Подобно урагану - Риа Уайльд

И я была бы не прочь доказать неправоту Эверетта Эйвери.

Я знала, что он поймает меня, но это не означало, что я должна была облегчать ему задачу.

Я принадлежала ему, но в конце концов я стану его наградой, а награды получают только те, кто работает ради этого.

Глава Тридцать третья

Мое дыхание становится легким, спокойным, шаги уверенными и осторожными. Ни одна ветка не хрустит, ни один камень не сдвигается с места, когда я пробираюсь сквозь деревья.

Я слышу ветер, море, птиц высоко в ветвях, но что более важно, я слышу ее, отчетливо вижу путь, который она выбрала.

Сломанные ветки, следы, оставленные ее ботинками на влажной земле. Она шумно удаляется от меня, адреналин придает ей скорость, но не грацию.

Я ухмыляюсь:

— Я слышу тебя, маленькая буря, — я говорю это достаточно громко, чтобы звук разнесся по деревьям. — Как будто ты хочешь, чтобы это уже закончилось. Ты настолько отчаялась, принцесса?

Снова треск веток, а затем такой тихий милый смех, что я почти пропускаю его.

А потом наступила тишина.

Умная девочка.

Посмеиваясь, я продолжаю бесшумно продвигаться по лесу. Мы не заходили слишком далеко в лес, но здесь было гуще, свет тусклее, так как солнце не могло проникнуть сквозь крону над головой.

Я внимательно прислушиваюсь, ожидая очередного треска ветки, хруста движущихся камней, в то время как мои глаза следят за каждой тенью в поисках движения.

Я уже был чертовски тверд, отчаянно нуждаясь в своей маленькой буре. Мои пальцы болели от желания обнять ее, зарыться в ее волосы, прикоснуться губами к ее коже.

Внезапное движение слево заставляет меня повернуться в ту сторону, низко пригибаясь, чтобы остаться незамеченным, но теперь я смотрю на нее. Она быстро пробирается между деревьями, мягче и тише, чем была раньше, ее гибкое тело прекрасно двигается, и я теряю ее из виду, когда она ныряет в тень.

— Я почти чувствую вкус того, насколько ты чертовски совершенна, — кричу я. — Держу пари, твоя маленькая жадная киска просит наполнения. Ты мокрая, принцесса?

Она спотыкается, звук шаркающих ботинок и воздуха, вырывающегося из ее легких, достигает моих ушей. На секунду я испугался, что она упала и ушиблась, но она не вскрикнула и не перестала двигаться. Это был только вопрос времени, когда я подхвачу ее.

— Я не могу дождаться, когда почувствую, как ты стекаешь по моему члену, — продолжаю я, дразня ее своими словами, — такая влажная, когда я войду в тебя так глубоко, что ты будешь чувствовать меня там целую неделю.

Она была впереди, справа и пряталась за деревом. Такая тихая, что я уверен, она верит, что я никогда ее не найду.

Отступая назад, я шагаю дальше в гущу леса, используя тени в своих интересах, когда подкрадываюсь к ней, бесшумный и смертоносный. Я вижу ее прямо перед собой, она смотрит в другую сторону.

Она медленно двигается, чтобы выглянуть из-за дерева, и в этот момент я наношу удар.

Я бросаюсь к ней, хватаю сзади за шею, разворачиваю и прижимаю грудью к дереву.

Она кричит, когда я прижимаю ее к себе, втирая свой член в изгиб ее задницы.

— Ты дразнила меня этими чертовски обтягивающими джинсами, — прохрипел я ей на ухо, наслаждаясь ее тихим хныканьем, когда снова прижался к ней, позволяя ей почувствовать, насколько я чертовски тверд для нее прямо сейчас. — Бегаешь по лесу, как будто на самом деле хочешь сбежать от меня, но мы оба знаем, что это не так.

— Эверетт, — стонет она, впиваясь пальцами в дерево, как будто пытается содрать кору.

— Ты мокрая, принцесса? — я рычу, вдыхая аромат ее волос. — Тебе больно?

— Да, — она прижимается ко мне, — Не заставляй меня ждать.

— Нуждающаяся малышка, — хвалю я, — я хочу наполнить тебя. Раствориться в тебе. Заслужил ли я тебя сейчас, детка?

— Я твоя, — она оглядывается через плечо, ее красивые глаза прикрыты веками, губы приоткрыты, когда она проводит языком по нижней губе.

— Это чертовски верно, маленькая буря, ты моя. Мой собственный маленький ураган.

Было холодно, но, черт возьми, если я чувствовал это прямо сейчас, нет, я горел желанием к ней, моя кровь текла так горячо, что это было почти невыносимо. Я убираю руку с ее шеи, обвиваю ее бедро, чтобы отвести ее подальше от дерева, позволяя другой руке расстегнуть пуговицу на ее джинсах и нырнуть внутрь, под трусики.

Она чертовски промокла:

— Какой беспорядок ты устроила, принцесса, и все это ради меня.

— Ретт, пожалуйста, — она двигает бедрами напротив моей руки, когда я просовываю палец внутрь нее, надавливая на клитор тыльной стороной ладони.

— Стой спокойно, детка, — приказываю я, и когда она подчиняется, я приседаю и стягиваю с нее брюки, пока они не оказываются у лодыжек.

Я снимаю один ботинок, затем второй, прежде чем полностью снять с нее джинсы, оставляя ее в одних белых кружевных трусиках. Поворачивая ее, я прижимаю ее спиной к дереву, ее куртка все еще застегнута. Она тяжело дышит, ее щеки пылают от смеси холода и желания. Я расстегиваю молнию, но оставляю куртку надетой, прежде чем залезть в ботинок и вытащить охотничий нож.

Ее глаза расширяются:

— Что ты делаешь?

— Тсс, принцесса, — шепчу я, — не двигайся.

Взявшись за вырез свитера, я оттягиваю его от ее кожи и прикладываю край лезвия к материалу. Лезвие бритвы прорезает ткань, как будто это не более чем масло, и когда материал расходится, я обхватываю мягкие холмики ее грудей под белым кружевным бюстгальтером и провожу пальцем по центру ее живота. Ее мышцы напрягаются от прикосновения моего пальца, и когда я снова смотрю на нее, желание горит в ее глазах так ярко, что с меня почти сдирают кожу заживо.

Когда куртка и свитер свисают с ее плеч, я подношу нож к центру ее бюстгальтера, отрывая его от кожи, прежде чем быстрым рывком разрезаю его.

Она вскрикивает, громкость этого крика вспугивает взлетающих птиц, когда мой рот обхватывает один острый сосок, посасывая затвердевший бутон и дразня зубами.

Лениво проводя языком по ее груди, я нежно провожу пальцем по ее киске, поверх ткани, которая насквозь промокла от ее потребности во мне. Она бы свела меня с ума.

— Не останавливайся, пожалуйста, — умоляет она, пока я продолжаю заводить ее, не то чтобы ей многого требовалось.

Она была так готова для меня, но ее возбуждение