Подобно урагану - Риа Уайльд

Он помогает мне подняться с пола и торопливо ведет в ванную, чтобы включить душ.

— Успокойся, — убеждаю я его, пока он срывает с меня одежду. — Все это не настоящее.

— Мне нужно снять это с тебя, — умоляет он.

— Хорошо, — я успокаиваю его трясущиеся руки и снимаю с себя одежду, позволяя ему отвести меня в душ, где он затем присоединяется ко мне.

В этом не было ничего сексуального, ни жара, ни желания. Его руки дважды моют мои волосы, окрашивая воду у меня под ногами в красный цвет. Я чувствую, как тряпка запутывается в прядях, но не открываю рот и не прошу его остановиться. Я разберусь с ним, как только он успокоится. Ему нужно было позаботиться обо мне, и я позволила ему.

Когда мои волосы вымыты, он берет мыло и наливает его в свою неповрежденную ладонь, прежде чем поднести к моей щеке, смывая кровь и сажу у меня под глазами. Затем он проделывает это с остальными частями моего тела, прежде чем его глаза поднимаются на мои, и его плечи опускаются в знак поражения. Я притягиваю его к себе, обнимаю и отдаю ему свою силу. Его сердце колотится так сильно, что я чувствую его у своей груди, вижу, как бешено бьется пульс на его шее, но я все равно обнимаю его. Я провожу пальцами по влажной коже его спины, прижимаюсь губами к его груди, отдаю ему свое тепло и свое дыхание, чтобы вернуть его ко мне.

И через несколько долгих минут его руки, наконец, поднимаются, и он обнимает меня в ответ, крепко прижимая к себе.

— Слишком реально, — хрипит он, — это выглядело слишком реально.

— Тогда все получится, Ретт, — уверяю я его, — скоро все закончится.

Я чувствую, как он кивает, и после того, как он умылся, мы одеваемся и возвращаемся на диван. Я требую, чтобы он сел, пока я счищаю кровь с пола, а затем беру маленькую и практически пустую аптечку первой помощи.

— Я думаю, это нужно зашить, — я морщусь при виде длинной прямой раны на его ладони, кожа по обе стороны от раны свежая и красная, сама рана все еще кровоточит, хотя и не так сильно, как раньше.

— Все будет хорошо, принцесса.

Я не была убеждена и взяла из коробки столько, сколько смогла, но это было немного. Этого будет достаточно, пока мы не вернемся в город, а потом я еще раз все оценю. Здесь наверняка должен был быть врач, который мог бы за этим проследить.

Я накладываю марлю на порез, плотно прижимая ее, и прошу его удерживать ее на месте, пока туго обматываю его бинтом.

— Могу я посмотреть? — я спрашиваю, когда довольна своей работой.

Он опускает взгляд на телефон между нами и открывает экран, изображение передо мной настолько поразительное, что меня почти тошнит.

Глава Тридцать шестая

От этого изображения у меня сводит желудок, и мне трудно удержаться от тошноты.

Это выглядит слишком реалистично, что во всех смыслах было хорошо, за исключением того, что при взгляде на него все становилось чересчур реальным.

Волосы на затылке Аррен слиплись от моей крови, там образовалась лужица, в которой плавает несколько прядей. На ее бледной щеке виднелась кровь, а сажа, которую я нанес ей под глаза, придавала безжизненный вид, так как ее кожа была очень светлой. Ее глаза безжизненно смотрят в окно, отблески пламени отражаются на ее коже.

Я снял несколько разных ракурсов, стараясь не подходить слишком близко к тому месту, где кровь была на ее затылке, поскольку там нет пулевого ранения, но этого должно быть достаточно. Они должны быть достаточно убедительными.

— Ты отправишь их? — Аррен ерзает рядом со мной.

— Да, — киваю я, закрывая изображения и вставая с дивана, чтобы подключить телефон к ноутбуку.

— Они выглядят настоящими, — она идет за мной на кухню и садится по другую сторону стола. — Сколько времени это займет?

— Через несколько часов они проверят изображения на подлинность. Я узнаю, поступят ли деньги.

— Ни денег, ни свободы, — шепчет она.

— Именно так, принцесса.

— А что произойдет, если деньги не будут внесены?

— Я буду занесен в список подозреваемых.

Она ахает, расширяя глаза:

— Ты станешь мишенью!?

Мне не нужно давать ответ, чтобы она поняла правду.

— Эверетт! — она ругается. — Торин знает об этом?

— Он знает.

— И он просто позволил тебе это сделать?

— Он не позволял мне ничего делать. Он знает, что я справлюсь.

— Мы оба будем вечно убегать, Ретт, — ее глаза блестят. — Если бы я знала...

— Это сработает, — я произношу эти слова, заставляя себя поверить в них.

Загружая фотографии в базу данных, я отмечаю работу как выполненную. Я мог бы провести следующие несколько часов, глядя на экран, мог бы мучить нас обоих беспокойством, но я этого не делаю. Я закрываю ноутбук и смотрю через стол на свою девушку. Она ковыряется в вмятине на столе, на ее лице появляются тревожные морщинки.

— Я хочу сводить тебя кое-куда, — говорю я ей, глядя в окно, где все еще ярко светит солнце. — Оденься потеплее и надень ботинки.

Аррен держит меня за руку своей рукой в перчатке, ее дыхание вырывается белыми клубами перед лицом. Когда мы выходим из-под прикрытия деревьев, ветер внезапно хлещет по нашим телам, отчего ее волосы развеваются вокруг лица. Впереди маячит край утеса, и от этого укола страха у меня волосы встают дыбом.

Но Аррен ничего подобного не чувствует. Ее рука выскальзывает из моей, когда благоговейный трепет уносит ее вперед, к краю утеса и открывающемуся за ним виду.

Мои ноги остаются на месте. Я хотел, чтобы она это увидела, но это не означало, что я должен был приближаться к этому чертову краю и отвесному обрыву. Я слышал, как море разбивается об острые скалы на самом дне, слышал пронзительные крики птиц, борющихся с прибрежным ветром, который делал океан внизу бурным и неумолимым. Аррен подходит тревожно близко к краю обрыва, ее волосы развеваются на ветру. Маяк находится прямо напротив нас, свет выключен, так как день был ясный, и за пределами этого городок больше походил на конструктор Lego, чем на настоящий город, цвета зданий резко контрастировали с окружающей его зеленью.

Лодки, как крошечные муравьи, сновали по воде возле доков, и я даже мог разглядеть дом Торина, красное пятно снаружи, его