Хозяйка зелий, или Капкан на инквизитора - Татьяна Михаль

Перевела хитрый взгляд на инквизитора и многозначительно поглядела на его шляпу.

Майкл сделал вид, что не понял моего намёка.

Тогда я подвигала бровями и протянула:

— Ма-а-айкл…

Инквизитор сдался и снял шляпу.

Увидев «красоту» графа Аддерли, Леаль открыл от удивления рот, а Виктор как-то уж слишком странно себя повёл – вскочил, сжал руки в кулаки и рявкнул:

— Анита, ты провела обряд! Ты варила зелье!

И столько гнева было в его голосе, ярости и даже ненависти, что я не узнала того всегда молчаливого, вежливого и краткого аптекаря.

— Да что с тобой? — выпалила я.

Инквизитор сузил глаза и, кажется, смотрел на Виктора магическим взглядом.

Леаль ударил Роулза по плечу со словами:

— Угомонись, друг…

И нажал на плечо, чтобы Виктор сел обратно.

— Эльфы ничего не говорят по его проклятию, — пояснил Леаль. — Виктор с утра не в настроении.

— Объясни свою реакцию, Роулз, — потребовал Майкл, надевая шляпу.

Виктор возложил на колени руки и сцепил пальцы в замок. Глядя на нас исподлобья, выдавил из себя:

— Простите… Моё время истекает, эльфы же никак не реагируют на меня, вот речами и становлюсь безумным.

Вздохнула и сказала:

— Виктор, всё будет хорошо…

Посмотрела на инквизитора, и тот, понимая меня без слов, просто кивнул.

— Майкл поговорит с ними… — сказала уверенно, но внутри поселилась тревога.

Нехорошее предчувствие поползло по спине холодной льдинкою, сердце на миг замерло и забилось чаще.

Подняла лицо к небу и увидала, что надвигаются тучи.

— Дождь будет, — сказал Леаль, собирая свою и Виктора посуда. Он ушёл в дом, Виктор, глянув на меня с подозрением, тоже удалился.

Майкл взял меня за руку и произнёс:

— Сегодня я ухожу. Помолишься за меня?

Хотела было вцепиться в одежду его, тряхнуть хорошенько и закричать, чтобы не ходил! Что опасность чую! Погибель!

Но разве он послушает? Услышит ли меня?

Нет. Конечно, нет.

Потому заглушила молчаливый крик и прошептала:

— Помолюсь…

* * *

Думаете, оставшиеся часы до момента «Х» я ничего не делала и просто ждала?

Если правда так подумали, то сильно ошибаетесь.

Инквизитор заперся у себя – готовился к походу за грань.

Я тоже была у себя и думала, как помочь Майклу. И ничего, кроме одного средства, в голову не приходило.

Закрыла глаза и проверила свой резерв. Ещё не полностью восстановилась, но силы вернулись.

Закусила губу и задумалась.

Проклятье!

Не могу же я вечно слоняться по комнате, как камень, гремящий в пустой коробке? Нужно действовать с тем, что есть!

Обойдя комнату по кругу, раз сто не меньше, приняла окончательное решение.

И пусть господин инквизитор что хочет, то и думает или не думает, но я добьюсь своего. Потому что так правильно и так надо.

— Ладно, — вслух произнесла решительно и открыла сумку.

Достала соблазнительный пеньюар из нежного кружева благородного аделаидина цвета. И домашние туфельки в тон.

Ох, и не зря Дуду заставил меня взять с собой откровенное одеяние. Предчувствие фамильяра не обманывает. Никогда.

Без спешки переоделась и повязала на талии атласный пояс.

Посмотрела на себя в зеркало и, честно сказать, от своего образа смутилась.

Чтобы не возникло вопросов, если вдруг кто-то встретится в коридоре, взяла плащ и набросила его на плечи.

Так-то лучше.

И отправилась покорять инквизитора.

Не отпущу его никуда, пока не наполню его силой.

Слава Гекате, по пути никого не встретила.

Замялась у двери инквизитора и ощутила дикое волнение.

— Так, успокойся… — прошептала сама себе.

Сделал глубокий вдох, потом выдох и решительно постучала.

Майкл открыл не сразу, а спустя минуту, которая превратилась для меня в настоящую вечность.

После третьего стука, двери распахнулись, являя мокрого и явно замёрзшего инквизитора.

Замерла в нерешительности и заодно медленно осмотрела его.

Причёска изменилась – он полностью обрил голову, и не осталось тех смешных островков волос. На бёдрах опасно слабо повязано полотенце.

Мощное тело Майкла Аддерли покрывали капли воды, и от него не тепло паром исходило, как после горячей ванны, а холод, как если бы он поливал себя ледяной водой.

— Анита, — немного раздражённо произнёс инквизитор. — Я просил не беспокоить меня до самого вечера…

— Вижу, — буркнула я и сильнее сжала кулак на плаще, скрывающий мой наряд. — Ты готовишь себя…

— Анита, говори, в чём дело, — резко произнёс инквизитор.

Его голубые глаза превратились в настоящие льдинки. Больше не было там утренней нежности. И сей факт меня несколько разозлил.

Толкнула мужчину в грудь, и ему пришлось сделать шаг назад, я прошла в его комнату и закрыла за собой дверь.

— Холодом и терпением ты пытаешься увеличить силу, — сказала я. Это был не вопрос, а утверждение. — Но ты сам понимаешь, что этим способом получишь жалкие крохи, хотя за изнанкой даже капля силы понадобится.

— Анита… — в голосе инквизитора появились угрожающие нотки.

— Мне всё равно, что ты сейчас начнёшь говорить и какие доводы приводить, но знай одно, если ты отвергнешь меня, то по возвращении в Мадленист, можешь забыть обо мне навсегда.

И добавила уже не так сердито:

— Если вернёшься.

Он сложил руки на мощной груди, прищурил глаза и, хмыкнув, сказал:

— Ты снова за своё? Анита, я…

Дёрнула вниз плащ и осталась перед Майклом в своём прекрасном соблазнительном одеянии.

— Настоящая ведьма не может находиться вне событий, касающихся… её мужчины. Настоящая ведьма вживается в них, и если ты об этом факте не знал, то запоминай раз и навсегда.

Его взгляд изменился.

Глаза сверкнули страстью.

Я прекрасно осознавала, что ему нравится то, что он видит.

Улыбнулась и медленно потянула шёлковый пояс.

Инквизитор тут же оказался рядом и сжал мою руку, не позволяя развязать пеньюар.

— Анита… — его дыхание стало тяжёлым, а тело уже не холодом отдавало, а распалялось пламенем страсти и желания. — Ты сама без сил… Я не позволю…

Положила ладонь ему на рот, призывая замолчать, и прошептала:

— Неужели ты думаешь, я сделаю сама себе плохо? Давай ты не будешь злить меня и не будешь заставлять чувствовать себя дрянью. Договорились?

Отняла руку и подняла одну бровь.

— Переубедить не получится? — вздохнул инквизитор.

На его вопрос распустила пояс, и полы пеньюара разошлись в стороны, позволяя мужчине увидеть меня