Брак по ошибке - Ая Кучер

— Я женился, потому что захотел, — отрезаю я, смотря на Мину. — Лучшей жены у меня быть не могло.

Мина под моими пальцами делает шумный выдох, а потом вздыхает.

Блядь. Чего ей там сниться? Надеюсь я её трахаю в её сне, иначе что за ахи она издаёт.

— Не ожидал, — присвистывает Давид, с удивлением.

— Что именно? — я поднимаю бровь.

— Что ты так... — брат крутит кистью, подбирая слова. — Что ты женишься, не для галочки. А по-настоящему. Ну, тогда поздравляю. И я даже чувствую себя ублюдком, что притащил сюда семью. На твой реальный медовый месяц.

— Это не настоящий медовый месяц, — я цокаю, гладя Мину по голове. — На медовый месяц я увезу её на остров, чтоб там никого, блядь, не было. Будем наслаждаться временем вдвоём.

— Пиздец, брат. Ты попал.

— Да пошёл ты.

Потом мы обсуждаем насущные моменты. О семье, о том, как мать переживала, что я женился тайно, о том, как отец охуел от такой новости. И как, бабушка едва не плясала от радости, что это свершилось.

Давид поднимается, прощается, и я киваю, не вставая, чтобы не разбудить Мину.

Она лежит всё в том же положении, тихонько дыша.

Я наклоняюсь, подхватываю её на руки. Начинаю вставать, и в этот момент Мина резко взвизгивает, обхватывает меня за шею, вцепляется пальцами в футболку.

— Тихо, — усмехаюсь я, перехватывая девчонку удобнее.

— Ты меня напугал! — она смотрит на меня, с возмущением. — Нельзя так будить жену!

— Ага, кто-то просто притворялся спящей, — тяну я.

— Я не притворялась, — её щёки розовеют, а в глаза вспыхивают огоньки. — Ты меня резко поднял!

— Ебать, да ну? Вспыхиваешь мгновенно, кара. Разгон с нуля до сотни за секунду.

— И что? — жена смотрит на меня с вызовом, и член в штанах дёргается.

— Да ничего. Всё нравится.

Она улыбается, смущается, а зверь внутри скулит и уши прижимает. Когда она так улыбается, со мной странные вещи происходят.

Будто по венам не кровь, а чертовый дофамин течь начинает.

Я заношу её в дом, опускаю на кровать, нависая над женой.

Рассматривая её. Волосы раскидались по подушке, губки приоткрыты.

Она смотрит на меня из-под ресниц, вызывающе, так, что член становится каменным в штанах.

— Трахать тебя, дорогая, — произношу я на итальянском. — Буду целую вечность, — её глаза распахиваются.

Мина смотрит на меня, и я вижу, как румянец заливает щёки.

Она смущается. Даже после всего, что между нами было, она всё ещё смущается, когда я говорю такие вещи. И это заводит меня сильнее, чем любой откровенный намёк.

Стоп, блядь. Секундочку.

— Одна из самых красивых девушек, которых я видел, — продолжаю я на итальянском, и её брови взлетают вверх.

Я не успеваю закончить. Мина подпрыгивает на кровати, хватает подушку и летит на меня, явно собираясь приложить меня этой хуйнёй.

Но я перехватываю её за талию, заваливаю на кровать, нависаю сверху.

Её глаза горят. Огонь, который я видел, когда она кидалась в меня стаканом. Только вызов, только желание спорить, бороться, доказывать.

Жена смотрит на меня, тяжело дыша, её грудь вздымается.

— Ты знаешь итальянский, — я сжимаю её запястья, прижимаю к подушке над головой, и она не сопротивляется.

— И что? — жена смотрит на меня, с торжеством в глазах.

Я ухмыляюсь, наклоняюсь. Хочу её поцеловать.

— Ты сказал, одна из, — начинает жена уворачиваясь от поцелуя.

— Да, блядь, я просто проверял.

— Проверял?

— Угомонись, кара. Хотя, твой огонёк можно использовать и в благих целях. Прибереги его для медового месяца.

— Какого медового месяца? — она смотрит на меня, выгибая брови.

Какая же хитрая лиса, я усмехаюсь.

— Ты же всё слышала, — я провожу большим пальцем по её щеке, и веду вниз к груди. — О чём мы говорили с Давидом.

— Я не...

— Да, блядь, — перебиваю я, и она замолкает. — Медовый месяц будет. Учитывая, что мы нашли общий язык, уедем куда-нибудь подальше от всех. На нормальный отпуск.

— С чего вдруг?

— У нас же сделка, разве нет? — напоминаю я, и её лицо вытягивается. — Все ждут адекватного медового месяца. Мы поедем, насладимся. Заодно лишние вопросы прекратятся.

— Не поеду я с тобой никуда. Ты извращенец, и подлец. Постоянные гадости говоришь на итальянском.

— Это не гадости, кара, — поправляю я. — Это обещания. А ты знаешь, что я всегда держу своё слово. Трахать тебя буду сутками.

— Ник!

Жена пытается освободить руки. Но я перехватываю её, прижимая сильнее.

Никуда от меня не денется.

— Блядь, этот Огонёк... — я смотрю на неё. — Или как его там зовут? Эту твою Искорку — я тебе её куплю.

Мина замирает, перестаёт брыкаться.

— Что? — её глаза распахиваются.

— Лошадь твою, — я усмехаюсь, чувствуя, как она затаила дыхание. — После медового месяца. Если перестанешь играть в обиженку и будешь себя хорошо вести. Считай, подарок на свадьбу.

Она смотрит на меня. Я чувствую, как её сердце колотится в груди. В её глазах, шок и не доверие.

— Искорку? — переспрашивает она, склоняя голову.

— Искорку, — киваю я.

И её лицо меняется. Прищуривается, смотрит на меня. И я не понимаю, согласится она или через секунду придушит меня подушкой с нашей же кровати.

— Я хочу... — вздыхает девчонка, и она будто борется с собой. — Я хочу Искорку. Но это звучит неправильно, — она хмурится. — Как будто ты хочешь, чтобы я поехала с тобой на медовый месяц, где мы будем заниматься сексом, и ты купишь мне за это лошадь.

— А что тут неправильного? — я усмехаюсь, и она фыркает.

— Это обмен, — она смотрит с прищуром. — Рыночные отношения. Как у…

Я не сдерживаю смеха, потому что Мина не договаривает. И я прекрасно понимаю, что она имеет в виду.

Но мысли у неё совершенно не правильные. Я не тот, человек, который будет, что-то делать, не имея интереса.

Обхватываю пальцами её подбородок, наклоняюсь ближе.

— Искорка подарок от души, — чеканю я, и жена замирает подо мной. — Потому что мне хочется тебя порадовать. Не хочешь ехать на медовый месяц — не поедем, нет проблем.

Я наклоняюсь ниже, и легко касаюсь её губ своими.

— А трахать, — тяну я, чувствуя, как член в штанах становится твёрже. — Трахать тебя, кара, я всё равно буду. Сказал же вечность.

— А кто сказал, что я тебя буду хотеть вечность? — жена смотрит на меня, с пылающим огнём в глазах.

— Я сказал. А значит, сделаю всё, чтобы эта вечность у нас была.

Эпилог

— Угомонись, — рычит Ярый, надвигаясь, сжимая челюсть. — Держи свою жену в