Подобно урагану - Риа Уайльд

грузовик. Не было никакой возможности разобрать, ходят ли люди по улицам или по докам, не так высоко, но было безмятежно. Мирно. Только пока я не смотрю вниз.

Аррен резко поворачивает голову ко мне, оглядываясь через плечо с улыбкой, которая соперничала даже с солнцем. Она сияет, глядя на меня, все в ней отражает красоту, которая ее окружает.

— Подойди и посмотри! — она кричит, оборачиваясь: — Вода выглядит нереальной с такой высоты.

— Мне и здесь хорошо, принцесса.

Она снова поворачивается ко мне:

— Что?

— Не подходи слишком близко к краю, — говорю я ей.

Она с любопытством наклоняет голову, оценивающим взглядом.

— Ты напуган, — на ее лице появляется усмешка: — Ты боишься высоты.

— Нет, это не так, принцесса, — лгу я.

Затем она полностью поворачивается ко мне, ее глаза светятся озорством и игривостью.

— Аррен, — предупреждаю я, мне не нравится, куда, по-моему, клонятся ее мысли.

Она делает осторожный шаг назад, камни сдвигаются под ее весом. Между ней и краем обрыва все еще было добрых десять футов, но в животе у меня закружилась тревога.

— Ты не боишься, да? — она дразнит, делая еще один шаг назад.

Я делаю шаг вперед.

— Принцесса, остановись, — предупреждаю я.

— Или что? — она приподнимает бровь и облизывает зубы: — Что ты собираешься делать, мой большой страшный убийца?

— Иди сюда и узнай, — говорю я ей, надеясь привлечь ее к себе.

— Или подойди сюда и скажи мне, — она делает еще один шаг назад, теперь ее отделяет шесть футов от края. — Ты боишься высоты, признайся в этом, — говорит она.

— Маленькая буря, — практически умоляю я.

Еще шаг, и расстояние между ней и краем становилось опасно коротким, изматывая мои нервы. К черту все это.

Я направляюсь к ней, и она делает два шага назад, оставляя себя чертовски близко. Сильный порыв ветра сбросит ее прямо с этого чертова края. Я хватаю ее и тяну назад, увеличивая расстояние между ней и краем.

Она смеется, когда я останавливаю нас:

— Это не смешно, ты бы не пережила такого падения.

— О, я знаю, — она целует меня в уголок рта, — но я бы не упала.

— И откуда ты могла это знать? — я рычу, сердце все еще бешено колотится в моей груди.

— Потому что ты никогда бы этого не допустил.

— Не делай так больше, — шепчу я ей в холодные губы, ее дыхание согревает мое собственное.

— Ты боишься.

— Да, маленькая буря, я боюсь высоты.

— А я боюсь темноты, — говорит она мне шепотом, который почти заглушается воем ветра. — Нет ничего постыдного в том, чтобы признаться в страхе, Эверетт. Страх поддерживает в нас жизнь.

— Из-за страха тебя также могут убить, принцесса.

— Страх делает тебя человеком, — утверждает она.

— Страх делает тебя человеком, — соглашаюсь я, беря пальцем ее за подбородок, чтобы наклонить ее лицо к своему, — пожалуйста, держись подальше от края.

— Да, сэр, — слегка поддразнивает она, прижимаясь своими губами к моим, — здесь так красиво.

— Я не уверен, что вид делает место красивым, — говорю я. — Скорее, компания.

— Очарователен, как всегда.

Глава Тридцать седьмая

Сумма в размере 500 000 (пятисот тысяч) долларов США, внесенная Эверетту Уокеру Эйвери компанией Farrow Industries.

— Пятьсот тысяч, — выдыхает Аррен. — Черт возьми, я дорого стою.

Тошнота, охватившая меня в тот момент, когда я заметил уведомление на ноутбуке, рассеивается, когда я поднимаю глаза и замечаю веселье на лице Аррен. Это должно было быть болезненно и тошнотворно, и все же она находила это чертовски забавным.

— Что ты хочешь с ними сделать? — спрашиваю я.

— С деньгами?

Я киваю, беру ее руку, лежавшую на столе, и провожу пальцами по каждому из ее пальцев.

— Благотворительность? — она говорит: — Я бы хотела пожертвовать их.

— Просто выбери один или несколько фондов, я разберусь с остальными.

— Итак, теперь мы планируем наше эпическое возвращение, верно? — ее глаза блестят: — Мы можем вернуться.

— Я понаблюдаю за Уэрами, — говорю я ей. — Когда они покажутся, мы сможем сделать свой ход. Без них мы не сможем вернуться. Нам нужно действовать быстро, чтобы покончить с ними обоими, прежде чем они пронюхают, что ты все еще жива.

— Как ты собираешься это узнать?

— У меня есть свои способы, принцесса, — я целую середину ее ладони, — не беспокойся об этом.

— И что теперь?

— Мы можем продолжать в том же духе, здесь мы пока в безопасности. Хотя скоро пойдет снег, в городе нам будет лучше.

Мы добираемся до дома Торина к тому времени, как солнце садится и с океана набегают тучи, принося с собой ледяной ветер и обещание еще большего количества снега. Все было спокойно, несмотря на бурное море, которое намерено разбивало этот крошечный остров, все шло по плану. Они верили этим снимкам, поверили, что Аррен где-то мертва, убита выстрелом в затылок и оставлена гнить. Их не очень заботило, что случилось с телом после завершения работы, некоторые добавляли дополнительные инструкции, например, требовали убрать или обставить это как несчастный случай, но была только одна инструкция, и она заключалась в том, чтобы убить ее и оставить.

Я был рад этому, поскольку большинство дополнительных мероприятий требовали дополнительных доказательств, таких как яма в земле, тело, завернутое в брезент и брошенное внутрь, и я думаю, что если бы нам пришлось зайти так далеко, я бы, скорее всего, сошел с ума.

Но мой банк потяжелел на пятьсот тысяч долларов, пока я не смог перечислить средства на благотворительность, как просила Аррен.

Позже той ночью мы лежим в постели, когда Аррен поворачивается ко мне, мягкий свет лампы ложится на ее щеку:

— Фэрроу Индастриз, — тихо говорит она.

— А что насчет них? — спросил я.

— Вот кто произвел оплату.

— Да, — киваю я, — мой отец работал на них до того, как мы с Торином родились, и продолжал работать до его смерти. Он готовил нас для них.

— Это просто кажется таким нормальным.

— Фэрроу используют предприятия, чтобы спрятать деньги, заработанные благодаря их списку. От огромных корпораций до крошечных кафе и отелей. Они перекачивают деньги в каждый из бизнесов и размещают деньги в банках каждого бизнеса, которые затем игнорируются Farrow Industries. Платежи за рабочие места всегда поступают через них. Они получают долю от каждого контракта.

— Насколько они могущественны?

Честно говоря, я точно не знаю. Никто не знает семью, которая всем этим управляет. Они известны просто как Фэрроу. Это мог быть один мужчина, а могло