Пленница Его величества - Анастасия Миллюр

Тогда я решилась на ритуал — древний ритуал, которому научил меня отец. Так в моём теле оказалась другая душа.

Знала бы я, что Вы купите меня, — ни за что не совершила бы этого. Но время не повернуть вспять. Мы лишь расплачиваемся за ошибки.

Самым большим и единственным моим желанием было оставаться рядом с Вами. Я люблю Вас. Если есть хоть малейший шанс, что Вы простите меня и примете обратно, — прошу, оставьте меня во дворце. Я готова взяться за самую тяжёлую и чёрную работу, только не изгоняйте.

Искренне Ваша,

Рэлиан»

ЭПИЛОГ

Зал ожидания в домашнем театре поместья госпожи Фрайс шумел, словно растревоженный улей. Юные маги — кто с огнём в ладонях, кто с танцующими над плечом водяными искрами, кто с пламенным ветром в волосах — толпились, спорили, наперебой хвастались друг перед другом.

— Мой дядя учился в столичной академии, и он сказал, что таких, как я, они сразу берут! — громко объявил высокий юноша, окружённый кружком девиц.

— Когда это маги земли стали нарасхват в столице? — фыркнула девушка рядом. — На севере, может быть. В столице больше ценят магов разума. И, конечно, теперь магов душ.

После её слов зал наполнился перешёптываниями, и десятки глаз разом скользнули в мою сторону. Я сидела в стороне, словно за прозрачной стеной. Шёпоты разлетелись быстро — они знали, кто я. И таких, как я, в Империи пока единицы.

Я отвернулась к окну.

Поздняя осень. Виноградные лозы темнели на склонах, воздух был пропитан запахом сухих листьев и холодной земли, а солнце едва-едва пробивалось сквозь дымку. Всё выглядело так же, как в тот день, когда я приехала сюда год назад. Но по ощущениям будто прошло несколько жизней.

Год вдали от столицы, год тренировок и раздумий. Я шаг за шагом знакомилась с новой собой, распутывала наследие Аврелиона — силу, что тянула меня в пропасть, — и училась держать её в руках. Я собирала себя заново, осколок за осколком.

И все это для того, чтобы сегодня выйти перед верховными магами и доказать, что я не пленница, не «лот» на аукционе, а равная тем, кто вершит судьбы.

Стук трости — звонкий и властный — вывел меня из раздумий. Он перекатился по каменному полу и заставил зал притихнуть.

Вместе со всеми я повернула голову к дверям и увидела вошедшую женщину. Тёмно-зелёное платье падало к ее ногам тяжелым бархатом. Прихрамывая, она опиралась на черную трость. Её шаг был неспешным, но взгляд — прямым и гордым.

— Это она… госпожа Фрайс… говорят, вернулась со смотрин в столице… — шептали за спиной.

Фрайс заметила меня сразу. Усмешка тронула её губы, и она медленно направилась ко мне.

— Давно не виделись, Рэлиан, — её голос звучал устало, но в глазах играла ирония.

Она опустилась на скамью рядом со мной, не выпуская трость из рук.

— Госпожа Фрайс, — я склонила голову. — Пришли поддержать меня или сбросить в бездну?

Она усмехнулась и, пропустив вопрос, сказала:

— Совет вызвал меня на смотрины. И вот я вернулась, почти живая. — Трость слегка дрогнула в её пальцах. — Теперь они заняты одним: ищут Императору жену.

Сердце болезненно сжалось. Я сделала усилие над собой, чтобы эмоции не отразились на лице, но внутри всё кипело — ревность, горечь, боль.

— Забавно, правда? Сломанная женщина с тростью среди невест, — сказала она с кривой усмешкой.

Я видела, как побелели костяшки её пальцев. Она тоже прятала чувства. Я знала, что Фрайс любила его, но понимала — Императрицей ей не стать.

— Для совета ваша кандидатура одна из самых сильных, — ровно ответила я.

Фрайс тихо фыркнула.

— Феникс не нуждается в укреплении своей позиции засчет династического брака. И тебе это прекрасно известно.

Мне не хотелось и дальше продолжать эту тему, поэтому я лишь кивнула и хотела было спросить, когда ее театр порадует нас премьерой, но Фрайс не дала мне увести разговор в другое русло.

— В столице ходят слухи, что если Император и женится, то лишь на женщине, ради которой он проявил свою сущность Феникса.

Во мне всё сжалось. Удерживать чувства становилось все сложнее, особенно, когда Фрайс била по запретным точкам.

— Все в прошлом. Император сделал свой выбор, и этот выбор был единственно правильным.

Фрайс качнула головой, глаза её блеснули вызовом:

— Сердце не знает слова «правильно».

— Сердце ни при чём, — я оборвала, заставив голос звучать жёстко. — Империя требует решений, а не чувств.

Я слышала дрожь под собственными словами, но держала лицо. Она поняла — я лгу не ей, а себе.

Прежде чем она ответила, нас прервали.

— Госпожа Рэлиан, следуйте за мной, — сухо сказал секретарь комиссии.

В зале стихли разговоры. Десятки глаз впились в меня, пока я шла за ним в огромный мрачный зал, где решалась моя судьба.

Комиссия заседала в зале, устроенном как полукруглый амфитеатр: высокие своды терялись в сумраке, факелы горели редкими рядами, бросая отсветы на строгие лица. В центре — каменный круг, гладкий и чистый, словно арена.

Верховные маги сидели на возвышении. Каждый — в мантии своего цвета, обозначавшего стихию или школу. Серебристо-серый маг разума с проницательным взглядом. Огненный в алом, с глазами, как раскалённые угли. Водная магесса, волосы которой отливали синевой. И рядом с ними — несколько старейшин, чьи мантии были чернее ночи: хранители редких искусств, судьи и наставники.

Но кроме комиссии здесь находились и другие зрители — преподаватели из провинциальных академий, несколько придворных магов и даже воины Императорской гвардии, приставленные для порядка. Их присутствие придавало испытанию торжественность, словно это было не просто определение будущего студента, а событие государственного масштаба.

Посреди комиссии находился маг в белом — глава. Его лицо было спокойно, но сурово, словно вырезано из камня.

— Испытание для мага душ, — произнёс он, и шёпот пробежал по рядам.

Секретарь жестом пригласил меня в круг. Камень под ногами отдавал холодом, и в груди стало тесно. Все взгляды впились в меня, будто хотели сорвать покровы и заглянуть в самую суть.

— Испытание пройдёт просто, — продолжил глава комиссии. — Ты продемонстрируешь, что владеешь своим даром и способна контролировать его. Сумеешь ли ты прикоснуться к душе, не разрушив её? Сумеешь ли призвать силу — и отпустить её? Это и определит твой путь.

Я глубоко вдохнула и шагнула в центр арены, чувствуя, как пространство вокруг сжимается. Шёпоты стихли, зал затаил дыхание.

И вдруг я ощутила взгляд. Острый, прожигающий насквозь — до боли знакомый. Точно так же я чувствовала