Подобно урагану - Риа Уайльд

Я бросаю взгляд на Аррен, которая задремала на диване, укрывшись горой одеял, так что видна была только ее макушка.

Завтра.

Завтра мы подготовим сцену, и я загружу изображения на сайт. Пройдет несколько часов, прежде чем я получу ответ, приемлемы ли изображения или нет, но если я собираюсь это сделать, то есть только один способ покончить с этим.

Успех.

Они поверят, что она мертва, потому что это сделал я.

Я не промахиваюсь. Я не совершаю ошибок.

Насколько им будет известно, Аррен Лаудер больше не станет проблемой.

Глава тридцать пятая

Эверетт молчит.

Он двигается по хижине молча, погруженный в раздумья. Его плечи напряжены, спина выпрямлена, а на лице застыла мрачная сосредоточенность. Его ноутбук оставался открытым с тех пор, как мы проснулись сегодня утром, но он до сих пор не произнес ни слова. Он нежно прикасался ко мне, быстро поглаживал пальцами по моей спине или чмокал губами в лоб, но никаких слов.

Это выводило меня из себя.

— Ты заставляешь меня нервничать, Эверетт, — говорю я ему. Он так часто ходил по комнате, что я удивилась, как он не проделал дыру в полу.

— Я думаю, — говорит он тихо, мягко.

— О чем? — настаиваю я.

— Я почти всегда убиваю пулей. Они быстрые и эффективные.

— Эффективные? Что это вообще значит?

— Я целюсь в череп, принцесса, и не промахиваюсь.

— О.

Он поджимает губы:

— У нас это не сработает. У меня нет ни крови, ни навыков, чтобы это выглядело реалистично. Я должен был подумать об этом, — последнее он рычит больше для себя.

— Все в порядке, — я оглядываю комнату. — Сколько тебе нужно крови?

— Проблема не только в крови, принцесса.

— Тебе нужно, чтобы все выглядело так, будто ты выстрелил мне в голову, верно? Есть разница, спереди или сзади?

— Ну, нет, — хмурится он.

Я киваю, понимая, прежде чем пересекаю комнату и беру его охотничий нож. Лезвие блестит на свету, лезвие такое чертовски острое, что сомневаюсь, что мне пришлось бы сильно нажимать, чтобы оно порезало меня.

— Так сколько крови?

— Положи это, — рычит он, бросаясь ко мне.

Я отодвигаю от него нож.

— Сколько, Эверетт? — спрашиваю я.

— Положи это, Аррен, — требует он, — ты не порежешься этим лезвием.

— Нам нужна кровь, Эверетт, так что, если мне придется порезаться, я это сделаю. Я хочу, чтобы это закончилось.

— Отдай его мне.

Его тон не допускает возражений.

— Эверетт, пожалуйста, — я практически умоляю, — мне нужно, чтобы это закончилось. Мы должны это сделать.

— Дай его мне, — говорит он.

Зная, что я ни за что не выиграю или успешно сделаю это без того, чтобы он меня не остановил, я протягиваю ему нож.

— Иди и ляг на пол перед диваном, на живот, лицом к двери.

Мои конечности дрожат, ладони потеют, а сердце набирает скорость в груди. Все кричит, что это неправильно, что я в опасности, но по сути я знаю, что это не так. Прерывисто выдыхая, я опускаюсь на колени, а затем балансирую на руках, незаметно оглядываясь назад, туда, где Ретт стоит с ножом в одной руке и лезвием, лежащим на его ладони. Он внимательно наблюдает за мной.

— Ложись.

Я осторожно ложусь, восстанавливая дыхание, и поворачиваю лицо к горящему камину. Позади себя я слышала его. Он приближается ко мне, а затем делает резкий, болезненный вдох, прежде чем нож со звоном падает на пол.

Мне потребовалась чертова куча сил, чтобы не пошевелиться. Не подойти к нему. Я знала, что он только что сделал, и хотела убедиться, что с ним все в порядке. Я хотела позаботиться о нем, привести его в порядок, но не могла. Пока нет.

Он останавливается позади меня, и его рука внезапно запускается мне в волосы. Я чувствую, как влага его крови стекает по моей голове, когда он спутывает мои волосы, покрывая их своей кровью. Как только он удовлетворен тем, что мой затылок полностью покрыт его кровью, он убирает руку, но сам не двигается.

Он так близко, что я слышу, как капает его кровь из раны, которую он нанес себе на руке. Он делает лужицу у меня за головой, и как только он это делает, он обходит меня спереди. Он бледен, его кожа выглядит немного липкой, как будто он болен, и на его ладони так много крови, которая стекает сбоку на пол.

Он проводит рукой по моему лицу, и я не могу не вздрогнуть, когда первая капля теплой крови падает на мою щеку. Он позволяет еще нескольким каплям попасть на мою кожу, прежде чем убирает руку и, схватив тряпку, плотно оборачивает ее вокруг ладони. Края тряпки мгновенно пропитываются красным, но он, кажется, этого не замечает. Я лежу так тихо, как только могу, не желая мешать сцене, которую устроил Ретт. Он работает тихо, и как только его рука тщательно обмотана и он доволен, он подходит к огню и наклоняется к краю, проводя по нему большим пальцем и собирая сажу на коже.

Мои брови в замешательстве опускаются, когда он начинает растирать их между пальцами, осветляя черный цвет до более серого, прежде чем размазывать у меня под глазами.

Его дыхание прерывисто вырывается из груди.

— Держи глаза открытыми, — мягко приказывает он, — Смотри в окно, не двигайся, постарайся задержать дыхание.

Я едва заметно киваю.

— Хорошая девочка, это скоро закончится.

Он уверяет меня, хотя я думаю, что это также для него самого.

Он встает и отходит от меня, и я прислушиваюсь к его осторожным шагам, когда он пересекает комнату, прежде чем вернуться ко мне.

— Спокойно, принцесса. Лежи спокойно.

Я сосредотачиваю взгляд на окне, держа его открытым так долго, как только могу, пока Ретт ходит надо мной. Такое ощущение, что я целую вечность лежу в одной и той же позе, мое сердце колотится и умоляет меня сделать глубокий вдох вместо медленных, маленьких вдохов, которые я делаю. Мои глаза щиплет, неумолимый пол впивается в скулу, но я все еще лежу там, не двигаясь. Безжизненная. Мертвая.

Ретт бросает свой телефон на диван, а затем оказывается рядом со мной, поднимает меня с пола, вытирает пальцами мои щеки, кровь, которую он туда нанес, и его рот оказывается на моем. Отчаянный, полный потребности. Я целую его в ответ; металлический привкус крови на моем языке, но я не останавливаю его.

— Прими душ, — хрипло говорит он, —