Начало - Ана Эм

В тот вечер Валери ушла из дома.

Я знаю, кем она чувствовала себя тогда. Так же как ощущала себя и я долгое время. Монстром. Монстром, неспособным управлять своим даром. Вот только я даже подумать не могла, что она до сих пор винит себя за тот случай.

Я встаю и приседаю на корточки напротив нее. Мои руки опускаются ей на колени, и она напрягается всем телом.

– Это в прошлом, Вал. – пытаюсь заглянуть ей в глаза. – Все это больше не имеет значения.

Она поднимает на меня свои изумрудные отцовские глаза и сжимает челюсти.

– Важно лишь то, что мы будем делать сейчас. – накрываю ее ладони своими. – Просто скажи, что больше не оставишь нас, и я поверю.

Она хмурится, но все же говорит:

– Я больше не оставлю вас. – на лице все тот же каменный холод, но вот одна из рук на доли секунды сжимает мою ладонь.

– Вот и хорошо. – я улыбаюсь, поднимаясь на ноги.

Возможно, стена между нами только что стала чуть тоньше. Это хороший знак.

Дверь в ванную распахивается. Эви врывается в комнату в белом пушистом халате и с ослепительной улыбкой на лице.

– Чувствую себя заново родившейся.

Валери тут же встает со скучающим выражением лица.

– Ну наконец-то, – бурчит она, направляясь в ванную. – Я думала ты там утонула.

– Думала или надеялась? – язвит Эви, сложив руки на груди.

– И то, и другое. – бросает Вал и хлопает за собой дверью.

Эвива фыркает, туже затягивая халат на талии. На моем лице растягивается широченная улыбка.

Начало положено.

То, что Вал хотя бы немного поговорила со мной на личную тему означает, что у меня есть шанс пробиться к ней.

***

Шон приходит за нами, как и обещал, ровно через час.

Я приняла душ и нанесла мазь на запястья и губу. Слава богам, она подействовала. Покраснение спало, а на нижней губе оставался лишь небольшой синячок.

Из всех моих вещей к здешнему климату подошла только черная футболка и джинсы с завышенной талией, расклешенные внизу. Хорошо, что я еще и кроссовки с собой захватила.

Кожаный ремень с клинком плотно прилегает к сердцу. Пусть я и доверяю Эдриану по какой-то необъяснимой причине, мозг все равно приказывает действовать разумнее.

Мои волосы свободно ниспадают с плеч, и чтобы быть менее похожей на ходячий труп, я позаимствовала блеск для губ у Эви.

На Валери неизменно остаются кожаные штаны, высокие сапоги, куда она спрятала два ножа и облегающая темно-синяя кофта из тонкого материала. Длинные клинки она оставила в спальне, а короткие прицепила к бедрам.

– Ты серьезно? – вытаращилась она на Эви, выходящую из ванной. На той сейчас был синий корсет на лямках и обтягивающие джинсы. А на бедрах красовались два острых кинжала.

– А что? – пожимает она плечами. – Пусть у меня нет магии, но есть оружие пострашнее. – Эви подмигивает, и я не сдерживаю смех. Да уж, то самое оружие Эви не стоит недооценивать.

Сейчас мы трое спускаемся вниз на первый этаж. Очевидно, секретная магия Эви никак не действует на Шона, потому что тот даже не смотрит на нее. Просто молча идет впереди. Но Эви была бы не Эви, если бы сдалась без боя.

Мы пересекаем пустую гостиную, и Шон открывает перед нами дверь в столовую.

По крайней мере, это похоже на столовую. Справа раздвижные стеклянные двери выходят на террасу и в сад. По центру комнаты стоит накрытый длинный деревянный стол, рассчитанный на большое количество человек. Еще здесь много зеленых растений и мягких уютных диванчиков у стен. Шон проходит мимо нас и растягивается на одном из них.

Слева от нас раздается детский визг, и я замечаю небольшую арку вместо двери. Под ней сейчас бежит светловолосый мальчик лет пяти-шести, полностью голый.

– Тео, остановись немедленно! – слышится следом женский голос. Мальчик оборачивается, и не заметив преграды, влетает в меня.

– Ай! – вскрикивает он, широко распахнув глаза. Я приседаю перед ним на корточки.

– И куда это ты так бежишь? – наигранно серьезным голосом спрашиваю, нахмурив брови.

Мальчик с ясными золотисто-карими глазами надувает губы:

– Мама запрещает мне говорить с незнакомцами.

– Еще мама запрещает тебе бегать голышом, когда в доме гости.

За его спиной возникает красивая молодая девушка примерно моего возраста. Ее кудрявые каштановые волосы разметались в разные стороны. В одной руке она держит штаны, а в другой сжимает ручку девочки, так похожую на мальчика передо мной. Видимо, близнецы.

Поднимаюсь на ноги и складываю губы в улыбку. Очень даже искреннюю улыбку. Девушка отвечает тем же. Ее почти черные глаза излучают тепло. А сама она красоту и женственность.

– Нельзя заставлять ребенка носить штаны, когда его отец постоянно сверкает голым задом. – Из другой арки в противоположном конце столовой выходит Фин, а за ним Калеб, Кайл и…Эдриан. Пульс учащается. Буквально чувствую его под кожей.

– Заткнись, Фин. – бросает девушка.

– Заткнись, Фин. – тут же повторяет девочка.

Фин смеется низким голосом, опускаясь на диван рядом с Шоном, его взгляд впивается в Эви за моей спиной, и глаза округляются, оценивая.

– Вот видишь, дети просто копируют своих родителей. – одними губами говорит он.

Своих родителей.

Этот мальчик так похож на Кайла и Эдриана. Те же светлые волосы, те же карие глаза. Значит, один из них его отец? И отец девочки?

Мне почему-то становится не по себе от этой мыли, но я быстро отгоняю это непрошеное чувство, сосредоточившись на Тео.

– Меня зовут Камилла. – протягиваю ему руку. – А тебя как?

– Тео. – говорит мальчик, уверенно отвечая на рукопожатие.

Немного наклоняюсь к нему, упираясь руками в коленки.

– Посмотри на них. – указываю на волков, Тео оборачивается.

– На всех есть штаны?

Мальчик кивает.

– Давай заключим сделку?

– Какую? – с интересом спрашивает он.

– Можешь избавиться от штанов, как только это сделает один из них. Идет?

– Не переживай, Тео. – добавляет Эви за моей спиной. – Думаю, долго ждать не придется.

Фин усмехается в ответ.

Тео немного обдумывает мое предложение, а затем громко заявляет:

– Идет.

Я выпрямляюсь и снова улыбаюсь его маме. По крайней мере, мне кажется, что она его мама.

– Спасибо. – шепчет она мне, и не теряя ни секунды натягивает на Тео белые штаны.

Как только штаны на нем, Тео тут же бросается через всю столовую к Эдриану, и тот поднимает ребенка на руки, широко улыбаясь. Мое сердце сжимается от того, с какой любовью он смотрит на мальчика. Ком поднимается к горлу, и я тут же сглатываю его.

Не понимаю, откуда берется это ноющее чувство в груди. Такого