный Флот берет только лучших, сэр, — ответил Рексар спокойным, ровным голосом, в котором прозвучала твердая уверенность. — Лейтенант Марлоу оказалась в Академии не из-за выплат или условий страховки, а благодаря собственным способностям, дисциплине и выдержке. Она прошла ускоренную программу подготовки не потому, что так было нужно нам, а потому, что смогла сдать нормативы, которые под силу единицам. Вы можете гордиться дочерью. Она — один из самых надежных офицеров в моем подчинении.

​Я подняла глаза на Дрейка. Он смотрел на моего отца, но я отчетливо чувствовала, что эти слова предназначались и мне тоже. Без единой ноты уставного official'а — просто честная, сухая оценка человека, который никогда не разбрасывается похвалами.

​В этот момент вернулась мама, неся на подносе пузатый заварочный чайник и тарелку с пышными, еще пышущими паром булочками с корицей и яблоками.

​— Вот! Наша фирменная, — гордо заявила она, выставляя угощение перед Рексаром. — Попробуйте, командор. У нас на Земле, конечно, нет ваших галактических деликатесов, но Кевин в пекарском деле знает толк.

​Рексар взглянул на румяную выпечку, затем на сияющее лицо мамы. Военный протокол явно не предусматривал подобных ситуаций, но он беспрекословно взял булочку:

​— Благодарю вас, мэм.

​Он откусил небольшой кусочек. Мама замерла в предвкушении, а я с замиранием сердца наблюдала за реакцией Дрейка. На его обычно непроницаемом лице промелькнуло искреннее удивление, а под кожей у висков снова едва заметно вильнула золотистая искра — короткий отклик на непривычный, чистый вкус натуральных земных продуктов, заменяющих флотские пищевые концентраты.

​— Это... весьма впечатляюще, — произнес Рексар, и в его голосе впервые проскользнуло неформальное, почти человеческое тепло. — Ни в столичном секторе Флота, ни на базах Проксимы ничего подобного нет.

​Отец расплылся в довольной улыбке, а мама счастливо поджала губы:

​— Ну вот! А ты переживал, Кевин!

​Три часа пролетели как тридцать минут. В этой маленькой, затопленной солнцем кондитерской, под тихий стук чашек и неторопливый разговор родителей, я впервые за долгие месяцы беспрерывных тренировок и выматывающих экзаменов почувствовала себя... дома. Настоящей. Не лейтенантом Марлоу, а просто Майей.

​Рексар большей частью молчал, давая нам насладиться общением, но его присутствие рядом больше не создавало прежнего тяжелого напряжения. Он был словно щит — надежный, молчаливый и невероятно близкий.

​Когда на дисплее моего коммуникатора беззвучно вспыхнуло цифровое табло — 13:30 — Рексар едва заметно кивнул мне. Пора.

​— Нам нужно возвращаться на базу, — с нескрываемым сожалением выдохнула я, поднимаясь из-за стола.

​Мама тут же опечалилась, но не стала устраивать сцен — она понимала, что такое служба. Отец поднялся следом и крепко обнял меня, удерживая в руках чуть дольше обычного.

​— Береги себя, Майя, — шепнул он мне на ухо. — И... работай хорошо. Мы тобой гордимся.

​— Спасибо, папа, — я прижалась к его щеке, глотая подступающие слезы.

​Рексар